В то время ребята из «1-го отряда» жили как бродяги в ангаре на авиабазе Чарльстон, в штате Южная Каролина. Однажды вскоре после того, как они вернулись на авиабазу после планирования второй попытки освобождения иранских заложников осенью того года, «Тренер» объявил.
— У меня есть для вас две новости — хорошая и плохая. Хорошая новость состоит в том, что нам предстоит сформировать свое собственное отдельное подразделение.
— А какая плохая? — поинтересовался Майк Лампе.
— Оно будет дислоцироваться в Форт-Брэгге, чтобы мы могли располагаться рядом с отрядом «Дельта». Так что перебираемся в Фейеттенэм… — сказал он, имея ввиду насмешливое прозвище близлежащего городка Фейетвилл [8].
Когда в 1981 г. ребята переехали на военную авиабазу Поуп близ Форт-Брэгга, они разместились в заброшенном передвижном трейлере, и сидели там до тех пор, пока условия не улучшились. «Мы получили еще один передвижной дом», — так Лампе описывал их «улучшенное» жилье. К октябрю 1983 года, когда «Тренер» перешел в подчинение ОКСО, численность «1-го отряда» выросла до 24 человек, которые после трехлетних учений с рейнджерами и отрядом «Дельта» были лучше подготовлены (хотя и не имели достаточной материальной базы).
Тринадцатого октября 1983 г., когда боевые диспетчеры «Тренера» только начинали свою службу в новом качестве, в результате последнего из серии государственных переворотов лидер марксистов Гренады Морис Бишоп был смещен со своего поста и помещен под домашний арест после того, как он прозондировал возможности улучшения отношений с США. Семнадцатого числа Бишоп был освобожден своими сторонниками, но через три дня на него было совершено покушение, после чего в крошечном островном государстве было введено круглосуточное военное положение. Помимо сильного кубинского вмешательства и распространения советского влияния на Америку, в Вашингтоне были обеспокоены тем, что на острове под угрозой находится несколько сотен американских студентов-медиков и туристов. По плану США рейнджеры и группа боевого управления ВВС должны были захватить международный аэропорт Гренады Пойнт-Салинас с последующим развертыванием в этой воздушной гавани сил 82-й воздушно-десантной дивизии и других соединений и частей. Отряд «Дельта» должен был спасти студентов-медиков в их медицинском городке Тру Блу, расположенном недалеко от Пойнт-Салинас, в то время как боевым диспетчерам предстояло создать зону высадки, а затем управлять международным аэропортом в течение тридцати минут с момента его захвата — требование, которое является широко разрекламированным критерием и по сей день.
Вечером 24-го октября операции был дан зеленый свет. Боевые диспетчеры в течение нескольких дней без перерыва тренировались вместе с бойцами 1-го батальона рейнджеров в жарком климате Джорджии, и после того, как все загрузились в самолет, несмотря на полную неопределенность обстановки, парни с благодарностью воспользовались возможностью немного поспать.
Находясь в воздухе, рейнджеры и диспетчеры начали надевать парашюты для десантирования с высоты пятьсот футов, когда до высадки оставалось еще несколько часов. «Некоторые парни надели запасные парашюты, а на других их просто не хватило». Десантирование осуществлялось на триста футов ниже стандартной установленной высоты для боевых прыжков в восемьсот футов, чтобы пролететь под зенитными установками, расположенными на холмах, огибающих Пойнт-Салинас — поскольку зенитки не могли опускать стволы ниже уровня горизонта, считалось, что самолеты будут защищены от прицельного огня.
Все силы должны были начать атаку на рассвете, поскольку морская пехота не могла действовать в ночное время, и во «время Ч» (так нелепо обозначается начало операции) должны были вначале захватить другой стратегический объект острова — аэропорт Пёрлз. Не усвоив (или, возможно, проигнорировав) до сих пор болезненные уроки «Пустыни-1», Объединенный штаб расширил возможности участия каждого рода войск в ущерб оперативной совместимости.
«Я вижу берег, и он выглядит низким. Кажется, что высота меньше пятисот футов, и по нам начинают работать. Помню трассеры от “тройной А” [9],но они идут над нами. И, черт возьми, у меня нет запасного парашюта», — вспоминает Лампе.
Немного помолившись за укладчика, который укладывал его парашют, он выпрыгнул в левый десантный люк.
Выйдя из самолета в утреннем свете, боевого диспетчера дернуло в горизонтальное положение, пока раскрывался его парашют, и он почувствовал себя совершенно беспомощным в ожидании пуль, которые вот-вот вонзятся в его тело.
На аэродроме, не теряя ни минуты, боевые диспетчеры, взяв на себя управление воздушным движением (УВД), разрешили посадку первого самолета, и все принялись за работу: на летное поле садились самолет за самолетом, направляясь к назначенному пункту выгрузки. «Самолеты сбрасывали груз по-боевому, прежде чем быстро взлететь снова. Они опускали рампу, “нажимали на газ”, и сзади выкатывались поддоны со снаряжением или джипы с оружием». Группа боевых диспетчеров управляла аэродромом до окончания боевых действий, пока местным властям не вернули гражданский контроль над землей. Американские войска стабилизировали обстановку на острове, заблокировав кубинские силы, и операция по спасению 233 американских студентов медицинской школы в Тру Блу завершилась.
При уничтожении других назначенных целей, обязанности боевых контролеров выполняли также военнослужащие отряда «Дельта», их основная задача заключалась в наведении авиаударов, в частности, ганшипов AC-130. Несмотря на неудачи и межвидоввое взаимодействие, операция для боевых диспетчеров оказалась успешной, поскольку они успешно управляли крупнейшим в истории США аэродромом и безупречно взаимодействовали со своими коллегами из отряда «Дельта». Операция в Гренаде ознаменовала собой становление «1-го отряда» в том виде, в котором он будет существовать на протяжении следующего десятилетия, продолжая развиваться вместе с отрядом «Дельта» и 6-й командой «морских котиков».
*****
Джон Чепмен, как и вся Америка, следил за новостями о вторжении, хотя происходящее его почти не интересовало и не вызвало у него никаких эмоций. Он был больше озабочен отставанием почти по всем предметам. К моменту окончания операции на Гренаде и учебного семестра его успеваемость была настолько низкой, что он не мог участвовать в соревнованиях по прыжкам. Конечно же, он был умным молодым человеком, но Лори, его сестра, вспоминает слова Джона: «Учиться — это не мой “конек”, мне больше нравится действовать».
Как и большинство молодых людей, не заинтересованных в учебе, Джон вернулся домой