Память переносит меня в тот день, когда я впервые его встретила.
— Где Шестаков?! — ворвавшись в ординаторскую московской больницы, в панике спросила медсестра.
— Он на операции, — ответила я. — Что случилось?
— Девушку привезли после аварии. Очень известная модель. Как же ее зовут?.. — пощелкала она пальцами. — Блин, не помню. — В рекламах еще снимается, и…
— Я возьму ее, — перебила я, направляясь к двери.
Для меня не имеет значения кем является пациент. Модель она, известная певица или актриса кино — это абсолютно неважно. У меня одна задача: помочь как можно скорее.
— Мария Андреевна, — с тревогой проговорила медсестра, — она невеста скандального бизнесмена, у которого очень дурная слава.
— И что? — выходя из ординаторской, нахмурилась я, и поспешила к пациенту.
— Если не спасете ее, то этот бизнесмен может такое устроить! — догоняя меня, тараторила медсестра. — Недавно в новостях видела, как он подрался с охраной в супермаркете, перевернул стеллажи с продуктами, а потом выскочил на улицу, сел на мотоцикл и въехал на нем в стеклянную витрину. А еще я читала в интернете, что его сняли с рейса из-за пьяных разборок в самолете, и…
— Зачем вы мне все это рассказываете?! — строго посмотрела на нее.
— Мария Андреевна, если его подруга умрет, то он точно разнесет всю больницу, — испуганно проговорила она и с досадой обронила: — Как жаль, что Шестаков сейчас на операции… у него все-таки побольше опыта.
Но ни Шестаков, ни любой другой хирург не смог бы помочь ей. Я сделала все, что от меня зависело, но, увы, она получила травму, несовместимую с жизнью. Известная московская модель умерла на операционном столе… А дальше начался ад. Тогда мне казалось, что он длился целую вечность, а на самом деле все произошло за каких-то несколько минут. Но в эти минуты я уже успела мысленно попрощаться с близкими и со своей жизнью. До сих пор перед глазами стоит бешеный взгляд мужчины в окровавленной >одежде, который ворвался в операционную и подбежал к бездыханному телу девушки.
— Она жива? — быстро дыша, спросил он, и, склонившись над лицом девушки, провел ладонью по ее волосам.
— К сожалению, травма была несовмести…— начала я, но замолчала, когда он медленно повернул ко мне голову.
Я оцепенела от страха. Он смотрел на меня нечеловеческим взглядом. Его лицо было бледным, каменным, губы сжаты в тонкую линию. Посмотрел на скальпель и прищурился.
— Ты убила ее… — изрек металлическим голосом.
Медсестра начала мягко объяснять ему:
— Ее доставили к нам в очень тяжелом состоянии, и…
— Заткнись! — крикнул он и схватил скальпель. На его шее вздулись вены, глаза налились кровью. — Ты убила ее, — хрипло произнес он, глядя на меня. Сжал в руке скальпель и медленно направился в мою сторону.
Медсестра завизжала сиреной, а реаниматолог молниеносно бросился к мужчине и обхватил его сзади. Помню, как коллеги преградили ему путь ко мне, но он продолжал смотреть на меня пугающим взглядом и обещал отомстить.
— Я найду тебя, слышишь? — оскалился, багровея от злости. — Ты должна была спасти ее! Ты должна была сделать все, чтобы она выжила, но ты этого не сделала! Ты убила ее!
Он развернулся, с яростью перевернул манипуляционный стол с инструментами, ударил кулаком в стену, затем с ноги открыл дверь, а как только вышел из отделения, его сразу приняли сотрудники полиции.
В моей голове еще долго звучал его голос: «Ты убила ее!»
Я сделала все, что было в моих силах, а он обвинил меня в ее смерти. И даже не задумался о том, что девушка оказалась на операционном столе только благодаря ему: именно он был за рулем и вылетел на встречную полосу. Сам обошелся ушибами, а вот его девушке и водителю другой машины не повезло. Ему дали пять лет. Прошло меньше половины срока, а он уже стоит передо мной.
Все это время я прекрасно знала, кто он, сколько у него денег и связей, и догадывалась, что его могут выпустить раньше. Это меня пугало, но я все же надеялась, что за это время он придет в себя, остынет и перестанет обвинять меня в случившемся. Но я ошиблась. Он нашел меня и приехал за сотни километров от Москвы, чтобы отомстить.
Глава 19
Маша
— Давайте еще раз обо всем спокойно поговорим, — дрожащим голосом произношу я.
Мужчина ведет себя неадекватно. Передергивается, его зрачки сужены. Скорее всего, он под воздействием какого-то вещества.
В панике оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть хоть одного прохожего, но, как назло, во дворе пусто.
— О чем с тобой говорить? — смотрит на меня с пираньей улыбкой. — Думаешь, тебе удастся меня разжалобить? Не-е-ет, хирург, — шире улыбается он, — у тебя ничего не выйдет. Сегодня ты наконец-то ответишь за то, что сделала.
— Я пыталась спасти вашу девушку, — едва слышно произношу я, делаю шаг назад, запинаюсь об пакет с продуктами, лежащий на земле, и чуть не падаю, но вовремя хватаюсь за дверную ручку машины. Выпрямляюсь и выставляю перед ним ладони.
— Умоляю вас, не делайте глупостей. Здесь везде камеры, — обвожу взглядом двор. — Вы же понимаете, что вас снова посадят.
Прерывисто выдыхаю и хрипло добавляю:
— У меня дочка маленькая… Я одна ее воспитываю, я…
Он резко подлетает ко мне, хватает за горло и сжимает его так сильно, что я не могу дышать. В глазах темнеет, ноги слабеют.
— У нас тоже могла родиться дочка! — шипит мне в лицо. — И сын! Слышишь, хирург? — сжимает еще сильнее шею. — Мы должны были пожениться. Должны были родить много детей, но из-за тебя, из-за ТЕБЯ, — наклоняется к лицу и цедит: — я больше никогда ее не увижу.
Разжимает пальцы и рывком отпускает меня. Держась за горло, я жадно хватаю воздух, а он заглядывает мне в лицо.
— Плохо тебе, хирург? А ты знаешь, как мне было