Широко расставив ноги, Бенза поднял пистолет обеими руками и начал стрелять. Он успел четырежды попасть в сержанта, тот закачался — полоса разрывов прочертила зигзаг и подрубила ноги богатыря. Бенза упал на колени, затем повалился на спину. Руки все еще сжимали пистолет, оружие обратилось к потолку, продолжая посылать в него заряды.
— Бенза! — прокричал Меркюри от сейфа. Он уже справился с замком и распахнул широкую дверь.
Цензор, к которому прицепился Атила, крутился, пытаясь сбросить противника. Егор, обхватив его, задрал ноги, согнув их, уперся ступнями в потолок. Сержант подлетел ближе к решетке, поворачиваясь. Трассирующие заряды подползали все ближе.
Егор изо всех сил оттолкнулся от потолка и сделал движение, будто тяжеловес, метающий ядро. Разница была в том, что Егор в этот момент находился вниз головой. Он швырнул цензора вниз, очередь сержанта прошила того насквозь, превратив в лохматый клубок обугленных проводов и рваного металла. Еще мгновение Атила «стоял» на потолке, затем упал прямо на трассирующие вспышки, и тут Меркюри выстрелил в сержанта из гранатомета.
Комната расплылась, съежилась, вновь расплылась. Что-то не так с фокусировкой… Егор попытался встать, но ноги не слушались.
После грохота и рева воцарилась неприятная звенящая тишина. Егор поднял руку и хлопнул себя по лбу. В голове звякнуло. Комната опять расползлась, дрогнула, и наконец окружающие предметы стали видны отчетливее.
Он лежал за столом, рядом с неподвижным Бензой. От развороченной головы черного робота по полу расползалось маслянистое пятно. Руки все еще были подняты, ствол разряженного пистолета уставился в потолок.
По обломкам цензора Атила пополз в обход стола.
— Эй! — слабо позвал он.
— Ты где? — после паузы откликнулась Троечка. В ушах гудело, казалось, ее голос доносится откуда-то издалека.
Егор достиг распахнутого сейфа. Внутри была всего одна полка, а под ней — отверстие со ступенями, ведущими в темноту.
У сейфа валялся гранатомет. Привалившись к стене, сидел Рипа. Рядом лицом вверх лежал Меркюри, над ним склонилась Троечка. Стараясь не потерять равновесие, Егор встал, покачнулся, но не упал. Он сделал шаг, затем вновь опустился на колени.
В корпусе Меркюри появились три рваных отверстия, сквозь них виднелись электронные внутренности. Очередь сержанта все же зацепила его.
— Он умирает, — сказала Троечка.
— Вижу.
Диафрагмы на фотоэлементах Меркюри медленно разошлись.
— Вы оттуда? — тихо произнес низкий голос. — Люди?
— Да, — сказала Троечка. — Откуда вы знаете?
— Меня зовут Нико Туко.
Троечка и Егор взглянули друг на друга и уставились на робота.
— Как… — начала Троечка и запнулась. — Как такое может быть?
— Меня убили, когда я был… подключен. Тело умерло. Сознание осталось здесь.
— Кто вас убил?
Раздался скрип. Между Троечкой и Егором протиснулся Рипа.
— Босс, — прошептал он. — Босс, простите меня, я не хотел…
— Ты ни в чем не виноват.
— Нет, босс, я…
Меркюри перебил:
— Никто ни в чем не виноват. Что было, то было. Забудь. Вверху… — правая рука приподнялась и указала в потолок, — выход на другой сервер. В Робополисе я… на самом деле я готовил войну с Резидентом. Он решил подчинить себе верхний уровень.
— Верхний уровень?
— Он… это высшая иерархия. Вы поймете. Там… — рука указала на сейф, — мастерская. Возьмите оружие. Поднимитесь наверх. Под куполом есть корабли, летите к большому астероиду. Пространство другого сервера там. Возьмите дум.
— Дум? — повторил Егор.
— Рипа…
— Босс? — простонал робот.
— Ты поможешь им. Обещай.
— Да, босс.
— В мастерской лежит генератор кодов… — Меркюри замолчал, его диафрагмы сдвинулись.
— Кто такие растафары? — спросил Егор. — Цензоры? Откуда они?
Правая диафрагма дрогнула.
— Чей это сервер? — продолжал Егор. — Там стоит «Главный аргумент»?
Молчание. Егор наклонился к динамику. Еле слышный голос произнес:
— То, что осталось… Второй аспект. Чистая агрессия, которую я убрал из… Теперь он сам по себе. Там… черный мозг… — Голос смолк.
4
Троечка приставила генератор кодов к замку последней двери.
От модернизации она отказалась, взяла только шарик с крошечной надписью: «Копирование. Для одноразового использования».
Гибкие полосы охватывали торс Атилы, к спине был прикручен пузатый ранец, из-под левой подмышки выглядывал ствол. Поначалу это казалось неудобным, но он быстро привык.
На правом плече сидела бабочка.
Вот это оказалось самым неожиданным. Кроме оружия в подпольной мастерской Меркюри они нашли пузатую бархатную коробочку вроде тех, в которых ювелирные магазины продают украшения. На крышке было написано: ДУМ. Когда Атила открыл коробочку, из нее выпорхнула большая бабочка с крылышками нежно-зеленых и голубых тонов. Бабочка облетела вокруг головы Егора, села ему на плечо и будто приклеилась. И еще казалось, что она умерла. Во всяком случае, она застыла и с тех пор не шевелилась.
От мастерской они долго поднимались к вершине Робополиса через технические ярусы и жилые сектора, пока не уткнулись в последнее препятствие. Генератор, напоминающий обычную плату с микросхемой, затарахтел, и магнитный замок раскрылся.
— Осторожно, п'ратва, — сказал Рипа.
На плечах робота теперь появились два ствола: справа широкий, слева узкий, зато с подствольником. Из гнезда между фотоэлементами торчала воронка радара. Рипа лишился ног, корпус был прикручен к устройству, более всего напоминающему самолетную турбину. Инструкция, которую они нашли в мастерской, называла эту штуку довольно заковыристо: «совмещенный турбинный реактивно-плазменный антиграв». А главное — тело Рипы перестало скрипеть.
Троечка скользнула наружу.
— Подожди здесь, — сказал Атила роботу. — Надо оглядеться, а ты сейчас слишком заметен.
— Да я, п'ратан… — начал было Рипа, но Егор махнул на него рукой и выглянул.
Впереди стояло несколько металлических ящиков, за ними, спиной к Егору, притаилась Троечка. Пригнувшись, Егор перебежал к ней и встал на колени.
Они очутились на краю большого зала с прозрачными створками купола. Здесь было множество кораблей, все разные — от прогулочных катеров до больших транспортников.
И космос.
Совсем не тот, к которому привык Егор.
Обычное звездное небо — довольно скучное зрелище: черный однообразный фон, на нем белые крапинки… Этот космос был каким угодно, но только не однообразным. Звезд совсем не видно, но зато над куполом то и дело пролетают метеориты. Или астероиды? Во всяком случае, это были большие глыбы чего-то твердого. Они носились на фоне широких разводов, цвет которых менялся от темно-бурого до жгуче-фиолетового. Будто в пространство вылили несколько цистерн разных красок, а потом какой-то великан размазал их огромной кистью. Разводы медленно двигались, заворачивались кольцами, смешивались.
— Вон тот нам подходит, — прошептала Троечка, указывая на небольшой корабль с узким носом. Он стоял на трех шасси, в хвостовой