Ему показалось, что он проспал не больше минуты. Резкая боль заставила его мгновенно открыть глаза. Все поле зрения было заполнено клочковатым белесым туманом. Джет хотел повернуть голову, чтобы оглядеться, но ему это не удалось — голова не слушалась. Он попробовал пошевелить рукой — с тем же эффектом. Единственным результатом его усилий стала новая порция острой боли. Подавив усилием воли накатившую панику и заставив себя лежать неподвижно, Джет стал анализировать незнакомую ситуацию, как учили в Центре Подготовки. Получалось не очень.
Вскоре зрение сфокусировалось, и Джет с удивлением обнаружил, что находится в незнакомом помещении, причем совершенно невоенного типа. Попутно выяснилось, что он не лежит, а совсем даже наоборот — стоит или, по крайней мере, сидит. Во всяком случае, голова его определенно находилась в вертикальном положении.
Помещение, в котором Джет оказался, обилием всевозможной аппаратуры и преобладанием белого цвета напоминало лабораторию или больничную палату.
«Мама родная! — догадался Джет. — Это ж реабилитационный центр. Меня убили! Но почему я ни черта не помню?! Стоп, надо успокоиться. Всему есть разумное объяснение, наверняка есть. Например, так: ночью был налет, прямое попадание в казарму, я даже проснуться не успел!..»
На мгновенье потеряв над собой контроль, Джет попытался напрячь мускулы рук, чтобы немного притормозить нервную систему, и тут же получил новый удар боли, такой, что потемнело в глазах.
— По-моему, включился.
Когда темнота рассеялась, Джет увидел перед собой двоих мужчин. Оба были уже в годах, но, судя по подтянутым фигурам, все еще сохраняли неплохую физическую форму. На одном был кипенно-белый халат, на другом — военный мундир с генеральскими погонами.
— Думаешь? — произнес генерал, задумчиво глядя на Джета.
— Сережа! — непонятно к кому обращаясь, повысил голос человек в белом халате. — Что там у нас с показателями?
— Все отлично, Степан Андреевич, — ответил после секундной паузы невидимый собеседник. — Он уже функционирует. Пока все показатели в пределах нормы.
— Он нас видит? — поинтересовался генерал, чуть наклоняясь вперед.
— И видит и слышит. Минут через пятнадцать у него активируется двигательный центр, и ты сможешь пожать ему руку.
— Нет уж, спасибо, — генерал убрал руки за спину.
Человек, которого назвали Степаном Сергеевичем, понимающе усмехнулся:
— Тоже побаиваешься? — И, не дожидаясь ответа, дружески похлопал генерала по спине. — Нормальная реакция. Это говорит о том, что животная часть твоего подсознание совершенно правильно определяет его суть. С биологической точки зрения перед тобой идеальный хищник, абсолютный убийца.
— Спасибо, успокоил, — буркнул генерал.
Степан Сергеевич, посмеиваясь, обошел Джета и проверил показания каких-то приборов, расположенных у противоположной стены.
Джет опешил: оказывается, даже не поворачивая головы он мог видеть всю комнату целиком, включая ту ее часть, которая находилась у него за спиной, потолок и странную черную штуковину с отходящими от нее толстыми шлангами, в которой покоилось его тело. Похоже, наружу торчала одна голова. Джет попытался скосить глаза, чтобы увидеть собственный нос, и снова получил болевой укол. Да что ж это такое, в конце-то концов?!
— Мы решили не изобретать велосипед, а просто взяли все лучшее, что было в природе, и на этой базе смоделировали вот это. — Степан Сергеевич кивнул на Джета. — Естественно, с учетом нашей конкретной специфики.
Генерал в задумчивости потер подбородок.
— А почему он у вас немой? Ведь все предыдущие образцы были говорящими.
— А зачем? — пожал плечами Степан Сергеевич. — С кем ему разговаривать? При его узкой специализации главное, чтобы он понимал, что говорят ему.
— Но предыдущие-то разговаривали! — упрямо гнул свое генерал.
— Ну и много от этого было толку? — спокойно возразил ученый.
«Подождите, подождите, — забеспокоился Джет. — Это кто немой? Это вы обо мне, что ли? Вот выберусь из этой штуки — я вам покажу немого!»
— Повторяю: при его узкой специализации речевой центр — это совершенно необоснованное излишество. Собственно, мы и раньше это прекрасно понимали, просто шли у вас на поводу. Вы же спать спокойно не будете, пока не услышите: «Есть, сэр!» Но сейчас придется уж вам обойтись без этого. Конечно, если есть какие-то претензии по полевым испытаниям…
— Ладно, ладно! — Генерал поднял руки и усмехнулся. — Не заводись, убедил. Я, в общем-то, просто так спросил. Ну, молчит и молчит — главное, чтоб работал.
«Да вы что, совсем, что ли, рехнулись?! — не выдержал Джет. — Не хочу я молчать!» Похоже, он попытался произнести это вслух, потому что его вновь, как кувалдой, припечатало болью. Перед глазами поплыли разноцветные искры. Когда боль отступила, Джет с ужасом осознал, что не понимает, откуда она приходила, что он не просто не может сделать ни малейшего движения, но и вообще не чувствует своего тела. Это было похоже на онемение после местного наркоза. Только во всем теле сразу.
— А что касается полевых испытаний, так ты не хуже меня знаешь, что претензий никаких. Совсем наоборот, все, кто видел, в полном восторге: говорят, это было нечто. Поэтому я и решил ознакомиться лично, чтоб, значит, из первых рук. Кстати, — генерал с невинным видом посмотрел в потолок, — а мозги для него вы тоже взяли из природы? Отобрали, так сказать, и смоделировали?
Ученый наградил генерала долгим оценивающим взглядом. Вздохнул.
— Сережа, как там у нас внешняя обстановка?
— Все о'кей, Степан Сергеевич, полная изоляция. Можете разговаривать.
— Хороший у тебя мальчик, — похвалил генерал. — На лету схватывает. Далеко пойдет!
— Угу, — неопределенно промычал ученый. Взял от стены стул и сел на него верхом, сложив руки на спинке. — Присаживайся.
Генерал взял другой стул и сел напротив.
— Нет смысла ходить вокруг да около, поэтому отвечу сразу: «мозги», как ты изволил выразиться, у него действительно природные. Причем не сборные, а взятые практически в полном объеме у одного существа.
Генерал подался вперед, всем своим видом демонстрируя полное внимание.
— У человека.
В комнате воцарилось молчание. Генерал, похоже, пребывал в ступоре, и Джет полностью разделял его состояние. До него самого стало медленно доходить, в какой яме он оказался.
— Да вы что… — прошипел генерал, постепенно возвращаясь в реальность. — Совсем тут страх потеряли? Да ты хоть представляешь себе, что будет, если об этом узнают в Совете? Да ты…
Он внезапно осекся и, опасливо оглянувшись, указал пальцем в сторону Джета и свистящим шепотом спросил:
— Ты хочешь сказать, что ТАМ — человеческий мозг?!
Ученый развел руками:
— Ну, Стив, ты уж загнул! Не надо понимать меня буквально.
— А как прикажешь тебя понимать?
— Интеллект этого существа базируется на бессознательной составляющей человеческой психики, только и всего. Ни о какой трансплантации мозга и