Теперь Роя отделял от леса двадцатиметровой длины огненный барьер. Под его прикрытием он, один за другим посылая заряды в лес, со всех ног кинулся к открытому месту, туда, где начиналась широкая полоса пространства, сплошь заполненного камнями различных размеров. Остановился он, только когда от леса его отделяли все пятьсот метров пустынного, искореженного скального панциря обрыва.
В голове стучало, не хватало воздуха — Рой никак не мог отдышаться. Рука, сжимающая рукоятку дистана, направленного в сторону леса, слегка дрожала. В левой руке по-прежнему был зажат вибронож. Мелькнула шальная мысль, а не применить ли стимулятор. Но его тут же передернуло от воспоминаний о неизбежных последствиях — он однажды применял подобный препарат. Стимулятор увеличивал физическую силу, скорость, реакцию. Препарат выжимал из организма все резервы. Но последствия были ужасны. Нередко за жизнь человека, принявшего стимулятор, приходилось бороться медикам. Рой сразу же отверг этот вариант.
Рой посмотрел на индикатор зарядов дистана, их осталось сто пятьдесят шесть. «Ничего себе расход», — подумал он и уменьшил мощность оружия до уровня гарантированного поражения — заряды нужно беречь.
Единственное, что он мог сделать в этой ситуации, — это идти дальше. Чем дальше он уйдет от места нападения, тем лучше. А когда он доберется до исследовательской станции, то вообще будет в безопасности. Поэтому Рой убрал вибронож в карман на жилете, а дистан отправил в кобуру — открытое пространство перед обрывом делало неожиданное нападение невозможным, да и быстро выхватывать оружие Рой тоже умел.
Очень скоро он убедился, что идти вдоль обрыва не такое уж легкое занятие. Это был искореженный сплошной скальный вылом. Рою приходилось подниматься на угловатые каменные глыбы, потом спускаться с них. Чтобы сэкономить время, он иногда перепрыгивал с одного камня на другой, при этом сильно рискуя разбить себе голову. Но он стремился как можно скорее добраться до спасительного укрытия исследовательской станции. Рой отдавал себе отчет в том, что в нем заговорил животный инстинкт самосохранения, почти переходящий в панику, и чувствовал досаду на себя за то, что его разум не устоял, поддался страху смерти. Возникали утешительные мысли, что иначе просто не могло быть — слишком уж внезапным было нападение, — но Рой отвергал их. Он всегда четко, сознательно реагировал на возникавшие ситуации, пускай даже внезапные, и то, что произошло сегодня, подрывало его уверенность в себе.
Но было что-то еще. Что-то главное, объясняющее всю иррациональность его поведения. Но чем сосредоточенней Рой пытался размышлять над этим, тем более нечетким становилось это «что-то». В конце концов он бросил это занятие. Теперь он шел, особо ни о чем не думая, почти автоматически. Это каким-то образом экономило силы — будто бы он поймал скрытый ритм движения.
Рой прошел уже около семи километров, то взбираясь на куски скал, то спускаясь с них, протискиваясь между каменных глыб или просто прыгая с камня на камень. Он взобрался на очередную базальтовую громадину, настороженно посмотрел вокруг и вдруг его осенило — он даже не знал, как выглядят напавшие на него. Вот что его потрясло по-настоящему, вот что заставило поддаться панике! Неизвестность, неопределенность опасности. И эта неопределенность делала свое дело — он до сих пор не мог предположить, что ждет его дальше, к чему нужно готовиться, и теперь отчаянно компенсировал это свое бессилие напряженной работой ног.
Очень хотелось пить, но Рой разрешил себе сделать только пару не очень больших глотков. Воду нужно было экономить — неизвестно, когда он теперь сможет пополнить ее запасы. Как назло, солнце нещадно пекло. Его лучи нагревали камни, и от них поднимались горячие воздушные волны.
За день, ни разу не остановившись, он прошел около тридцати километров. По такому бездорожью это очень много. Солнце висело над дальним горным хребтом и скоро должно было скрыться за ним. Пора готовиться к ночевке.
Рой присмотрел подходящее место почти у самого обрыва — каменную глыбу высотой метра в три с тремя крутыми склонами, заканчивающуюся достаточно большой площадкой примерно четыре на пять метров. Подняться на нее можно было только по четвертому склону, более пологому и расположенному со стороны обрыва. Самое главное, что от этого камня до другого ближайшего было расстояние около четырех метров.
Место он выбрал, теперь ему были нужны дрова для костра. Рой посмотрел по сторонам. Вокруг не было ни одной веточки, как и всю дорогу, пока он шел, — им просто неоткуда было здесь взяться. Нужно было идти к лесу — топливо можно взять только там.
Рой достал дистан и вибронож и осторожно двинулся к лесу. Чем ближе он подходил к опушке, тем сильнее чувствовал, что за ним наблюдают. «Успокойся, Рой, — сказал он себе, — ты слишком напряжен, и поэтому тебе это мерещится». Но ощущение не исчезало. Рой остановился, внимательно вгляделся в лес, словно мог проникнуть взором в его глубину и увидеть тех, кто скрывается там и наблюдает за ним. Но лес был тих и безмятежен, лишь, как и всегда, легонько шелестел на ветру. «Ну и долго ты здесь будешь торчать?! — разозлился Рой на себя. — Бойся не бойся, а дрова нужны!» Он тряхнул головой, словно пытаясь отделаться от неприятного ощущения своей нерешительности, и пошел к сухому дереву, стоящему на краю леса.
Возвращаться к дереву пришлось раз пять или шесть — он предполагал поддерживать огонь всю ночь, и поэтому дров нужно было много. Вибронож быстро отсекал толстые ветви, Рой разрезал их на части в локоть длиной и относил к месту ночевки. На это он потратил около часа. Вообще-то можно было обойтись и без костра. Ему не нужно было готовить пищу — он будет ужинать концентратом из аварийного запаса. Замерзнуть тоже не боялся, потому что мономорфный костюм достаточно надежно защищал от холода. Но без костра будет неуютно. И страшно. И все же Рой не был уверен, что костер сможет отпугнуть крхауров, потому что об этих животных вообще ничего не известно, и открытый огонь мог, наоборот, привлечь их внимание.
Когда солнце скрылось за дальним хребтом, Рой поджег плазмозажигалкой самые тонкие ветки. Весело заплясали первые