– Вы к Роману Сергеевичу?
– Да, к Берестову, – Дмитрий смущенно вытер с лица капли и заметил, как предательски медленно натекает с его кроссовок небольшая лужица.
– У него посетитель, вам придется немного подождать. Хотите чаю или кофе? – Она разглядывала его мокрую одежду, и насмешка… тонкая насмешка сверкала в её глазах. – Вы к нам вплавь добирались?
– Нет, я…
– Да вы не смущайтесь, – улыбнулась девушка. – Это же Питер, тут часто бывает так, приезжим трудно привыкнуть. Так чай? Или кофе? Меня Мира зовут.
– Дмитрий, – кивнул Бажин и тоже улыбнулся. – Кофе, если у вас подают промокшим и обездоленным.
– Ну, на обездоленного вы совсем не похожи. – Лен, кофе принеси, пожалуйста, гостю! – Последние слова она произнесла, нажав кнопку селектора.
«Она точно не секретарша», мелькнуло в мокрой голове Бажина. Смущение, так некстати свалившееся на него, потихоньку отступило.
– А откуда вы знаете, что я приезжий?
Мира усмехнулась.
– Вы приезжий. Думаю, Москва, – она оценивающе ощупывала его взглядом. – Профессия связана с государством. Военный…. Хотя нет, вы – полицейский.
Бажин почувствовал, как челюсть медленно поползла вниз.
– Думаю, прилетели сегодня, судя по вашему виду, утренним рейсом.
– Мне кажется, вы неверно выбрали место работы.
Мира рассмеялась грудным, переливчатым смехом.
– Простите, Дмитрий! Просто Роман Сергеевич предупредил, что приедет человек из Москвы, из уголовного розыска. И вы уронили, – она кивнула на пол позади Бажина. Бирка ручной клади из аэропорта Пулково.
Дверь Берестова открылась, и на пороге показался толстый и лысоватый мужчина в сером костюме. Вслед за ним вышел и сам Берестов. Увидев Дмитрия, он расплылся в улыбке:
– Добрый день, молодой человек! Простите, запамятовал….
– Дмитрий.
– Да, да, точно…. Дмитрий. – Он жестом пригласил Бажина в кабинет. Внутри всё было по-прежнему, как и несколько лет назад, старомодная темная мебель из массива дуба, стены, выкрашенные темно-зеленой краской и практически полностью завешанные картинами, тяжелые портьеры, закрывающие окна, полки с аукционными каталогами графики, живописи, архитектуры. Эдакий кабинет русского дворянина конца восемнадцатого столетия. Пол укрывал толстый ковер, приглушающий звуки, и Дмитрий уважительно не стал ступать на него мокрой обувью.
– Что же вас ко мне привело в этот раз, Дмитрий? – Берестов добродушно смотрел на Бажина поверх тонких очков.
– Вот, Роман Сергеевич, взгляните, – на стол легли снимки изъятых у Халида вещей.
Берестов с минуту разглядывал фотографии, не задержавшись надолго ни на одной, наконец, поднял глаза:
– Что же вас интересует?
– Все эти вещи изъяты у одного человека. И все они – подлинны. Есть заключение авторитетных экспертов.
– Вполне возможно. Яиц работы Карла Фаберже множество, все они в каталогах, остальные предметы мне не известны, по фото я не могу ничего сказать. Что вас смущает, не понимаю? – он откинулся на спинку кресла и ослабил узел галстука.
– Эти предметы объединяют два обстоятельства – они подлинны, и они давно утрачены. Яйцо и диадема во время революции, меч после войны, кодекс Наполеона – в конце восемнадцатого века. Есть еще предметы, их происхождение и подлинность выясняют.
– Это кодекс Наполеона? – Берестов поправил очки и отыскал среди снимков нужный. – Хм… Очень даже… может быть… А взглянуть на оригинал я могу?
– Нет, Роман Сергеевич, он не в России. Но с большой долей вероятности, все эти вещи были проданы отсюда.
– Из России?
– Из Петербурга. Мне хотелось бы узнать, могла ли это быть чья-то одна коллекция? Или, может быть, у вас есть соображения, откуда всё это могло появиться?
– Трудно сказать… Тут ведь, понимаете, Дмитрий, рынок очень специфичный. Многие коллекционеры собирают предметы тайно, по разным причинам. Некоторым коллекциям много десятков лет, люди, начавшие их собирать, давно мертвы, продолжают их дети. Возможно, по какой-то причине распродали одну из таких… Или её часть, я не знаю, – старик снял очки и закусил душку.
– Откуда в ней столько утраченного? Причем, утраченного не в одной стране, даже не в одно время?
– Я не знаю. Да и не моё это дело, – улыбнулся Берестов. – А почему этим делом занимается ваше ведомство? Как я понимаю, среди этих вещей нет ничего украденного?
– Извините, Роман Сергеевич, этого я вам сообщить не могу, тайна следствия, – соврал Бажин.
– Понимаю, понимаю, – усмехнулся Берестов. – Помочь я вам, увы, ничем не могу… Хотя… – он вытащил из стопки фотографию японского меча. – Вообще, коллекционеров, интересующихся самурайскими предметами, в Питере всего двое. Думаю, мимо такого экземпляра они бы не прошли. Остальное не так специфично, многие могли интересоваться.
– Вы можете дать их контакты? Разумеется, никто об этом не узнает.
– Молодой человек, – усмехнулся Берестов, – я, конечно, дам вам их контакты. И вы можете совершенно спокойно им сообщить, от кого вы пришли. Это уважаемые в городе люди, их интересы ни для кого в нашей сфере не тайна. – Он написал на листке бумаги фамилии. – Надеюсь, телефоны найдете сами? Личные номера всё же не принято… Моветон.
– Разумеется, Роман Сергеевич, спасибо вам большое!
– Ну, будьте здоровы, Дмитрий! И удачных вам поисков!
Бажин закрыл за собой дверь. Мира, внимательно разглядывающая что-то на мониторе компьютера, подняла глаза.
– Ваш кофе совсем остыл, – она кивнула на чашку ослепительной белизны со смолянисто-черным кругом внутри.
Бажин посмотрел ей прямо в глаза, и это было большой его ошибкой. Он вдруг почувствовал, как неуютно зашевелилась в затылке и пробежала по позвоночнику волна.
– А вы опасная женщина.
– Точно. Опасность – моё второе имя.
– Могу я пригласить вас на чашку кофе вечером? Возможно, я – мужчина вашей мечты! – он выдал самую приветливую улыбку.
– Вы – самоуверенный нахал! – мягко ответила она, тоже улыбнувшись.
– Так совпало.
Они вместе весело рассмеялись. Мира на секунду задумалась.
– В четыре часа, кофейня «Зерно» на Мойке. Надеюсь, вы успеете просушить одежду?
– Я буду сух, как поцелуй после золотой свадьбы.
Когда Берестов остался один, он встал, нервным движением снял галстук и откинул его на стол, раскурил сигару и заходил по комнате. Итак, Халит, по всей видимости, арестован. Если уже есть экспертиза, значит, минимум неделю он у них. Что полиция знает? Как может выйти на самого Берестова? Связь с