Приземлился на тела убитых людей и вдруг почувствовал, словно они ожили и пытались меня схватить. Я попробовал отпрыгнуть, но противник оказался быстрее. Из-под трупов меня атаковали три существа, и мы вылетели из здания. Внезапно я завис над бушующим огнями городом и смотрел на зияющую дыру в мегаструктуре.
Одна тварь клацала жвалами у моего лица, попутно сгорая от огня клинков, другая пыталась вгрызться в мой живот и проникнуть внутрь, но во время удара не успела зацепиться и летела отдельно от нас. К счастью, последняя оказалась прямо под ногами, на миллисекунду дав мне устойчивую поверхность.
С помощью новых имплантов мне удалось оттолкнуться, а затем произошло то, чего совсем не ожидал. Я, без какой-либо опоры под ногами, попытался рвануть вперёд — и у меня получилось. Инерция прогнулась, будто пространство само сделало шаг навстречу. Воздух рвался перед лицом, а в висках пульсировала кровь от одного ощущения псевдополёта. Именно таким он и казался.
На самом деле, я не ощущал никакой опоры под ногами, лишь импульс и то, как тело вытягивает себя из пустоты и ломает траекторию, пользуясь векторным выбросом кинетической компенсации. Это предложение всплыло в моём сознании, как давно забытые слова песни, которую никак не мог вспомнить, и даже на мгновение показалось, будто стены мнемоблока дрогнули.
Я до мельчайших подробностей знал, как это работает, и, более того, мне не требовалась консультация Элли, так как пришло понимание, что я проделывал подобное сотни раз. Прыжка и импульса посреди пустого воздуха хватило, чтобы дотянуться до края выступа и ухватиться одной рукой.
Монстры полетели вниз и провалились в горящее здание, где тут же переработались в очки опыта.
Это было слишком опасно, зато мне удалось выяснить, на что ещё способен этот имплант и моё тело. Я подтянулся, забрался обратно и приготовился к бою, но внутри оказалось тихо. Оставшиеся монстры либо убежали, либо были убиты мной, что не могло не радовать. Я резко повернулся и увидел, как по лестнице поднялся покрытый кровью Черника, за которым следовали Фокс и Седьмая.
Они добрались намного быстрее, чем рассчитывал и процессе успели набить не мало уровней.
— Пятьдесят восьмой! Восьмой! — выбрасывая бесполезную обойму винтовки, затараторила рыжеволосая. — У меня никогда не было столь быстрой прокачки! А я думала, что потолок буду брать ещё несколько лет! Как же я вас всех люблю! Дайте мне вас обнять!
Седьмая посмотрела на неё не с осуждением, а скорее, с весьма извращённым интересом. Девушка прекрасно понимала, что у каждого свои тараканы, но получать вот такое удовольствие от растущих уровней — это немного странно. Тем не менее, она не стала сопротивляться и по-дружески похлопала Фокс по спине. Черника, если бы мог, покраснел, но старался держаться уверенно.
Я открыл интерфейс и увидел, что поднялся до пятьдесят пятого. Неплохо. Семьдесят четыре миллиона опыта на следующий уровень я бы действительно набивал несколько недель каждодневной прокачкой, правда, с ватагой было бы быстрее. Не знаю, радоваться ли тому, что система решила устроить очередную резню и дать нам возможность прокачаться, или, как только всё закончится, нам на головы упадут последствия такое подарка?
— Фокс? — раздался знакомый писклявый голос, который где-то слышал, только не мог вспомнить где.
Из-под кучи трупов показалась тоненькая шейка с нехарактерно большой головой, на которой под носом проклёвывался подростковый пушок. Рыльце! Член отряда Дивизиона Фокс, значит, где-то должен быть и Молчун, или его убили? Парень с трудом вылез из-под груды тел и с интересом посмотрел по сторонам.
На лице Фокс растянулась довольная улыбка, и девушка, прыгая по трупам, словно принцесса по цветам, раскинув руки в стороны, побежала к выжившему оперативнику. Она заключилась его в крепкие объятья и радостно прокричала:
— Я так рада, что ты жив! Но где Молчун? И вообще, почему вы здесь? Я думала, оперативники дивизиона не участвуют во фракционной войне!
— Я тоже рад тебя видеть, Фокс, — практически шёпотом произнес парень, и что-то в его голосе мне не понравилось.
Он смотрел, нет, лучше сказать, сканировал всех присутствующих, включая массивного Чернику, в котором видел отдельную угрозу. Но зачем ему это? Зачем воспринимать нас как угрозу, ведь он знает и меня, и тем более Фокс. К тому же, в прошлый раз мы расстались на дружеской ноте, и мне даже удалось впечатлить юного снайпера. Щурится, молчит и не отпускает девушку, или это она его не отпускает? Заметил, как дрогнули бёдра Фокс, и, кажется, она попыталась сделать шаг назад, но парень крепко сжимал тиски неловких объятий.
Я понял слишком поздно, позволив ему замылить мои инстинкты, но когда увидел на его левом плече шеврон специального отдела военной полиции вместо метки Дивизиона, то сорвался с места, воспользовавшись рывком импланта, но не успел.
Рыльце понял, что шанса выжить у него нет, поэтому резко достал нож и выкрикнул:
— Это тебе за Око, херососка биошлаковская! Она была самой чистой и величественной из нас! Геном — си…
Я оттолкнул Фокс в объятья подоспевшего Черники, на всей скорости вонзил оба клинка в живот урода и поднял над головой. Он смотрел на меня со смесью страха и боли, но не сожаления. Даже когда Рыльце давился собственной кровью и харкал на меня горячей субстанцией, он продолжал шевелить губами и даже что-то сумел произнести:
— Слабость — пр…
Одно движение, и я разорвал ублюдка на части, не в силах больше слушать очередной бред про силу и слабость. Видимо, Фокс всё же сумела дважды напороться на одни и те же грабли, не заметив у себя в отряде откровенных биологических фашистов. Если с Око, которая была высерком из семьи аппаратчиков, и так всё ясно, то на хлюпенького снайпера с пушком под носом, не подумал бы никогда. Дружелюбный, общительный, а внутри, как и все остальные, до помрачения, сука, гнилой.
Я отбросил куски мяса и поспешил к раненой Фокс. Девушка лежала на груди у Черники и смотрела на меня так, словно извинялась. Я заметил, что изо рта у неё текла тонкая струйка крови, а нож вошёл аккуратно в район печени. Дело