Лезвие ножа скользнуло по горлу последнего зека, и я аккуратно положил его на пол рядом с одним из желобов. Несмотря на продолжающуюся долбёжку музыки и яркие вспышки стробоскопов, мне удалось справиться, после чего нашёл более-менее нетронутое резней место в углу и сел, подогнув колени.
Нож соскользнул с кончиков пальцев, а я закрыл глаза и медленно выдохнул, погружаясь в собственный внутренний мир и размышления. Окружение постепенно утопало в монотонном звуке белого шума, а мой разум уходил куда-то далеко, в очередной раз пытаясь пробиться сквозь завесу мнемоблока.
Никогда бы не подумал, что смогу настолько привязаться к этим людям, что пойду за ними в подобное место. Самое забавное, что я никогда насильно не собирал собственную ватагу и придерживался чёткого правила никого за собой не тащить, однако, в конечном счёте, всё случилось именно так. От осознания того, что сижу среди четырёх десятков трупов и размышляю о том, как всё могло сложиться, в горле зародился одинокий смешок.
Я открыл глаза, заметил, что требуемое количество почти набралось, и поднял голову на единственный монитор. Цифры перестали бегать, и, видимо, все молча ждали окончания испытания, явно запоминая моё лицо. Ничего, в следующий раз сюда зайдет новая партия, и в конце окажется какой-нибудь безликий выживший вроде меня.
Музыка постепенно затихала, яркие вспышки стали реже, а затем помещение вновь окрасилось в красный цвет. Слева задрожала стена, открывая мне проход дальше. Я встал, отряхнулся и заглянул в короткий коридор, в конце которого была железная дверь. Рядом с ней находилась небольшая чёрная консоль, изуродованная множеством порезов. Видимо, кто-то на ней неплохо выплеснул накопившийся гнев.
Я подошёл и заметил, как на меня смотрят камеры, и сделал вид, что прикладываю к ней свой фальшивый браслет. Каково было моё удивление, когда раздался одобрительный писк, однако сработало не устройство, которое должно блокировать доступ, а мой индекс!
Перед глазами забегали невнятные отрывки сообщений, и некоторые слова даже показались знакомыми:
[Приказ… криптократ]… [обнаружена поставка]… [отладочная система… сканирование пользователя]… [объект Ч-3]… [ошибка… обрывочная информация]
Двери открылись, и впереди показалась лестница, круто уходящая вправо и ведущая на следующий этаж, но я стоял на месте. Ч-3? Объект Ч-3? Речь ведь шла о Чистилище, так? К тому же, эти клятые криптократы — объединённое в общую сеть сознание — здесь? Получается, Чёрный узел когда-то был Чистилищем? Нет, система не может врать, речь действительно шла о городе-фабрике и находящемся здесь принтере.
Сам объект не вызывал у меня такого уж сильного интереса, однако содержимое может оказаться важным, особенно, если найду дополнительную информацию о проекте Возрождение. Стоит продолжить карабкаться вверх, но не задерживаться сильно. Моя главная цель осталась без изменений, а именно, отыскать свою ватагу и свалить отсюда как можно скорее.
Но не стану врать, информация о том, что Мясная башня, возможно, — это бывший пункт управления всего Ч-3, вызывал у меня азарт. Азарт, который даже я не мог игнорировать.
Глава 3
«Человек теряет статус личности в момент признания его генетически несостоятельным. С этого момента он становится биологическим активом государства.» (Кодекс Генетика — Раздел о перераспределении человеческого ресурса)
— Кажется справились, — тяжело дыша, произнёс Трев, утирая выступивший со лба пот. — Осталось всего каких-то девять уровней. Мы… мы… мы сможем.
— Я уже не так уверена, — произнесла Элли, буквально падая на колени и обнимая саму себя. — Я не боец, по крайней мере, не такой, как вы. Прохождение Санктуума — это одно, но эти бесчеловечные испытания… не думаю, что я…
Трев посмотрел на ватагу и заключил, что момент наконец настал. Седьмая ещё более-менее держалась, как и Приблуда, но даже их силам есть предел. Это место не зря носило много прозвищ среди местных узников, включая и то, которое просто звучало как «Душегубка». Если человек и проходил уровни, то с каждым этажом он оставлял частичку себя.
Отрезанные от системы, они попросту не могли пользоваться всеми преимуществами прокачки и становились обычными людьми — а обычные здесь не выживают. Прочь повышенная выносливость и скорость, сила и хвалённые импланты. Обычные куски мяса, закутанные в самые обычные комбинезоны.
Питательная паста хоть как-то позволяла двигаться вперёд, но с каждым шагом идти становилось всё труднее. Тело попросту не успевало за тем, с какой скоростью в них бросались новыми испытаниями, а кровожадные доны продолжали выкатывать постоянные требования. Однако сдаться они не могли, ведь половина пути осталась за спиной.
Трев подошёл к Элли, сел рядом с ней, вытирая кончиками пальцев кровь с её маленьких ручек, и мягкой проговорил:
— Всё будет хорошо, мы обязательно справимся, главное, не сдаваться и оставаться вместе, помнишь? Сама же говорила.
Элли подняла голову, утёрла слёзы и посмотрела в сторону двойной двери. Над ней загорелась