От одного вида старика меня чуть не вырвало. Даже не хочу знать, что ему там приказывала Седьмая и в какой форме. Всё, что мне хотелось сделать — это вскрыть ему черепушку и заглянуть внутрь. Молчание затянулось. Седьмая медленно опустила голову и холодным голосом произнесла:
— Знаешь, а я ведь приготовила целый монолог, даже потратила последние ресурсы, чтобы сделать конструкт с тобой в главной роли. Представляешь? Твоё убийство принесло мне немало удовольствия, но до сих пор я не понимала, что меня останавливало. Почему я так сильно боялась тебя убить по-настоящему? Ты вызывал у меня неподдельный страх, Харэно, но всё, что сейчас всё, что я вижу, — так это старого, трясущегося за свою жизнь человека. Именно по этой причине мне нечего тебе сказать.
— Номер Семь, не надо так, прошу!
Она покосилась на меня и добавила:
— Я обязана этому человеку многим и, в первую очередь, душевным спокойствием. Мне хотелось тебя убить больше всего на свете, отомстить за смерть родителей и сотни других людей, но теперь… теперь мне просто наплевать.
Ладно, поговорили — и хватит. Я стремительно обошёл Седьмую, с размаха ударил ногой в челюсть старику и опрокинул его на спину. Он что-то промычал, давясь собственными зубами, но его слова больше не имели веса.
Ну давай, паскуда, работай! Проникай в его разум, считывай воспоминания!
Удар, за ним ещё один. Старый ублюдок отказывался затыкаться и продолжал тянуть руки к Седьмой и молить её пощаде. Я ударил снова и ощутил, как внутри разгорается огонёк. Невидимые руки потянулись к имплантам Харэно, проникая через них в его разум, а я не заметил, как кончики моих больших пальцев, коснулись его глаз.
//Внимание: Происходит подключение//
Я крепко стиснул зубы, оскалился и со всей силы надавил. Кровь брызнула в лицо, старик задёргался в конвульсиях, и мои большие пальцы утонули в глазницах ублюдка. Разум окунулся в кипящий бульон, бросая меня из одного сценария к другому. Как понять, как нащупать то, что именно нужно?
Меня резко охватило такое ощущение, словно в мозг вонзают ржавые гвозди и сверху забивают молотком. Сознание просило, нет, оно молило остановиться и пожалеть организм, но я был на верном пути. Перед глазами возникали картины широких асфальтированных улиц, по которым сновало множество автомобилей. Люди, одетые в богатые одежды, яркие вывески, готовая еда, от которой забурчало в животе. Нет, слишком далеко, назад.
Большие пальцы погрузились глубже, а я, едва сдерживая зарождающийся в горле крик, продолжил искать, пока наконец не наткнулся на нужное воспоминание, и перед глазами развернулась картина:
Я иду по чёрной от сажи земле, отчего хочется кашлять. Прикрываю рот небольшим светлым платочком и стараюсь не смотреть за спину. А что там? Как повернуться? Вдруг в груди резко возникло запретное желание, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на идущую рядом девушку. Как от неё вкусно пахнет, эти каштановые волосы, упругие груди, широкие бёдра. В голове проскальзывает сразу несколько сценариев, что с ней можно сделать, а затем наступило разочарование. Разочарование? В чём? А, понятно, она не та, о ком мечтаю — лишь жалкая копия.
Старый ты, сука, извращенец Харэно, я не для этого прохожу через муки, чтобы наблюдать за твоими больными фантазиями. Ну же! Крутани головой! Дай осмотреться! Старик явно пытался сопротивляться и, как мог, ставил палки в колёса. Изображение то скакало, то по нему проходила противная рябь, а то и вовсе исчезало. Всё, что мне нужно, — это понять хотя бы направление, в какую сторону думать.
Я явно вышел из какого-то поселения, так как за спиной всё ещё слышались чьи-то голоса и лязг металла. Впереди дорога, уходящая круто вверх, отчего тяжелее становится переставлять слабые старческие ноги. Наложница решила помочь и взяла меня под руку. Резко захотелось оттолкнуть её в сторону, ведь я всё ещё молод, но запах её волос заставил задуматься о другом.
Да твою же мать…
Когда мы поднялись по дорожке, стало намного интереснее. Перед глазами возникло стоящее на посадочной площадке воздушное транспортное средство. Изящные округлые линии, каплевидный корпус и открытая сбоку горизонтальная дверь. Рядом стоят двое мужчин и предлагают залезть внутрь. Это и есть путь на Первый рубеж? Только по воздуху? Мне надо будет найти место, где припаркован вот такой вот аппарат? Да это практически невозможно! Тем не менее я продолжил смотреть.
Сажусь в обтянутый кожей салон, и наложница тут же наливает приятный на запах напиток в бокал на высокой ножке. Удалось повернуть голову и бросить взгляд на нахмурившегося Вицерона. Что, упырь, тебя с собой не возьмут? Он смотрит на меня так, словно за спиной у него спрятан кинжал. Чувствую ответную ненависть к наследнику, но стараюсь её не показывать.
Двери транспорта закрываются, на мгновение погружая нас в абсолютную темноту. Наложница игриво теребит пальцами пояс моего халата и ловко погружает руку внутрь. Вдруг стенка двери загорается и превращается в прозрачное окно.
Дым, очень