— Ты в ватагу уже пойдёшь или нет? Брала бы пример с Элли, она вот вообще не сомневалась.
— А то! — выпалил Приблуда. — Как нас таких-рассяких увидела, так и не смогла устоять!
Седьмая ничего не ответила и вместо этого переспросила:
— Так надо или нет?
Улыбнулся, ощутив, как по лбу забегали первые капельки пота, и ответил:
— Валяй, только смотри, чтобы по пути не выкрали его. Я потом всё равно планирую зайти и проверить, как там Азалия. Должна уже была отлежаться, сколько дней-то прошло.
Элли промокнула выступивший пот и, положив ладонь с индексом на коробочку мясника, замерла. Видимо, проверяет процесс. Забыл обсудить профессию или ремесло, но для этого ещё будет время.
На этом и решили. Приблуда через некоторое время куда-то ушёл, Трев, нацепив очки конструктора, развалился на диване, а Мышь под протяжное «Смертни-и-и-к» ушёл качаться в Санктуум вместе с Седьмой. Мы остались наедине с Элли, и она всё же поставила первую капельницу с физраствором.
— Когда я тебя нашёл, — проговорил я сквозь стиснутые от боли зубы, стараясь отвлечь себя мелкой болтовнёй. — Ты сказала, что знаешь меня, точнее, видела моё лицо. В прошлый раз, когда мне такое сказали, пришлось топать несколько километров вместе с едва живым ежом и тридцатикилограммовым наёмником на плече. Надеюсь, в этот раз будет иначе.
Она улыбнулась и, привычно опустив голову, ответила:
— Я была на площади, когда Трева чуть не растерзала толпа. Думала, ему настанет конец, и собралась вернуться в магазин, как пришёл ты с Приблудой и Мышью, ну а потом ты всё и так знаешь. Ты меня тогда ещё заинтересовал.
— Я? — улыбнувшись комплименту, ощутил, что руки жгло уже не так сильно.
— Мышь, — Элли покачала головой. — Таких ежей на ВР-2 не делают. Вы с третьего рубежа?
Вот тебе и здрасьте. Никаких прелюдий, никаких намёков, сразу в лоб! Думаю, ей пока тоже знать не обязательно, поэтому привычно сорвал:
— Говорю же, в прошлый раз, когда мне такое сказали, пришлось тянуть за собой ежа. Он найдёныш, поэтому не знаю, кто над ним так постарался, правда, Трев сказал, что процесс не закончен. Я лично снял его со станции.
— Не закончен?! — едва не взвизгнула та. — Насколько не закончен? На какой стадии оборвался процесс? Мясник уже успел сделать начальную кибернизацию? Что насчёт нейронного коктейля.
— Так, стоп, стоп, — пришлось остановить её, пока она мне все уши не прожужжала. — Если хочешь, можешь сама его изучить, как вернётся с КС. Да и мне до жути интересно, к тому же, на твои вопросы у меня ответов нет.
— Можно? — прозвучало так, словно ребёнок спрашивал у родителя.
— Даю тебе полное разрешение, только резать и кромсать его не надо. Там внутри паренёк хороший сидит, и он не заслужил, чтобы к нему как к подопытному относились.
— Значит, ты его знаешь? То есть знал ещё до ежификации?
Я недовольно поморщился, ощутив очередную волну боли, и сквозь стиснутые зубы процедил:
— Знал. Говорю же, нашёл уже в таком состоянии, не знаю, кто превратил и до какой стадии довели. Слушай, я, конечно, потерплю, но, может, добавишь чуть-чуть обезболивающих?
Элли приложила индекс к устройству, и через мгновение стало немного легче.
— Я, кстати, хотела поблагодарить вас за помощь в магазине, ну и тебя лично за спасение. Как бы я и так благодарю тебя сейчас, устанавливая имплант, отдав при этом весь свой сплав титана, а он дорогой, — вдруг девушка осеклась и продолжила. — Чёрт, я… я плохо умею общаться. В общем, спасибо тебе, Смертник.
— Никто от тебя не ожидает постоянных благодарностей, так что можешь уже выдохнуть. Мы теперь одна ватага и должны помогать друг другу. А это что-то да значит даже в таких проклятых местах, как рубежи. Если что надо, говори прямо и не стесняйся. Как закончишь с имплантом, пойдём всей толпой в Санктуум и опробуем конструкт Трева. Говорит, создал нечто уникальное и интересное.
Элли улыбнулась и обратилась к устройству. Остальное время операции мы практически не разговаривали. Меня бросало из одного сна в другой, причём второй всегда похлеще первого. Там я заново переживал события последних недель, смотрел на вещи под другими углами. Местами даже умирал, но всегда возвращался в принтер и через некоторое время выходил обратно.
Такова моя жизнь? Гнаться в непрерывной гонке до города, попутно собирая союзников и пытаясь выжить? Что, если мне и раньше приходилось проходить этот путь? Сколько Смертников погибло на ВР-3? Сколько добралось до второго рубежа? Бывал ли я когда-нибудь здесь, или всё это плоды моего воображения?
Мысль о том, что я лишь очередная жалкая копия оригинала, заставляя морщиться даже во сне. После того, как увидел заново напечатанных главарей ВР-3, меня постоянно не покидала мысль, будто моё тело — это очередная подделка. И мысль эта настолько глубоко поселилась в кулуарах сознания, что доходило порой до полной паранойи. В прохожих я видел своё лицо, сны были настолько яркими, что тяжело отличить от реальности, а постоянные прыжки в чужие воспоминания лишь добавляли топлива в общую печь.
Не знаю, что там намешала Элли, но коктейль забористый. Лампочки в мозгу загорались одна за другой, выплёвывая теорию за теорией. Меня швыряло из одного эмоционального состояния в абсолютно противоположное, заставляя переживать целый каскад чувств за какие-то секунды. Не стал бы советовать такое друзьям, так как порою становилось страшно от собственных мыслей.
Где-то в процессе решил, что будь оно как будет. Копия ли я, раз за разом выходящая из принтера, или самый что ни на есть оригинал, в конечном счёте, что это изменит? Мой путь останется прежним, а цель — всё той же. Меня будут окружать одни и те же люди и ещё много кто постарается убить, пока не доберусь до Кокона.
Проснулся от ощущения, что нечто тяжёлое давит на рёбра, и я не могу вдохнуть полной грудью. Сначала подумал, что в процессе заработал инфаркт, но всё оказалось куда прозаичнее. Вымотанная операцией Элли, положив свою усталую голову мне на грудь, попросту уснула. Попытался пошевелиться, чтобы её не разбудить, но девушка медленно поднялась и, заспанно потерев глаза, зевнула.
— Как ты себя чувствуешь?
— Да так же, как и минуту назад. Меня же только что вырубило.
— Ты