Верхняя полочка комода пустовала. Только дамские перчатки и платки. Украшения хранились в средней. Возможно, Анна-Николь просто запуталась из-за пережитого нервного потрясения. Ожерелье было внутри, но Мари посчитала нужным передать девушке все драгоценности. В любом случае они лежали без надобности.
Мари хотела сохранить все в тайне. Теперь настал ее черед избегать внимания, потому как в противном случае она могла тут же все рассказать. И кто знает, чем это могло закончиться.
Фредерик Обрио готовился к отъезду, и Мари пришлось спуститься в гостиную, чтобы пожелать ему хорошей дороги. Они как раз с Матисом обсуждали вина, которые Фредерик преподнесет королевскому сомелье.
– Свет мой Мари, вы чудесно выглядите! – Фредерик, как всегда, был учтив.
Едва касаясь пола носками, он подошел к девушке и прикоснулся к руке.
– Поверьте, за последние дни вы заметно изменились, румянец на лице, едва скрываемая улыбка. Неужели ревность Антуана небеспочвенна?
– Что вы… Просто я стала больше гулять. К тому же, – Мари чуть было не сказала, что ее будоражит письмо Анны-Николь, но вовремя опомнилась, – вы меня смущаете.
– Дорогое дитя, я не желал смущать вас, это просто любопытство старика. Ведь я помню вас с братом совсем маленькими. А теперь вы обратились в настоящую красавицу. – Фредерик накрыл плечи девушки своими ладонями. – К сожалению, этим вечером я отправляюсь в Париж, но обязательно вернусь, чтобы узнать, чем закончилась ваша история с писателем.
– Хорошей дороги вам, мсье Обрио.
– Берегите себя, дорогая Мари, и своего брата.
Все это время Матис обкладывал бутылки вина сеном и обматывал коробки веревкой. Франсуа ему помогал.
– Погрузите вино на телегу. – Матис выпрямился и хрустнул спиной. Франсуа взял одну коробку и вышел.
– Все готово, мсье Обрио. – Мари вышла из комнаты, но слышала их голоса. – Начинайте, пожалуйста, с коллекции 1874 года. Тот урожай выдался потрясающим.
– Хорошо, Матис. – Голос Фредерика сделался тише. Возможно, они вышли в коридор. – А вы к моему приезду избавьтесь от крайней бочки в подвале, она пропала и дурно пахнет.
Матис что-то ответил, но Мари уже не понимала слов. Она поднималась по лестнице в свою комнату. Навстречу вышел Николас. Девушка на мгновение запаниковала, но быстро взяла себя в руки.
– Мари, я вас искал.
– Простите, но меня ждет дело.
– Могу ли я вам помочь?
Да, вы могли бы помочь, например, прочесть письмо и подсказать верное решение.
Слова крутились в голове девушки, но она взяла над ними контроль и сухо ответила:
– Нет.
Затем Мари, не поднимая глаз, прошла мимо. Свернув за угол, она ускорила шаг. Оказавшись в комнате, закрыла дверь и оперлась на нее спиной. Сердце бешено колотилось. Еще бы немного и Мари выдала свой секрет.
Она еще раз достала и перечитала письмо. Текст не изменился.
Оставалось дождаться ночи и оставить зажженную лампу у окна. Каждая минута тянулась дольше часа. Солнце, казалось, вообще не собиралось заходить. Мари не находила себе места. Он теребила в руках письмо, постоянно меняя свое решение.
От волнения кружилась голова. Девушка легла на кровать, и сама не заметила, как провалилась в мучительный сон.
Мари открыла глаза. Она не знала, сколько проспала, но луна стояла высоко.
Все еще не решив, как ей поступить, Мари поставила лампу у окна и замерла со спичками в руке.
Слабый огонь вспыхнул в темноте и тут же погас. Зажигать лампу или нет? Еще одна спичка разгорелась, но Мари ее задула. Что если Мари сама оказалась бы в подобной ситуации? Обратилась бы она за помощью? Вероятно, да. Но помогла бы ей Анна-Николь? Мари сомневалась.
Девушка прокручивала в голове воспоминания, складывая для себя общее впечатление об Анне-Николь. Главным авторитетом для нее был отец. И отец верил Анне-Николь, а значит, верить могла и она. Мари вздохнула и зажгла спичку.
Фитиль масляной лампы быстро охватил огонь. Комнату наполнил теплый желтый свет. Тот, кому был предназначен этот сигнал, наконец получил утвердительный ответ.
Мари ходила по комнате, стараясь успокоить эмоции. Мысль о содеянном невероятно волновала девушку. Иногда она подходила к окну и, прячась за портьерой, выглядывала во двор. И хотя она понимала, что, скорее всего, ответ получит не раньше следующего дня, надеялась увидеть Анну-Николь.
Мари задремала, когда на улице кто-то вскрикнул, а следом послышался звон разбитого стекла. Девушка соскочила с кровати, не понимая, было ли это частью сна или же случилось в реальности.
Девушка прислушалась. Из кабинета отца доносился шум.
Глава 26
К утру шишка на затылке спала. Но боль никуда не ушла. Стоило запрокинуть голову, как затылок начинал ныть. К тому же спать было неудобно.
Записка, оставленная призраком в телеграфе, еще больше убедила Николаса в том, что против него действовал человек. Ведь если бы действительно сработал сам телеграф, то вместо привычных букв были бы черточки и точки. Но никак не слово.
Настораживал другой факт – белая фигура довольно быстро меняла свое положение. Николас прокручивал в голове события ночи. По памяти постарался восстановить лицо (если это так можно назвать) ночного гостя и занести его в блокнот. Вышло не очень. Смахивало на сбежавшее тесто.
Да и удар был приличный – такой, что часть воспоминаний тут же вылетела из головы.
Николас прикоснулся к месту удара. Поморщился. Ссадина покрылась коркой и отзывалась тупой болью.
Хорошо хоть, отросшие волнистые пряди волос скрывали следы, так что объясняться ни перед кем не придется. Пока об этом лучше молчать. Во-первых, враг куда ближе и опасней, чем считал вначале Николас. Во-вторых, пока он не знал, как поступить с белой фигурой дальше. Лучше не сеять панику среди жителей дома.
У него был основной план, который открыл бы всем тайну призрачной музыки. А там и до белой фигуры можно было бы добраться.
Днем Николас старался избегать Мари, потому что внутри горело желание поделиться с ней всеми мыслями и догадками. Благо и она сторонилась его. Возможно, они перешли черту. И теперь присутствие писателя больше вредит Мари, чем помогает. Но ничего, решил Николас, еще два дня, и ее жизнь вернется в прежнее русло, где ей уготована свадьба с Антуаном Барье.
После обеда компанию Николасу составил Фредерик Обрио. Перед своим отъездом он решил немного поговорить о мистике и призраках. Обещал увлекательную историю и неразрешимую загадку.
– Вы когда-нибудь слышали про аббатство Мортемер? –