Проект: "Возмездие"
Глава 1
— Вот падла! Да держи ты его ровно!
После отрывистого рёва, сопровождаемого громогласным матом, я почувствовал, как крепкие руки схватили меня за плечи и потянули на себя. Моё обмякшее тело, превратившееся в некое подобие тряпичной куклы, поддалось без каких-либо усилий. От атакующих отчётливо пахло алкоголем, а тот, что верещал громче всех, стремительно подошёл и плюнул мне в лицо.
Холодно. Очень холодно. Сперва могло показаться, что меня выбросили с голой задницей на мороз, но на самом деле я ощущал леденящее прикосновение смерти. Боль в разбитых костяшках пальцев отступила на второй план именно в тот момент, когда у горла оказался наточенный клинок.
— Вали его! Чего ты ждёшь?
Второй. Хриплый голос, отчётливая шепелявость, а дыхание воняло гнилью. По какой-то причине я всё ещё жив, даже несмотря на то, что мгновение назад сумел кому-то зарядить прямиком в зубы. Попытка открыть глаза не привела ни к чему хорошему. Мои веки отказывались подчиняться, и всё, на что я был способен — это слышать частое дыхание моих врагов и вылетающие из их пастей вопли.
Что со мной случилось? Ведь ещё минуту назад я… А где я был? Ощущение такое, словно в голову ударил весь запас выпитого спиртного, а воспоминания в страхе спрятались глубоко в подсознании. Паршиво вот так помирать, особенно учитывая, что я ни черта не помню, кроме своего имени и пульсирующей в правом виске боли. Она одна напоминала о бренности существования, пусть и в своей слегка изощрённой форме.
— Ссыкло! — раздался голос нападающего, что держал меня за правое плечо.
— Охренел? — ловко парировал его коллега, на мгновение ослабив давление клинка на моё горло. — Хочешь получить очередной залёт? На, вали его тогда сам.
— Т-с-с, — гневно плюнул тот и, звонко фыркнув, добавил. — Тогда сломай ему хотя бы нос или ребро. Паскуда Мямле челюсть набекрень выбил.
Ну же! Почему я не могу открыть глаза? Это ведь не так сложно. Всё, что требовалось, – это подать импульс. Отдать приказ. Я делал это тысячи раз, почему сейчас не выходит? Резкая боль в правом виске дала о себе знать, будто напоминая, что в первую очередь стоит думать именно о ней, а не об отсутствии способности видеть. Иди к чёрту, мразь, с тобой я разберусь после.
Пока двое выясняли, кто меня будет убивать, я вновь попробовал открыть глаза, и на мгновение мне это даже удалось: яркий свет казался столь ослепительным, будто мне пришлось провести целую вечность в заточении. Однако этого хватило, чтобы рассмотреть силуэт человека передо мной.
“Я вообще-то всё ещё здесь!” - хотел прокричать я, но вместо этого ощутил слабость в коленях, которой предшествовал резкий и проникающий удар в правый бок. Держащий меня слева Мямля не сумел справиться в одиночку и попытался поднять меня на ноги. Разум твердил бежать, спасаться бегством, но воспитанные инстинкты приказывали продать свою жизнь как можно дороже.
Что-нибудь, хоть что-нибудь. Мне требовалось оружие, любой предмет, который можно использовать по назначению. Моя мокрая от крови ладонь шлёпала по холодному камню, пока не нащупала нечто твёрдое и весьма увесистое. Не раздумывая, я крепко сжал пальцы и саданул наотмашь. Сдавленный вопль, сопровождаемый криками нападавших ублюдков, дал понять, что удар достиг цели, а потом? Потом я просто выключился, не в силах больше терпеть ни с чем не сравнимую боль в правом виске.
***
Холодно. До жути холодно. Казалось, за последние несколько часов, я не ощущал ничего, кроме пронзающего тело холода. Веки по-прежнему закрывали мои глаза, поэтому пришлось прибегнуть к более инвазивному приёму. Я физически ощущал, как мои разбитые и закостеневшие пальцы превратились в обледенелые сосульки.
— Не трогай, — вдруг послышался чей-то мужской голос в опасной близости от меня.
Я попытался схватить ублюдка за горло, попутно отползая в сторону, как вдруг понял, что снова прижался спиной к стене. Почему он не пытается меня убить? Человек замолчал, будто специально выжидал, пока я приду в себя, а затем коротко выдохнул.
— Не трогай глаза, они у тебя сами откроются, просто не спеши. Всему своё время.
— Когда? — сухо прохрипел я, бросая вопрос в пустоту.
— У всех по-разному, — продолжил бестелесный голос. — Кто-то открывает глаза всего за несколько часов, другим же требуется пара дней. Хотя бывает, что и месяца не хватит. На вот, лучше глотни, пока остальные не выпили.
Месяцы? Нет, я точно не могу так долго ждать, надо… Вдруг мои мысли затмила невесть откуда взявшаяся непреодолимая жажда. Губы разбиты в кровь, ничего не чувствую, но вот язык. Нет, кончик языка. Живительная влага попала мне в рот, и я присосался словно новорождённый телёнок к мамкиной сиське.
— Тихо, тихо, — вновь послышался голос, жестоко отнимая желаемый напиток.
— Я вообще не понимаю, нахрена ты его поишь? Сам же на днях ныл, что воды не хватает. Лучше бы вкалывал с таким же усердием, как раздаёшь воду будущему смертнику.
Ещё один голос. Явно принадлежал не ему. Женский. Хриплый, озлобленный, как у курильщика на смертном одре, но женский. Где я и сколько вокруг людей?
— Пусть глаза сначала откроет, а там вернёт должок, — раздался ответ на обвинение. — Извини, брат-смертник, больше не могу дать. Не переживай, тебя тут никто не тронет. По крайней мере, в первые двадцать четыре часа.
Я сглотнул сухой ком в горле и, с трудом сложив губы, прошептал:
— Почему двадцать четыре? Что будет дальше?
— Не загадывай так далеко. Тут никто не загадывает. Ничего, привыкнешь. Пока лучше береги силы и влагу. Советую попробовать поспать, авось проснёшься и сможешь открыть глаза.
Ну уж нет: сначала ответы, потом сон. Однако моё тело решило иначе. Я протянул костлявые пальцы в надежде на очередной глоток, а затем сам не заметил, как провалился в пустоту и вновь потерял сознание. Чёрт, отчего же так болит в правом виске?
***
— Ещё раз тронешь, упырёныш, я тебе руку отгрызу до самого плеча, будешь наяривать по ночам окровавленной культёй!
Женский голос прозвучал как удар церковного колокола, в который меня засунули по ошибке. Боль. Боль всё ещё не покидала моё тело и по-прежнему сосредотачивалась всё в том же правом виске.