— Но я был уверен, что попасть туда и искупить свои грехи можно только по милости короля, — в очередной раз возмутился Илларион. — Ты не согласна с его могуществом?
— Ох, Илларион, ты ещё не понял, что не стоит доверять каждому сказанному королём слову? — проговорила Ольга демонстративно протяжно, закатывая глаза. — Мне вот кажется, ваш король хоть и остановил рост полей, всё же не такой могущественный, раз народ на его землях протестует. Почему бы ему не совершить что-то такое, чтобы окончательно исключить у всех мысли о его слабостях и недостатках? Нет, каким бы ни был сильным Модест, поля не могут быть под его властью. А значит, теорию о том, что лично он эти поля и создал, отметаем сразу. Будь это его рук дело, он бы убрал поля полностью, а не просто уменьшил их. Да и вряд ли посадил бы вообще…
— Но ты говорила, что во время создания что-то пошло не так! Может, это у Модеста что-то пошло не так, и он лишь способен прервать этот процесс на какое-то время?
— В таком случае, для чего ему выжидать момента, когда обелиски станут обречены настолько, что сбегут в другой мир? Мог регулярно уменьшать площадь полей. Хотя, в этом ты прав, тогда напрашивается гипотеза о том, что он специально сыграл из себя героя, выждав настолько, что его народ начнёт гибнуть толпами. Но тебе такая версия не понравится.
Иллариону не нужно было подтверждать последнюю фразу Ольги словами, он и без того смотрел на неё такими пылающими яростью глазами, что ещё чуть-чуть, и она на своей шкуре почувствовала бы мощь его багрового огня.
Ольга лишь хихикнула и задорно объявила:
— Ладно, последний вопрос пока останется без ответа. Подведём небольшие итоги: и оборотни, и пепельные во главе с Модестом связаны с демоном, но теперь ситуация выглядит так, словно обе стороны правы и неправы одновременно. И тебе, и мне хочется, чтобы правы оказались не оборотни. А значит, мы всё равно будем двигаться в том же направлении, в котором и хотели.
Заканчивая говорить, она уже весело кружилась в нелепом танце вокруг Иллариона, давно последовавшего примеру Ольги и присевшего на стул. Эта девушка неисправима…
— Думаю, нам стоит продолжить разговор в следующий раз, — заметила она, отворачиваясь к окну.
Илларион проследил за её взглядом. Солнце уже полностью показалось из-за горизонта. Они проговорили всю ночь, не смыкая глаз! Иллариону не требовался сон, но как себя сейчас чувствует Ольга?
Та будто в ответ на его мысли протяжно зевнула, прикрывая рот ладонью, спрятанной в изящной кружевной перчатке, а на уголках зажмуренных глаз, очерченных длинными тёмными ресницами, проступили две блестящие капельки. Лучше им действительно продолжить разговор на следующий день. Или уже сегодня…
Прежде чем покинуть кухню первым, Илларион невольно обернулся, случайно поймав тёплый взгляд Ольги. Она помахала ему на прощание рукой и вновь протяжно зевнула. Илларион воспользовался заминкой и исчез в коридоре.
То, что произошло этой ночью, было до того абсурдным, что он наверняка ещё несколько столетий будет пытаться осознать всё. Эта чёрная волчица просто взяла и позволила три года жить в своём доме пепельному, предки которого сотни лет назад, согласно слухам, истребляли оборотней. Или это он оказался слишком глуп, чтобы не заподозрить что-то с самого начала?
Может, так и было, но по какой-то причине Илларион не желал и минуты ломать над этим голову. Он молча шёл к себе в комнату, блуждая взглядом по портретам на стенах.
Ольга позволила ему не повторить скитания Иару на незнакомой ему Земле. Он не понимал, почему ему вдруг стало неважно, чего она хотела добиться на самом деле. Да и теперь ему стало известно: она ненавидит оборотней точно так же, как Илларион. А значит, им обоим теперь по пути.
Как же странно думать о том, что избранному пепельных по пути с чёрной волчицей…
Глава 24 (1). Жизнь за деньги
Ещё два года до двадцати трёхлетия Ольги они с Илларионом полностью посвятили подготовке к осуществлению своего замысла.
Следующим вечером после первого, затянувшегося на всю ночь разговора, кучер по просьбе Ольги отвёз их на берег реки Оскол, что текла неподалёку от имения Романовых. И вовсе не потому, что девушка опасалась подслушивающих слуг. Более того: все они знали о ненависти Ольги к обелискам и уже были предупреждены, что она собирается спустить их с небес на землю. До сегодняшнего дня им не было известно лишь, каким именно способом. Илларион тоже не знал, но этим вечером Ольга собиралась посвятить его в свой план. Снова обсуждать это на кухне девушке показалось скучным, поэтому они и поехали к реке едва ли не посреди ночи.
Эта часть берега находилась за пределами города, здесь их не услышат другие оборотни. Ольга попросила кучера вернуться примерно через четыре часа, и, как только карета тронулась, велела Иллариону следовать за ней. В руках она держала большую лампу, чтобы видеть дорогу перед собой: ночное зрение у Романовых развито куда слабее, чем у других обелисков, но все недостатки рода компенсировались устойчивостью магии. Илларион же прекрасно видел в темноте, поэтому сразу оценил красоту места, в которое вела его Ольга.
Когда они присели на траву возле кромки воды, первые десять минут девушка дала ему на то, чтобы в тишине оценить местные красоты. Весь видимый берег переполнили жёлтые кувшинки! Их было так много, что не сразу заметишь, есть ли в реке вообще вода. Илларион помнил, как Ольга любит жёлтый цвет, и теперь понимал её выбор. Море жёлтых бутонов, похожих на тысячу маленьких солнц, было настолько прекрасно, что ему захотелось нарисовать их, даже не имея навыков и возможности сделать это в данный момент. Вот бы существовал способ запечатлеть что-либо в одно движение, чтобы рассматривать, когда захочется…
Илларион вскинул голову, чтобы увидеть луну, но от внезапно посетившей догадки тут же опустил голову обратно и уставился на Ольгу широко распахнутыми глазами:
— Разве кувшинки распускаются ночью? Это особенный вид?
В ответ Ольга хихикнула и вскинула руку над рекой. Илларион проследил за её взглядом и едва не ахнул. Кувшинки прямо на глазах увеличивались в размерах и мерцали всеми цветами радуги! Что она делает? Это ещё один особый талант Романовых?