Она собиралась наглядно продемонстрировать дворянам силу Иллариона, заставив тем самым в ближайшие несколько веков тысячу раз думать перед тем, как что-то делать. Под страхом истребления эти самодовольные, ценящие лишь себя ублюдки пойдут на что угодно.
Перед этим Ольга предоставит Иллариону список всех обелисков, их виды, масти, количество имущества и места жительства, чтобы у тех не осталось и шанса исчезнуть под шумок. Если под контролем Иллариона окажется каждая влиятельная семья Нового Оскола, он сможет подчинить себе весь город. А в будущем в тени контролировать и соседние.
Также ему в руки перейдёт бизнес Романовых, который, по сути, относится к нелегальным. Но в сравнении с остальным торговля мебелью без уплаты налогов любому покажется цветочками. Когда обелиски бросят свои тёмные дела под страхом быть сожжёнными заживо подобно Ольге, не смогут написать донос на компанию Романовых.
Что касалось других кланов чёрных волков: их Илларион заставит скрываться от других обелисков, пока на свет не появится избранный. Оборотни будут помнить о Пророчестве и надеяться на его исполнение, но при этом не смогут знать, остались ли чёрные волки в живых. В конце разыгрываемой перед дворянами сцены Илларион демонстративно попросит покинуть зал всех, кроме чёрных волков. Остальные обелиски могут придумать какую угодно версию их дальнейшего исчезновения, но знать наверняка, мертвы они или живы, не будут. Сами чёрные волки смотрят свысока и на других оборотней, не говоря уже о людях. Своим сородичам Ольга мечтает отомстить в первую очередь.
Через два года, в день празднования двадцати трёхлетия Ольги, когда в огромном бальном зале поместья Романовых соберётся вся элита Нового Оскола, именинница представит публике Иллариона, как своего главного и самого эффективного работника, а тот разыграет предательство и сожжёт её на глазах у всех огромным столбом багрового пламени. Когда всеобщее внимание будет приковано к центру зала, а выходы заблокированы, он заставит всех дворян подписать кровью заранее подготовленный контракт, пресекающий любые попытки обелисков выгнать пепельного из города и тем более уничтожить. Ольга с детства обучалась юриспруденции и уже почти полностью составила контракт, не упустив ни одного ограничивающего условия.
Когда Илларион поймёт, что на свет родился избранный, точно так же возьмёт его под контроль, чтобы исполнилось лишь Пророчество пепельных. К моменту рождения избранного у обелисков не останется и шанса хоть как-то помешать.
Илларион нахмурился. Почему бы ему без дополнительных махинаций не подождать, когда родится избранный? К тому моменту обелиски наверняка полностью забудут о Пророчестве. Но Ольга напомнила: она не хочет, чтобы к тому же моменту дворяне превратили Новый Оскол в криминальный центр. Илларион всё равно не понял, к чему так заморачиваться: Ольга скоро умрёт и не увидит падения родного города собственными глазами. Он прямо спросил, какие конкретно действия сподвигли её так ненавидеть оборотней. Девушка непривычно напряглась и, нахмурившись, пояснила.
Илларион почти ни разу не выходил за пределы имения и не мог этого видеть. Дворяне, хоть и считали Романовых достойными партнёрами по бизнесу, в первую очередь видели в Ольге сумасшедшую. Даже купцы, регулярно доставляющие товары, которыми торгует девушка, называли её странной. Но слово «странная» — слишком ласковое для дворян. На каком бы мероприятии ни присутствовала Ольга, она отчётливо слышала, как нелестно привыкла называть её остальная элита. Перечислять их Ольга не решилась: у неё и у интеллигентного Иллариона уши ежесекундно свернутся в трубочку.
Причин считать Ольгу психически нездоровой немного, но и этого хватало. Крайне редко выходит из дома на светские мероприятия, почти не держит при себе крепостных, называет их работниками, а не рабами, и, что самое странное, — ест с ними за одним столом и предоставляет им такие же комнаты, в какой живёт сама. Чудачка, сумасшедшая, глупая незрелая особа. Такие слова обычно использовали обелиски вместо фамилии «Романова».
Им совершенно не было дела до уровня её образования, который в двадцать один год уже превышал их собственный. В бизнесе, которым Ольга руководила едва ли не в одиночку, дворян интересовал лишь процент прибыли, который достанется им. Тем более их не волновало, какие ужасные воспоминания из детства посещали её каждый божий день. Они видели только обложку: слухи, с такой скоростью обрастающие колючей лозой самых разных, на трезвый взгляд, нелепых подробностей.
Она всю жизнь мечтала закрыть эти грязные рты, да так, чтобы дворяне не посмели открыть их ближайшее тысячелетие.
К концу рассказа Ольга перестала скрывать презрение и ненависть, так долго копившиеся в её душе и причинявшие боль, не находя выхода и скребясь о закрытые двери её груди. Даже хмурясь и до царапин сжимая кулаки, она сохраняла ровную осанку и гордо поднимала голову.
Они молчали ещё какое-то время, а Илларион думал, что теперь настал черёд Ольги открыть ему самые сокровенные мысли, такие же, какими он поделился в их прошлый разговор. Всю жизнь она поддерживала образ добродушной, даже легкомысленной юной девушки, пока её душу с противным чавканьем поедала ненависть. Он мог лишь догадываться, но наверняка Ольга сейчас чувствовала хоть каплю облегчения, что не доводилось испытывать уже долгое время. Он копил скорбь по Пандоре и Марианне всего три года, а Ольга жила так уже двадцать один.
Её боль настолько же сильна, как его от потери? Или, может, сильнее? Илларион не знал. Он никогда не был ни оборотнем, ни обычным человеком. Не знал даже, кем был на самом деле.
Ольга быстро вернулась к своему прежнему состоянию и, улыбнувшись, озвучила одно предположение. Она подозревала, что, кроме пирокинеза, у Иллариона могут проявиться и другие способности. Как бы удивительно это ни звучало, он и сам допускал такую возможность. Когда-то он не знал и о багровом огне, точно так же может открыть в себе и другие таланты. Но как Ольга собирается это проверить?
Сновидения, подконтрольные магии Романовых, почти ничем не отличаются от реальности, а главная их особенность: хозяин сна не мог сделать того, что нельзя осуществить в жизни — это подвластно лишь самим Романовым, так Ольга и показывала Иллариону все те чудеса с кувшинками и звёздами. Пока любой другой мог попасть в осознанный сон и, представив, воссоздать всё, что пожелает, во сне, контролируемом кланом, обелиск лишался такой возможности. Илларион для наглядности попытался представить, что перед ними на берегу стоит огромный блестящий самовар, но попытка не увенчалась успехом. В реальной жизни он бы не призвал самовар, да и не захотел бы…
Его всё ещё мучил вопрос, как они собираются выявить его способности, даже