— Моё тело разорвет на части? — невозмутимо предположила Света и краем глаза заметила, как Захар едва сдержался, чтобы не закатить глаза в ответ на этот её спокойный тон, и на всякий случай прикрыл их. Ещё одна сорвиголова на его совесть…
— По крайней мере, ощущения будут похожими. Так что не действуй необдуманно.
— Есть что-то не менее серьёзное, — заметила Амалия. — Пока мы убирались на чердаке нового дома Светы, нашли кое-что странное.
— Всё хочу спросить, что в твоём рюкзаке, — признался Тихон, поглядывая в ту сторону.
— Это — главная после Светы причина нашего сегодняшнего тайного собрания. Попрошу сильно не шуметь, иначе нас заметят снаружи.
Под недоумёнными взглядами троих товарищей Амалия положила рюкзак на покрытый листьями стол и не спеша вытащила из него злополучную шкатулку. Пока Тихон с Сабиной заинтересованно следили за действиями подруги, глаза Захара становились всё шире. При виде содержимого шкатулки его сердце едва не пропустило удар от нехорошего предчувствия.
— Ничего себе! — тут же подскочил Тихон, нависнув над кубками с горящими от восторга глазами.
— Это ещё что? — Не менее воодушевлённая Сабина повторила позу Тихона, оба стояли по двум сторонам от сосредоточенной Амалии, ни на миг не отрывая взгляда от кубков.
— Это… Почему они были на вашем чердаке?! — Захар так растерялся, что едва смог подняться на ноги, чтобы так же, как друзья, рассмотреть сокровища поближе. — Да быть не может…
— Хотелось бы знать. Тоже думаешь, что это те самые артефакты? — спросила Амалия. Захар в сомнениях прикрыл одной рукой лицо и тяжело вздохнул.
— Было бы слишком наивно по размытому описанию, которое передавалось через века от предков потомкам, точно сказать, что это они. Даже не знаю… Наверное? В шкатулке было что-то ещё?
— Бумажка с подсказкой.
Света вытянула из кармана чёрных спортивных штанов знакомый кусок пожелтевшей бумаги, и Захар аккуратно перехватил его дрожащими от волнения руками. А когда бегло прочитал надпись, глаза его сделались ещё шире.
— Это больше похоже на розыгрыш. Я слышал, что к артефактам и вправду прилагаются четыре дневника от их создателей. Даже если это шутка, шутником является хорошо знающий легенду обелиск.
— Пепельные слышали об этой легенде? — спросила Света. Захар покачал головой.
— Вряд ли. Она обсуждается исключительно между оборотнями, потому что артефакты изначально и предназначены для борьбы с пепельными.
— А что мы будем делать, если Розенкрейц эти артефакты раздобыл сам и теперь хочет с нашей помощью найти остальные, чтобы потом уничтожить их? — подозрительно сощурилась Сабина, засовывая руки в карманы.
— Это глупо. Если бы он знал, давно бы нашёл их и уничтожил без помощи школьников.
— То же самое можно сказать и об обелиске. Если это не розыгрыш, конечно, — заметила Света. — Достал бы тогда все остальное сам, зачем так ухищряться?
Захар помолчал ещё какое-то время, в раздумьях хмурясь и потирая указательным и большим пальцами подбородок.
— Может, что-то заставило его прекратить поиски и оставить это дело другим?
— Думаешь, его преследовали? — предположил Тихон, нисколько, впрочем, не испугавшись такого варианта.
— Кто? Пепельным потенциально неизвестно о легенде, а обелискам и подавно нет смысла мешать поиску. Может, он умер от старости? Хотел оставить задачу потомкам, но те не пожелали его слушать и уехали из дома, оставив ненужный хлам на чердаке. Хотя на их месте любой бы продал подороже этот «хлам».
— Всё-таки придётся искать дальше, следуя подсказкам, так мы поймём хоть что-то, — с умным видом закивала Амалия. Только и ждала повода, чтобы это сказать. Захар в ответ устало выдохнул, возвращая бумажку Свете.
Та вдруг вспомнила, что в шкатулке хранилась вторая бумажка, которая сейчас лежала у неё в другом кармане. Но тогда в теории Захара о том, что артефакты покоятся на чердаке нетронутые уже довольно давно, нет смысла: кусок газеты говорит о том, что последний раз шкатулку видели не больше тринадцати лет назад. Если её и передали по наследству, то в пределах этого времени. Может, прежний хозяин расследовал и подробности пожара в особняке, поэтому на всякий случай положил кусок газеты к кубкам?
Но лучше всё же пока умолчать об этом, ведь прямой связи с артефактами пожар мог и не иметь. Да и всё это пока походило на то, что прошлый хозяин так же, как ребята, любил совать нос, куда не следует… Амалия тоже предпочла не говорить о газете и просто продолжила тему:
— Что нам вообще известно об артефактах, помимо всего прочего?
— У каждого артефакта должен быть хозяин, — размеренно объяснял Захар. — И каждый артефакт сам выбирает его. Я слышал, что все восемь определятся примерно в одно и то же время — когда Пророчество начнёт сбываться. Правда, промежуток этого времени неизвестен, речь может идти о целом веке. — Парень вдруг что-то вспомнил и обратился к Свете. — Ты же слышала о Пророчестве?
— Даже его полную версию.
— А вдруг это судьба, и хозяевами может оказаться кто-то из нас? — воодушевился Тихон.
— Вероятность не нулевая, — согласился Захар после пары секунд раздумий. — Давайте просто по очереди коснёмся кубков, что-то должно произойти, если хозяевами окажемся мы. Понятия не имею, что ещё, кроме этого, мы сейчас способны сделать…
Тихон как по команде, с кошачьей ловкостью подхватил кубок с жёлтыми камнями, Амалия также быстро потянулась к тому, что с зелёными. Сабина, Захар и Света выжидающе вгляделись в артефакты. Прошло уже около минуты, а так ничего и не произошло.
Но не успела Амалия разочарованно выдохнуть, как едва не подскочила от внезапно окутавшего их с Тихоном яркого света, остальным пришлось прикрыть глаза. Он исходил от каждого драгоценного камня, инкрустированного в кубок, на миг ослепив всю компанию. И исчез также быстро, как появился, продержавшись около секунды. Открыв глаза вновь, ребята разинули рты. На руках Амалии и Тихона теперь было по золотому браслету. Пятью тонкими цепочками к ним были прилажены узорчатые кольца, а к кольцам — наконечники, напоминающие острые когти. Узоры, изображающие бутоны и стебли роз, были инкрустированы драгоценными камнями: жёлтыми и зелёными. Кубки превратились в браслеты!
— Это хорошо? — воодушевлённо уточнил Тихон у Захара, резко повернувшись к нему. Тот застыл с широко распахнутыми глазами. Как и все остальные.
— Предположительно, — неуверенно начал Захар, — любой магический