Прохор замер с тряпкой в руке, уставившись на меня с немым вопросом. Я повернулся к ним обоим, поставил шифратор на стол, чтобы они видели оба сообщения.
— Елена вышла на финансовый канал, — сказал я, указывая на первый текст. — Нужна физическая улика, без нее — это все сказки. А Игнат… — Я перевел палец на второе сообщение. — Игнат подтвердил худшее. Контрабанда Карамышева — это не только артефакты и ресурсы.
Голованов медленно надел очки. Его лицо, обычно выражавшее лишь научное любопытство или раздражение, стало пепельно-серым.
— Подопытные… Партии… — он прошептал. — Это лаборатория вне закона. Использование секретных военных тоннелей для логистики… Это для изоляции, для скрытности и для быстрой эвакуации материалов в случае проверки.
— И для быстрой доставки «заказчику», — добавил я. — Куда угодно: на восток, на запад и все скрытно.
— Княжич… Людей… как дрова? Как вещи? — Прохор был шокирован.
— Хуже, чем вещи, Прохор, — ответил я. — Вещи можно украсть и продать. Людей… нужно сначала обосновать их пропажу, а потом их надо магически преобразовать.
Я взял шифратор, начал набирать ответы.
Сначала Игнату: «Загорский. Подтверждаю. Приоритеты смещаются. Твоя задача — продолжать мониторинг. Фиксируй все: расписания, коды грузов, голосовые отрывки. Максимум данных. Без активных действий. Ожидай дальнейших указаний. А.З.»
Потом Елене: «Загорский. Встреча подтверждена. Завтра, 18:00, «Медный всадник». Идею выслушаю. Имей в виду: контекст изменился. Грузы — биомагические, живые. Цель — не только доказать хищения. Цель — остановить конвейер. А.З.»
Я отправил сообщения. Сигналы ушли в эфир.
— Что теперь, княжич? — спросил Прохор, поднимаясь.
— Теперь, — сказал я, глядя на черный экран шифратора, где еще светились следы букв, — мы играем на двух полях сразу. Елена добывает ключ к деньгам и влиянию Карамышева. Мы, с Игнатом, собираем улики на его преступления против… человечности.
Голованов тяжело вздохнул, подошел к своей доске с формулами. Он взял мел, задумчиво провел линию, потом резко ее перечеркнул.
— Финансовая схема и биомагическая логистика… Они должны пересекаться, — пробормотал он. — Такие эксперименты требуют финансирования. Огромного. А «Винтерталь» … они могут быть не только аукционным домом, но и… заказчиком. Или спонсором.
Эта мысль повисла в воздухе, тяжелая и отвратительная.
— Значит, улика Елены может стать ключом ко всему, — заключил я. — Кристалл-вексель ведет не только к деньгам, но и к тем, кто платит за чудовищ.
Я посмотрел на Прохора.
— Готовь парадный костюм, Прохор. Завтра мне нужно выглядеть как князь, у которого есть что продать.
Потом повернулся к Голованову.
— Лев Семенович, мне понадобится устройство для дистанционного сканирования и копирования энергетических матриц. Маленькое, незаметное. Чтобы прочитать кристалл, не прикасаясь к нему.
Голованов кивнул, уже листая чертежи.
— Сделаю, миниатюрный резонансный сканер, маскируется под карманные часы.
Я вышел из лаборатории в основную пещеру, к краю воды. Темная гладь отражала свет кристаллов на потолке. Два сообщения горели у меня в голове, как сигнальные огни. Один вел в изысканный мир швейцарских аукционов, где преступление облачено в легальность и магические контракты. Другой — в смрадные глубины военных тоннелей, где жажда наживы превращает людей в монстров.
И оба этих пути сходились на одном человеке. Генерале Карамышеве.
Глава 20
Приглашение, с тяжелым тиснёным гербом Императорского филармонического общества лежало на столе. Бал-маскарад «Венецианская ночь» в Мариинском дворце. Я получил его вчера, доставленным личным курьером от Анастасии Строгановой. Записка была короткой: «Алексей. Твой отец просил меня «ввести тебя в круг приличных людей». Думаю, тебе будет любопытно, там соберётся весь цвет. Настя.»
Мои мысли прервало сообщение от Елены.
«Цель идентифицирована — Князь Филипп Лыков. Младший род Карамышевых по матери. Тщеславен, глуп, любит блистать. Выполняет поручения дяди по «особым финансовым операциям». Его опознавательный знак — кулон из чёрного нефрита в золотой оправе. Внутри — кристалл-вексель с уникальной сигнатурой. Он носит его всегда. Будет на балу. Нужно изъять. Е.В.»
Рядом с приглашением лежала вторая записка, доставленная иным путём — без подписи, незнакомым острым почерком.
«Слышала, ты ищешь охоту на крыс в бальных залах. Лев ненавидел такие вечера. Но он бы одобрил цель. Мои условия: я получаю пять минут с Лыковым после изъятия. Для беседы. К.»
Мне нужны были навыки ассасина Киры Мещерской, поэтому пришлось приоткрыть часть правды.
Я собрал их всех в главном зале островной лаборатории в тот же вечер. Голованов копался в железках, Игнат проверял карты подходов к Мариинке. Прохор гладил мой новый фрак с выражением священного трепета.
— План, — сказал я, прикрепив к доске портрет улыбающегося Филиппа Лыкова, вырезанный из светской хроники. — Изъятие кулона на балу. Алексей Загорский появляется там открыто, по приглашению. Пока буду в центре внимания, отвлеку охрану и самого Лыкова.
Я повернулся к Кире. Она стояла в тени у колонны, в простой тёмной одежде, но её осанка выдавала готовность к движению.
— Кира. Ты проникаешь в комплекс как обслуживающий персонал или гостья, но под другой личностью. Твоя задача — снять кулон в толпе, во время танца или в суматохе. После — получаешь свои пять минут с Лыковым в условленном месте. Мы обеспечим ему… уединение.
Кира кивнула, её глаза холодно блеснули в полумраке.
— Я буду официанткой, подающей шампанское. У меня есть доступ и форма. Пять минут — достаточно.
— Прохор, — я посмотрел на своего денщика. — Твоя работа — фон. Охрана будет использовать простые детекторы магии и средства слежения. Им нужен чистый, спокойный эфир. Ты сделаешь его… слегка мутным. Лёгкая влажность в воздухе, искажающая ауры. Рассеянный свет, путающий тени. Будь рядом, но невидим.
Прохор выпрямился, сжав в руке свой мешочек.
— Понял, княжич. Сырость, туман… создам лёгкую дымку у окон и вокруг охраны. Их приборы начнут фонить, как старые радиоприёмники.
— Елена будет на связи, — я указал на шифратор, подключённый к небольшому наушнику. — Она подтвердит личность Лыкова, опишет кулон, предупредит о приближении охраны или других агентов Карамышева. Голованов обеспечит нас техникой.
Лев Семенович поднял с рабочего стола два устройства. Первое — миниатюрные часы-сканер для меня.
— Они считают энергоподпись кулона на расстоянии. Подтвердят подлинность до изъятия.
Второе — тонкий браслет-глушитель.
— Для Киры. На пять секунд создаёт помеху всем дистанционным средствам слежения за артефактами. Хватит, чтобы сорвать кулон и передать.
Игнат мрачно наблюдал со стороны.
— А я? Стоять здесь и смотреть, как вы все играете в шпионские игры?
— Ты — наша страховка, — ответил я. — Ты дежуришь на крыше напротив с рацией и оптикой. Если всё рухнет