— Кто⁈ Гильдия?
— Нет! Это… птеродактили⁈
Я рванул к выходу.
Выскочил в тамбур, открыл дверь.
Ветер ударил в лицо.
Над поездом, в фиолетовом небе Пустоши, кружили твари.
Огромные, кожистые крылья. Длинные хвосты с шипами.
«Виверны Пустоши», — подсказала память Орлова. — «Мутанты. Они охотятся на металл. Им нужен наш реактор. Они чувствуют тепло.»
Одна из тварей спикировала на вагон передо мной.
Она вцепилась когтями в крышу, разрывая сталь, как бумагу.
Из пасти вырвалась струя кислоты.
— Огонь! — заорал я.
Турели на крышах вагонов (автоматические) ожили.
Трассеры ударили в небо.
Виверна взвизгнула, получив очередь в брюхо, и свалилась с поезда, кувыркаясь по насыпи.
Но их было много. Десятки. Стая.
Они атаковали состав со всех сторон.
Они били хвостами в окна, пытаясь достать «мягкое» содержимое (нас).
— Борис! На крышу! — скомандовал я.
Джаггернаут уже лез по лестнице локомотива.
Он выбрался наружу, в рев ветра и визги тварей.
Его магнитные подошвы прилипли к металлу.
Он поднял свой пулемет.
— ИДИТЕ К ПАПОЧКЕ, КУРИЦЫ!
Ду-ду-ду-ду!
Свинцовый ливень встретил пикирующих монстров.
Борис стрелял с бедра, хохоча. Его новые руки гасили отдачу, которая сломала бы человека пополам.
Виверны падали, превращаясь в кровавое месиво.
Но одна из них, самая крупная (Вожак?), зашла с хвоста.
Она проигнорировала пулемет.
Она спикировала на вагон с лабораторией.
Туда, где лежал «Мальчик-Зеро».
— Нет! — я понял её цель. — Она чувствует энергию! Она хочет сожрать Анти-мага!
Тварь ударила лапами в крышу саркофага (сквозь проломленную крышу вагона).
Она вырвала контейнер вместе с креплениями.
И взмыла в воздух, унося наш главный козырь.
— Сбить её! — заорал я. — Вера!
Выстрел снайперской винтовки.
Пуля попала виверне в крыло.
Тварь качнулась, но удержала груз. Она набирала высоту, уходя в тучи.
Мы теряли «Зеро».
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Саркофаг в лапах виверны открылся.
Из него вырвался луч серебряного света.
Он ударил монстра в грудь.
Виверна замерла в воздухе.
Ее плоть… посерела. Окаменела.
Жизненная сила твари была выпита за секунду.
Мертвая, каменная туша рухнула вниз. Вместе с саркофагом.
Они упали в Пустошь, в километре от путей.
Взрыв пыли.
— Тормози! — крикнул я. — Мы должны его забрать!
— Не можем! — отозвалась Вера. — Сзади волна Гнили! Если остановимся — нас накроет!
Я посмотрел назад.
Фиолетовая стена тумана преследовала поезд. Она была близко.
Выбор.
Спасти оружие или спасти армию.
— Едем дальше, — сквозь зубы процедил я. — Отметьте координаты. Мы вернемся за ним. Если он выживет.
Поезд продолжил путь.
Мы потеряли козырь. Но мы увидели его силу.
Мальчик, который убивает касанием.
Если он попадет в руки Гнили… или Пророка…
Это будет конец.
Но сейчас у нас была цель важнее.
«Объект Ноль» был уже на горизонте.
Черный шпиль, пронзающий небо.
И он ждал нас.
Серая Зона оправдывала свое название.
Здесь не было цветов. Только оттенки пепла, ржавчины и фиолетовой дымки, которая висела над землей, как саван.
Поезд шел ровно. Стук колес убаюкивал, но это был сон на краю пропасти.
Я стоял в тамбуре, глядя в окно.
Мимо проплывали остовы гигантских боевых роботов, оставшихся со времен Первой Магической. Их броня поросла кристаллами, дула орудий смотрели в небо, обвиняя богов в предательстве.
— Красиво, — сказала Вера, подходя ко мне. Она сняла шлем, и ее волосы, мокрые от пота, прилипли к лицу.
— Кладбище, — поправил я. — Это не красота. Это некроз цивилизации.
— Мы тоже некроз, Витя. Мы везем три тысячи мертвецов в вагонах. Мы едем на ядерном реакторе, который топим кровью. Мы — чума.
— Мы — антитела. Иногда, чтобы убить вирус, нужно поднять температуру до сорока двух градусов.
В штабном вагоне было тихо.
Борис сидел в углу, пытаясь починить заевший сервопривод на левой руке. Отвертка в его огромных пальцах казалась зубочисткой.
— Заклинило после виверны, — буркнул он, заметив мой взгляд. — Кровь этой твари… она разъедает смазку. Кислота.
— Зайди в лабораторию, — сказал я. — Там есть нейтрализатор. И смажь суставы «Клеем».
— «Клеем»? Ты хочешь, чтобы я приклеил свои пальцы к автомату?
— Я хочу, чтобы твои руки не отвалились в самый неподходящий момент.
Вольт сидел за пультом, гипнотизируя экраны.
— Сигнал пропал, — сообщил он. — GPS, ГЛОНАСС, Имперская сеть. Мы в «мертвой зоне». Спутники нас не видят.
— А мы их?
— Радар чист. Только статика.
— Это хорошо. Значит, «Икар» не сможет навестись на нас. Пока мы здесь, мы невидимки.
— Или мишени в тире, — мрачно добавила Алиса.
Она сидела в кресле, идеально прямая, как всегда. Ни пылинки на костюме.
— Вы что-то знаете? — спросил я.
— Я знаю, что «Объект Ноль» охраняется не только автоматикой. Там есть Стражи. И они не любят гостей.
— Мы видели Теней в моем бункере.
— Тени — это эхо. Проекции. Настоящие Стражи — это материя. И они ждут нас у Врат.
Поезд начал замедляться.
Скрежет тормозов.
— В чем дело? — я схватил рацию. — Вера?
— Пути кончились, Док. Дальше обрыв.
Мы вышли из вагона.
Перед нами раскинулся Кратер. Тот самый, в который мы уже заглядывали.
Но теперь мы подъехали с другой стороны. С юга.
Здесь была станция.
«Терминал Ноль».
Огромный бетонный куб, нависший над пропастью. Рельсы уходили прямо в его чрево.
Но ворота Терминала были закрыты.
Массивные, высотой в тридцать метров, створки из черного металла. На них был выгравирован символ: Око в Треугольнике. Знак D. E. U. S.
— Конечная, — сказал Борис, спрыгивая на щебень. — Выходим, приехали.
— Нет, — я покачал головой. — Это только пересадка.
Я подошел к воротам.
Они фонили. Не магией. Пустотой.
Рубин в моем кармане молчал. Орлов (ИИ) тоже затих.
Здесь не работали ключи.
Здесь нужен был пароль.
И я знал его.
Алиса подошла ко мне.
— Ты готов? — спросила она.
— К чему?
— К тому, чтобы стать частью Системы. По-настоящему.
Она сняла перчатку.
Ее рука… она была не из плоти.
Она была из стекла и света. Прозрачная, сияющая изнутри.
— Я ключ, Виктор. Я — био-ключ от этих ворот.
Она приложила ладонь к металлу.
Ворота дрогнули.
Символ Ока вспыхнул белым светом.
Створки начали расходиться.
Медленно, с гулом, от которого вибрировали кости.
За воротами была тьма.