— Куда?
— В точку зенита над нашей головой. Вся группировка «Око Империи».
Я поднял голову.
Небо было фиолетовым, затянутым маревом. Но сквозь тучи пробивались звезды.
Движущиеся звезды.
— Они наводятся, — констатировал я. — Алиса!
Куратор сидела рядом, проверяя свой планшет. Ее лицо было каменным.
— Это не «Икар», — сказала она. — Таймер стерилизации еще тикает. Это… «Саранча».
— Что за «Саранча»?
— Автономные дроны зачистки. Класс «Рой». Они не взрывают. Они… едят.
— Едят?
— Разбирают материю на атомы. Металл, плоть, камень. Все, что не имеет метки «Свой».
— И у нас есть эта метка?
Алиса посмотрела на меня.
— У тебя есть. У меня есть. У Бориса (как сотрудника ЧВК).
Она обвела взглядом колонну. Три тысячи «Кукол», наемники Волкова, паладины Анны, бандиты Шкипера.
— А у них — нет. Для системы они — биомусор. И Империя решила убраться перед приходом гостей.
В небе раздался гул.
Похожий на жужжание миллиарда пчел.
Тучи разошлись.
С неба посыпался черный дождь.
Это были не капли. Это были микродроны. Размер с монету. Черные, блестящие.
Их были миллионы.
Они падали на землю и начинали жрать.
Я увидел, как черный ковер накрыл останки танка времен прошлой войны, который торчал из песка в ста метрах от дороги.
Танк исчез за секунду. Просто растворился в черной пыли.
— К БОЮ! — заорал Борис, поднимая пулемет.
— ОТСТАВИТЬ! — рявкнул я. — Не стрелять! Пули их не берут! Это наниты!
— Что делать⁈ — голос Зубова в эфире срывался на визг. — Они идут к нам! Мои танки!
Черная волна накатывала на колонну.
— Алиса! Код отмены!
— У меня нет доступа к боевым протоколам такого уровня! Это приказ Совета Безопасности!
Я посмотрел на свою руку.
Ожог Империи.
Двуглавый Орел на ладони сиял белым светом.
— Я — Власть, — прошептал я. — Я — Страж.
Я спрыгнул с брони.
— Всем стоять! Не двигаться!
Я вышел навстречу волне.
Черный прибой дронов был в десяти метрах. Я слышал их шелест. Видел миллионы крошечных жвал.
Я поднял руку.
Ладонью вперед.
— ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА!
Я влил ману в Ожог.
Не 10 и не 20.
Все 350 единиц.
Это был не магический удар. Это был сигнал авторизации, усиленный моей волей.
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ…]
Голос системы прозвучал прямо в моем мозгу. Механический, холодный.
[ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: БАРОН ФОН ГРЕЙ. СТАТУС: УСЛОВНЫЙ. ЗАПРОС?]
— Отмена протокола «Саранча»! Переподчинение!
[ОТКАЗ. ПРОТОКОЛ ЗАЩИЩЕН КЛЮЧОМ КЛАССА «АБСОЛЮТ».]
Черная волна не остановилась. Она коснулась моих сапог.
Кожа задымилась. Дроны начали грызть мои ботинки.
— Витя! — крикнула Вера.
Я не отступил.
— Я СКАЗАЛ — СТОЯТЬ!
Я вспомнил «Объект Ноль». Ядро. Рубин.
Я вспомнил вкус крови, смешанной с изотопами.
Я — не просто Барон. Я — часть Изнанки.
Я добавил в сигнал Тьму.
Скверну, которая жила в моем новом теле.
Сигнал изменился. Он стал грязным, агрессивным.
[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ. КОД… НЕИЗВЕСТЕН. ПРИОРИТЕТ… ПЕРЕСМОТРЕН.]
Дроны замерли.
Черная стена остановилась в миллиметре от моей кожи.
[ВВЕДИТЕ ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ.]
Я улыбнулся. Кровь текла из носа, но я улыбался.
— Цель… — я указал рукой на горизонт.
Там, вдали, виднелся силуэт «Объекта Ноль».
И вокруг него клубился фиолетовый туман.
Армия Лилит. Основные силы.
— Цель: Биологическая угроза. Сектор Север. Уничтожить всё, что не имеет метки «Панацея».
[ПРИНЯТО. ИСПОЛНЯЮ.]
Черная волна взмыла в небо.
Миллионы дронов, как стая воронов, полетели вперед.
Над нашими головами.
В сторону армии Гнили.
— Охренеть… — выдохнул Борис, опуская пулемет. — Ты приручил саранчу.
— Я перенаправил голод, — я пошатнулся.
Легион подхватил меня.
— ОТЕЦ… ТЫ СЛАБ.
— Я пуст, — согласился я. — Но мы живы.
Я посмотрел на свою армию.
Они стояли молча, глядя на улетающую смерть.
— По машинам, — прошептал я. — У нас есть воздушная поддержка. Самая страшная в мире. Едем. Мы должны успеть к ужину.
Колонна тронулась.
Мы ехали по следу Саранчи.
Там, где пролетели дроны, не было Гнили. Не было мутантов.
Была только чистая, стерильная земля.
Империя хотела зачистить нас.
Но мы заставили Империю зачистить путь для нас.
Колеса «Мамонта» перемалывали серую пыль — субстанцию, которая еще минуту назад была камнями, металлом и живой, пульсирующей плотью. Теперь это был просто стерильный прах, лишенный истории, формы и даже запаха. Пейзаж за окном напоминал лунную поверхность или дно высохшего океана: идеальная, пугающая равнина, выглаженная миллиардами крошечных механических челюстей. Здесь не осталось даже тени, за которую мог бы зацепиться глаз, только сухой, металлический привкус вакуума, оседающий на языке.
Это было зрелище абсолютной, математически выверенной смерти. Империя не оставляла руин, она оставляла «чистый лист». Ирония заключалась в том, что именно по этому листу мы сейчас писали свою историю, прокладывая глубокую колею к сердцу тьмы. Я смотрел на свои руки, сжимающие поручень. Ожог Империи медленно угасал, но в венах все еще гудело эхо той колоссальной власти, что прошла через меня. Это было пьянящее, опасное чувство — управлять стихией, созданной для тотального уничтожения, но вместе с тем оно оставляло после себя холодный, липкий осадок. Я стал отмычкой, которая взломала замок, не предназначенный для человеческих рук, и теперь дверь была распахнута настежь.
Гул моторов нашей колонны казался кощунственно громким в этой мертвой тишине. Мы были единственным пятном хаоса в стерильном мире, вирусом, который выжил после глобальной дезинфекции и стал только злее. Впереди, сквозь марево поднятой пыли, уже проступали ломаные очертания кратера. Он не был спокоен. Даже отсюда, за километры, я чувствовал его вибрацию — низкую, тяжелую, резонирующую с костями черепа. «Объект Ноль» знал о нашем приближении. Он дышал, как гигантский зверь, загнанный в угол, но готовый к последнему, смертельному прыжку. Воздух становился плотнее, наэлектризованнее, словно сама реальность сжималась пружиной перед неизбежным ударом.
Впереди ждал Финал.
«Объект Ноль».
И тот, кто сидел внутри.
— Иду на вы, — сказал я в пустоту.
И пустота ответила мне гулом Врат.
Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!
Глава 20
ПАДЕНИЕ СТЕНЫ
Мы остановились на гребне последнего холма, отделявшего нас от эпицентра.
Отсюда, с высоты, «Объект Ноль» выглядел как рана на теле мира. Огромный кратер, заполненный фиолетовым туманом, пульсировал, словно сердце, которое вот-вот остановится. Вокруг него, как вены, расползались