— Отлично, — кивнул я. — Что с поставками от Зубова?
— Задерживает. Говорит, плавильные печи не тянут нагрузку. Врет, собака. Просто хочет выбить преференции.
Я хотел ответить, что Зубову пора напомнить, кому он служит, но слова застряли в горле.
Вместо слов изо рта вырвался пар.
Ледяной пар.
Хотя на улице было плюс двадцать.
— Док? — Борис остановился.
Я замер.
Моя правая рука — та, на которой был Ожог Империи — начала неметь. Пальцы скрючились.
А в груди, там, где сидело Семя, вспыхнул пожар.
Черный, холодный пожар.
— [ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ], — голос Вольта в моем наушнике прозвучал искаженно, словно через слой воды. — [БОСС! ТВОЯ АУРА… ОНА МЕНЯЕТ ЦВЕТ. ТЫ ФОНИШЬ, КАК РЕАКТОР БЕЗ СТЕРЖНЕЙ!]
Я упал на колени.
Мир вокруг потерял цвета. Все стало серым.
Люди, мутанты, здания — все превратилось в тени.
А я… я горел.
— ТЫ СЛАБ, ВИКТОР, — голос Пророка (или Семени?) зазвучал прямо в моем мозгу. Громко. Властно. — ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ УДЕРЖАТЬ ОКЕАН В ЧАШКЕ. ЧАШКА ТРЕСКАЕТСЯ.
— Пошел вон… — прохрипел я, царапая брусчатку ногтями.
— Я НЕ УЙДУ. Я — ЧАСТЬ ТЕБЯ. И Я ХОЧУ… РУЛЬ.
Моя левая рука (та, что была здоровой) дернулась сама по себе.
Она поднялась. Пальцы сложились в знак…
Знак призыва.
Тьма вокруг меня сгустилась. Из тени выползли черные щупальца.
Они не нападали. Они ждали приказа.
— Борис! — заорал я, пытаясь перехватить контроль над своей рукой. — Вяжи меня!
Джаггернаут среагировал мгновенно.
Он прыгнул, сбив меня с ног. Прижал к земле своей массой.
— Тихо, Док! Тихо! Это припадок!
— Это не припадок! — я бился под ним, чувствуя, как чужая воля наполняет мышцы силой, которой у меня быть не должно. — Это захват! Он лезет в моторику!
Я ударил Бориса коленом в живот. Удар был такой силы, что гигант отлетел на пару метров, пропахав спиной землю.
Я вскочил.
Мои глаза видели мир не так, как раньше. Я видел тепловые сигнатуры. Я видел страх.
И я хотел этот страх выпить.
— УБЕЙ ИХ, — шептало Семя. — ОНИ — РЕСУРС. ВОЗЬМИ ИХ ЖИЗНЬ. СТАНЬ ЦЕЛЫМ.
— Нет!
Я схватил свою левую руку правой.
Ожог Империи вспыхнул.
Белый свет против Черной тьмы.
Рука дымилась. Кожа лопалась.
Я ломал себе пальцы, чтобы не дать Семени сотворить заклинание.
— Анна! — мой крик перешел в рык. — Где ты⁈
Белая вспышка.
Инквизитор появилась из толпы, расталкивая зевак.
Она увидела меня. Увидела черную ауру, которая поднималась над моей головой, формируя корону.
Она поняла.
— EXORCIZAMUS TE! — она выхватила меч.
— Не поможет! — крикнул я, падая на одно колено. — Экзорцизм не работает! Он внутри ДНК!
Анна замерла с занесенным мечом.
— Что делать⁈
— Убей меня!
Толпа ахнула.
Борис, который уже поднялся и отряхивался, замер.
— Ты спятил, Док?
— Убей! — я смотрел на Анну. Мой левый глаз уже стал полностью черным. — Клиническая смерть! Остановка сердца! Это единственный способ сбросить захват! Пока я жив, он держит меня за горло! Если я умру — связь прервется!
— А если ты не вернешься? — спросила она тихо.
— Тогда сожги тело.
Я чувствовал, как Семя давит. Оно было сильнее меня. Моя воля трещала по швам.
— НЕ СМЕЙ! — взревело Семя моим ртом. — МЫ БЕССМЕРТНЫ! МЫ — БОГИ!
— Давай! — я разорвал рубашку на груди.
Там, под кожей, пульсировал черный узел. Глаз Пророка. Он смотрел на Анну с ненавистью.
Анна шагнула вперед.
В её глазах были слезы. Но рука была твердой.
Она перевернула меч острием вниз.
Нацелила его мне в сердце.
— Прости, Виктор.
Она вонзила меч.
Не глубоко. Точно в сердце.
Жар.
Белый, очищающий жар пронзил грудь.
Меч прошел сквозь Семя, сквозь плоть, сквозь жизнь.
Мое сердце остановилось.
Мгновенно.
Связь с реальностью оборвалась.
Тьма перед глазами схлопнулась в точку.
Голос Семени заткнулся, сменившись тишиной.
Я упал на спину.
Меч торчал из моей груди, как крест на могиле.
— Время смерти: 12:45, — голос Алисы звучал где-то очень далеко. — Начинаю отсчет. У нас три минуты до необратимых изменений мозга.
Я умер.
Снова.
Но на этот раз это была не случайность. Это был план.
И самое интересное начиналось только сейчас.
Смерть была похожа на комнату ожидания в дешевой клинике.
Серые стены, мигающая лампа, запах хлорки и старой пыли.
Я сидел на пластиковом стуле, привинченном к полу. Напротив меня сидел Он.
Семя.
Здесь оно выглядело как мой двойник. Точная копия, только глаза были полностью черными, а из-под ногтей капала нефть.
— Ты упрямый, Виктор, — сказал Двойник, листая старый журнал «Здоровье». — Твое тело остывает. Мозг начинает терять нейроны. А ты сидишь здесь и играешь в гляделки.
— Я жду, когда подействует наркоз, — ответил я, глядя на свои руки. Они были полупрозрачными. — Ты ведь не просто паразит. Ты — архив. Ты помнишь всё, что помнил Пророк.
— Я помню рождение звезд. Я помню смерть богов. Я помню вкус первой крови, пролитой на этой планете.
Двойник отшвырнул журнал. Он встал.
Стены комнаты разлетелись в стороны.
Мы оказались на вершине горы из черепов.
Внизу, до самого горизонта, простиралась Империя Мертвых.
Гигантские города из костей. Реки из ртути. Небо цвета гнилого мяса.
И на троне, возвышающемся над этим адом, сидел… Я.
В черной броне, с короной из шипов.
— Смотри, — прошептал Двойник мне на ухо. — Это твое будущее. Если ты примешь меня. Ты станешь Императором Вечности. Никакой боли. Никакой смерти. Только Порядок.
— Это не порядок, — я пнул череп под ногами. — Это стагнация. Кладбище.
— А что предлагаешь ты? — Двойник схватил меня за горло. Его пальцы были ледяными. — Жизнь? Жизнь — это хаос. Это рак. Ты врач, Виктор. Ты знаешь, что рак нужно вырезать.
Он сжал пальцы.
Я задыхался.
В реальности, там, наверху, мое тело билось в конвульсиях. Алиса вводила адреналин. Анна читала молитву.
Но здесь я был один.
— Ты прав, — прохрипел я. — Рак нужно вырезать.
Я посмотрел ему в глаза.
— Но ты ошибся в диагнозе. Рак — это ты.
Я сделал