Зинон стянул с себя куртку, кривясь от боли, пронзившей его, как отравленная стрела, а затем скинул рубашку. Плечо пульсировало в такт сердцебиению и казалось в разы больше, чем было на самом деле. Кровь сочилась из раны, пусть и не так сильно, как раньше, и около нее расползлась сеть ожогов, изломанных, как вспышка молнии. Казалось, что место, в котором пуля прорвала плоть, кто-то прижег, и там уже виднелась корка. Зинон этого не делал. Во всяком случае осознанно, и невольно вспомнил, как кожа засверкала от зарядов, преображая его.
Наконец, до него добрались отголоски усталости и перенапряжения. Несмотря на не самые приятные ощущения, в груди расплылось облегчение. Зинон медленно выдохнул, приложив руку к груди, а затем опустился на землю, внимательно прислушиваясь к себе. На периферии почернело, точно ночь подбиралась всё ближе, звуки то усиливались, то приглушались, и его понесло по волнам в бесконечном потоке. Хотелось улечься, закрывая глаза, и увидеть перед внутренним взором тысячи разноцветных огней, распускающихся, будто цветы в королевском саду. Затем, несколько часов спустя, проснуться, потянуться и вкинуть из головы странный бой, возвращая всё на круги своя.
Оставаясь собой.
Зинон открыл глаза и вернулся к оказанию первой помощи, приглушенно радуясь, что заглянул в лавку старика Ала. Белет и Кроу обсуждали странное устройство. Чем дольше шел разговор, тем серьезнее становились оба. Даже сквозь чары гарпии пробивались чувства техника: он тревожно хмурился и, кажется, злился. Мозолистые пальцы сжимали обруч с такой силой, что могли погнуть его, а слова срывались с языка резко и отрывисто. Чем бы ни было странное устройство, оно ему не нравилось. Зинон пока не понимал, с чем это связано, но не торопил Белет, выигрывая себе время для передышки.
Прошло еще около десяти минут прежде, чем та обернулась. Она критически осмотрела Зинона, но ничего не сказала насчет раны, а лишь скрестила перед собой крылья, поджав губы.
– Ты выяснила, что это за штука? – спросил Зинон, заканчивая с плечом.
Белет скривилась.
– Это ошейники для магов, – сказала она, отведя взгляд. – Они сделаны из специального сплава и усилены магической рудой, чтобы полностью лишать возможности творить заклинания. Как только ошейник защелкивается, он активируется, и человек становится беззащитным.
– Что? – не поверил ушам Зинон и едва не выронил целительное зелье.
– Отряд собирался взять тебя живьем несмотря на то, что ты сбил железных птиц, – продолжила она. – Думаю, они хотели заполучить твою силу.
– Постой, – перебил он. – Но зачем им это? Они ведь ненавидят нас и хотят перебить, разве нет?
– Ты прав, – кивнула Белет и прикрыла крылом губы. – Однако это не мешает им использовать вас. Техники изобретательны, умны, и они жаждут взять в свои руки новый вид энергии, который им практически не подчиняется. Никто их них не владеет магией. Они могут лишь немного перенаправлять её, но не обуздать.
– Так они пришли не истребить нас, а поработить?
– Почти верно. Они хотят захватить так много магов, как получится, а остальных – уничтожить. До этого дня им удавалось ловить только демонов, ведь мы защищали вас, но теперь под ударом оказались все вы.
Зинон опешил.
– Корсон отрезал часть земель, – прошептал он, вспомнив пролесок, появившийся за несколько минут.
– Да, – кивнула Белет. – Учитель не только замедлил техников, но и сделал всё, чтобы меньше магов попало в рабство. Я же говорила, что он всё делает правильно. Зря ты мне не верил.
– И не верю до сих пор.
– Но почему-то слушаешь меня, зная, что я могу солгать.
– В лжи всегда есть доля правды, я рассчитываю хотя бы на неё.
Кроу переводил между ними взгляд, очевидно, ничего не понимая, но не пытался вмешаться. Под чарами он оставался послушным, тихим и полезным. Зинон следил за ним краем глаза, но старался не акцентировать на нем внимание, ведь всё ещё считал его мерзким дезертиром. Предателем. Жалким червем. Какую бы идею он ни преследовал, это не отменяло того факта, что он бросил своих, переметнувшись. Такому человеку Зинон никогда не доверил бы спину, но Белет чувствовала себя достаточно свободно, полагаясь на свои чары.
Впрочем, не о нем нужно было беспокоиться сейчас.
– Откуда ты узнала о планах техников? Это он рассказал? – спросил Зинон, кивнув в сторону Кроу.
– Отчасти. Учитель давно подозревал об этом, – ответила Белет. – Сперва техники уносили тела демонов, потом научились ловить самых слабых из нас, а затем и самых сильных. Думаешь, как они сделали ошейники? Суть одна и та же – оставить магию внутри наших тел, не позволяя ей выйти вовне.
– Получается, среди техников есть те, кому это не по душе?
– Да, они за свободу всех живых существ или что-то в этом роде. Этот дурачок несет послание королю, чтобы объединиться и искоренить рабство.
Зинон задумался.
– Ты читала послание?
– Разумеется, братец. Я же не настолько глупа, чтобы верить ему, пусть он и под чарами. Внушить человеку можно, что угодно, и будет искренне считать, что это его идея.
– И что там?
– Ничего интересно, – Белет пожала плечами. – Их главарь заверяет, что не поддерживает войну и хочет добиться мира, чтобы наши народы жили бок о бок. Или хотя бы вернулись к нейтралитету. Он считает, что только совместными усилиями можно справиться с бедой, и в качестве жеста доброй воли готов раскрыть некоторые стратегические шаги нашего общего противника.
Зинон встрепенулся, но Белет покачала головой.
– Сейчас до них не добраться. После завершения задания Кроу должен послать сигнал своим, и тогда те передадут информацию.
– Досадно, – фыркнул Зинон, и Белет понимающе ухмыльнулась.
Он нахмурился, обдумывая новую информацию, и даже усталость отошла на второй план. В голове закрутили мысли. Зинон думал об ошейниках, о пойманных магах, о планах техников, о короле и о концентрированной энергии у столицы. Перед внутренним взором точно появилась головоломка, которую давал наставник в академии, и требовалось верно