Но вот наступил август, затем сентябрь. С деревьев начали осыпаться золотые листья, побледнело небо. Надвигалась суровая уральская зима.
Однажды Нина, направляясь к знакомой, приехавшей из родных краев, оказалась в той самой части Магнитогорска, которая состоит из небольших, но уютных снаружи и внутри индивидуальных домиков. В одном из палисадников она увидела старика. Присев, около молодого деревца, он заботливо укутывал его ствол тряпками. Девушка заинтересовалась этим занятием пожилого человека.
Наконец, старик закончил работу, выпрямился и увидел перед собой девушку.
— Зачем это вы делаете, дедушка? — спросила Нина.
Старичок, любуясь своей работой, ответил:
— А как же, доченька. Зима-то у нас — ох, какая лютая. А теперь ей, сердешной, никакие морозы не страшны.
С тяжелыми мыслями возвращалась Нина к себе в общежитие. За лето, промелькнувшее в работе и танцах, она не подумала о том, чтобы приобрести на зиму теплые вещи. Правда, увидев, как после зарплаты, некоторые девушки приносили из магазина теплый платок или валенки, Нина тоже думала — надо бы и мне купить, но тут же успокаивала себя — «потом».
Нина Федоровна знала, что в общежитии есть девушки, которые откладывают покупки теплых вещей на «после». А когда наступает зима оказывается, что у них нехватает тех или иных необходимых вещей. Поэтому, собрав однажды бытовой совет, она поручила девушкам поговорить со своими подругами и выяснить, какие вещи они купили на зиму. В те дни можно было наблюдать такие картины. Заходят в комнату Аня Любецкая или Лида Ткаченко и неожиданно спрашивают:
— К зиме готовы?
— Готовы, — отвечают девушки.
— А ну проверим.
— То-есть, как проверим, ты мамаша моя, что ли?
— Мамаша, не мамаша, а показывай свои теплые вещи.
— А почему я тебе должна показывать?
— А потому, что это поручение бытового совета. Валенки есть?
— Есть.
— Где они?
И нагнувшись под кровать, девушка извлекала оттуда пахнущие нафталином валенки.
Так ходили из комнаты в комнату члены бытового совета. Дошла очередь и до Нины Сорока.
— Не готова я к зиме, — призналась она.
Катя Шведова, которая беседовала с Ниной, удивилась:
— Совсем не готова?
— Совсем.
Катя задумалась.
— Ну хоть что-нибудь у тебя есть?
Нина покачала головой.
— Так-таки ничего… Вот это история. Ну, а как же нам быть?
Нина не знала, что ответить. Катя встала и вышла из комнаты. Придя к Нине Федоровне, она рассказала; ей обо всем.
— Как фамилия?
— Нина Сорока.
— Что же делать? — озабоченно спросила Катя Солохину, — ума не приложу. А помочь как-то надо, хорошая девушка.
С минуту они помолчали.
— Есть выход, — радостно вскрикнула Катя. — Я предложу ей свою зарплату. В долг. Сейчас она что-нибудь купит, а потом со мной рассчитается.
Нина Федоровна давно уже советовала девушкам покупать крупные вещи вскладчину. Нет, например, у одной из девушек хороших выходных туфель. Подруги, получив зарплату, одолжат девушке деньги, она покупает обнову, а потом рассчитывается с каждой из них. И вспомнив об этом предложении Солохиной, Катя предложила Сороке свои деньги. Но для приобретения всех вещей, нужных Нине, их нехватало. Занимать же у других девушек нельзя — время такое, когда деньги нужны каждой. Зима не за горами.
— Ну, а сама-то она что думает? — спросила Нина Федоровна.
— Ничего. Прямо и не знает, что ей делать. Пригласить ее?
— Позови.
Нина никак не ожидала, что ее позовет Солохина. «Сама виновата, сама и выкручивайся» — рассуждала она. До этой «проверки» Нина много думала над создавшимся положением. На ум приходили различные варианты. То ей казалось, что единственный выход заключается в том, чтобы, не медля ни одного дня, уехать назад, на юг, но жаль расставаться с подругами, с работой, которую она полюбила. А может быть попроситься в уборщицы? Это, пожалуй, идея. Не надо будет выходить на улицу, а закупать продукты можно попросить подруг. Но неловко как-то быть уборщицей. Ведь эта работа для пожилых людей, а она, Нина, молодая, здоровая, полна сил и энергии… Да и ехала она в Магнитогорск не для того, чтобы по комнатам с веником ходить, а для того, чтобы строить этот замечательный город. Но иного выхода нет. Придется проситься уборщицей. Вот, кстати и Солохина зовет — подходящий случай сказать об этом. Отзывчивый и внимательный человек, она поймет Нину и поможет.
Так и ответила Сорока на вопрос Солохиной «что делать»:
— Видно придется идти в уборщицы…
Нина Федоровна улыбнулась.
— Нет, Ниночка, это не выход. Надо серьезно подумать. Вот что. Многого не обещаем, но кое в чем поможем наверняка. Сегодня заседание бытового совета. Подумаем, посоветуемся. Одна голова — хорошо, а две — лучше. Обязательно поможем, не унывай.
У девушки отлегло на сердце. И не потому, что ей были нужны теплые вещи, а от сознания, что она не одинока, что товарищи думают о ней, заботятся.
На заседании совета речь шла, конечно, не об одной Нине Сорока. Нашлись еще девушки, у которых нехватало той или иной зимней вещи. И теперь Нина Федоровна и начальник общежития Агриппина Степановна Нефедова разъясняли членам совета, как организовать помощь таким девушкам.
— Ну, а что же мы будем делать с Ниной Сорока? — спросила Солохина. — Катя расскажи все, надо посоветоваться. И Катя рассказала.
— Н-нда, — только и сказала Агриппина Степановна.
Все задумались. Нина Федоровна сидела и наблюдала за девушками. Вот задумчиво постукивает карандашом по столу Лида Ткаченко, машинально теребит в руках платочек Зина Соловьева. Нина Федоровна знает, что всех их беспокоит судьба девушки, которая является членом их большой семьи. А какая семья не побеспокоится о своем человеке? И Солохина понимала, что в этой обеспокоенности — залог дружбы коллектива, его успехов, результат работы ее — воспитателя.
Мнения членов бытового совета были различные, одни предлагали собрать деньги с девушек, а Агриппина Степановна сказала, что надо сходить к начальнику правления Коковихину и попросить его выписать Нине теплую одежду. Это предложение показалось Нине Федоровне приемлемым. На том и порешили. «Кстати, надо поинтересоваться, какая зарплата у Нины», — подумала Солохина, закрывая заседание.
На следующий день она побывала в стройуправлении. Нине была выписана необходимая теплая одежда.
Н. Ф. Солохина — воспитатель женского общежития.
Получив очередную зарплату, Нина Сорока объявила:
— Девочки, покупаю патефон.
— Это к чему тебе? — удивились подруги.
— То-есть