Темникова изобразила намек на улыбку:
— Ваше Императорское Высочество, вы меня порадовали. Ибо сбросили с души последний неподъемный камень. А настроение мне поднимут. Друзья и подруги.
Он кивнул в знак того, что принимает этот ответ, еще раз поздравил всех трех девчат с высокими наградами и попросил подождать меня в приемной. Пока они шли к двери, смотрел вслед нечитаемым взглядом. А после щелчка замка поймал мой взгляд и рубанул правду-матку:
— Тор Ульфович, по уверениям моих аналитиков, перед этим рейдом вы помогли Дарье Алексеевне и Марии Александровне совершить качественный скачок в понимании теории проведения диверсионных операций, аналогичный тому, который в свое время качественно изменил стиль мышления Марины Вадимовны. Скажу сразу: я не собираюсь у вас забирать ни одну из трех этих девушек — мне нужна мини-группа, способная действовать на вашем уровне боевой эффективности, но на четырех «Наваждениях». Поэтому сейчас задам вопрос, на который хотелось бы получить предельно честный ответ.
Я повел рукой, предлагая начинать, и он «начал»:
— Сколько вам потребуется времени, чтобы подтянуть этих девушек на уровень боевой эффективности Марины Вадимовны… хм… своими силами, но с нашим содействием?
— Вы хотите скрыть очередной нестандартный прогресс от сотрудников ИАССН и, опосредованно, от чужих спецслужб? — спросил я, «нагло» забив на титулование.
— Не только: я хочу, чтобы информация о реальных возможностях вашей мини-группы так и осталась тайной за семью печатями за счет физического отсутствия данных о пройденных учебных курсах, алгоритмах подготовки, привычках, особенностях психики и обо всем том, что скапливается в личном досье любого курсанта к моменту его выпуска из военного вуза.
Он меня ни разу не обманывал даже в мелочах. А помогать — помогал. Причем с размахом. Поэтому я рискнул сказать часть правды:
— В этом рейде я гонял эту парочку в том числе и по ТВС. Так вот, и та, и другая научились затягивать на струны первой категории «связки» из двух «Наваждений».
Цесаревич по-мальчишески присвистнул, подергал себя за кончик носа, склонил голову к плечу и унял проснувшееся любопытство. Вот я и дал ответ на самый первый вопрос:
— В общем, если упереться только в развитие их возможностей и вынести за скобки все дисциплины, без которых в реальных рейдах можно обойтись, то эти девушки поднимутся на уровень Марины Вадимовны не позже, чем к концу осени.
— А что у них с уверенностью в себе и в вас? — поинтересовался он, понял, что вопрос очень уж неконкретный, и объяснил, какую именно уверенность имел в виду: — Как вы считаете, ваши напарницы смогут поддерживать вас на мероприятиях высшего света, действовать на нервы представителям старшего поколения своей независимостью и продавливать ваше мнение?
Тут я вспомнил одну из лекций дяди Калле и рискнул задать прямой вопрос:
— Хотите разыграть вариант «Проходная пешка»?
Ромодановский подобрался, но буквально через мгновение прочитал или выслушал подсказку от рабочего искина и криво усмехнулся:
— Опять недооценил пласт знаний, вложенный в вас Аллигатором.
Потом сообразил, что не ответил на мой вопрос, и исправился:
— Мой вариант заметно сложнее. И в нем в принципе отсутствует такое понятие, как сброс. Впрочем, основа та же.
— А как выглядит вход? — вконец «обнаглел» я.
Игорь Олегович развеселился и дал самый лучший из всех вариантов ответа:
— Как «обоюдка».
— И когда старт?
Тут он снова посерьезнел и, по моим ощущениям, снова сказал правду:
— Пока не представляю. Но не раньше начала осени. Поэтому времени на раскачку предостаточно.
Этот ответ позволил убедить паранойю закрыть приоткрывшийся глаз и озвучить принятое решение:
— Что ж, значит, в данный момент имеет смысл предметно обсуждать разве что желательную скорость развития моих напарниц.
Цесаревич усмехнулся и развел руками:
— Вы меня не только удивили, но и заставили переиграть планы. Причем настолько сильно, что в данный момент я не готов предметно обсуждать даже этот вопрос. Поэтому предлагаю встретиться, эдак, в понедельник вечером — я подготовлю пару-тройку вариантов конкретных предложений, а вы выберете тот, который подойдет вам. Или предложите альтернативу.
Я, естественно, согласился, и Ромодановский вдруг «выпустил наружу» молодого мужчину, интересующегося не только проблемами государства:
— Тор Ульфович, откровенно говоря, я все никак не поверю в то, что на ваших «Бореях» в принципе можно летать, и, в то же самое время, мечтаю увидеть их в полете хотя бы в записи. Они, насколько я знаю, уже готовы, а значит, вы не сегодня завтра отправитесь их забирать. Так вот, вы бы не могли пойти мне навстречу и, заранее предупредив, пролететь на них, скажем, мимо здания Императорского банка на Неглинной?
Глава 6
24–25 мая 2470 по ЕГК.
…От Управления до «Иглы» летели в молчании — народ, основательно впечатленный прощальной речью Цесаревича, переваривал Ценные Указания и, вне всякого сомнения, представлял, как появится в ИАССН с наградами на груди. И ведь не зря представлял: Георгиевские Кресты четвертой степени теперь имелись у всех, кроме Кости, зато он мог похвастаться «Станиславом» третьей, у Матвея был и «Георгий», и «Станислав», а Рите, Оле и Насте сам наследник престола настоятельно рекомендовал носить и медаль«За спасение защитников Отечества». В общем, этой шестерке было не до нас. До тех пор, пока «Волны» не ушли в коридор замедления и не влетели в «Иглу». А там я взял власть в свои руки и тоном, не терпящим возражений, сообщил, что мы спускаемся ко мне.
Тут все «левые» мысли были задвинуты куда подальше, и команда в едином порыве выдвинулась к лифтам. А уже через пару минут попадала, кто куда, в большой гостиной и уставилась на меня.
Я не стал тянуть кота за причинное место и озвучил самое долгожданное утверждение дня:
— Мы проторчим на Белогорье как минимум до вечера понедельника. Вы Большому Начальству точно не понадобитесь, поэтому свободны, как рыба об лед, до нуля часов вторника. А теперь вопрос на засыпку: кто и где собирается провести это время?
Матвей поднял руку самым первым и заявил, что хотел бы отправиться в родовое поместье… в компании Риты. Она подтверждающе склонила голову, поэтому я перевел взгляд на Базанина и услышал аналогичный ответ. Оля тоже дала понять, что это решение принималось Мишей ни разу не единолично, вот я и переключился на Синицу. И дал маху — вместо него заговорила Настя:
— Сегодняшний день мы проведем у моих. А завтра в компании