Мы с Мариной вывесили «Наваждения» в том же стиле, что и во время отдыха на Павловске, опустили аппарели, высадили на песок по паре «Буянов» и передали управление искинам. Потом спустились в свои каюты, переоделись и рванули вдогонку за ослепительными красотками. Впрочем, как выяснилось, они ждали нас, стоя на аппарелях и зачарованно любуясь потрясающим видом.
— Тор, тут ТАК КРАСИВО!!! — восторженно выдохнула Костина, как только я нарисовался за ее спиной, а на соседней аппарели практически то же самое протараторила Темникова.
Я согласился. Ибо за западной оконечностью острова еще алели самые последние сполохи заката, небо над океаном успело вызвездиться, ближе к горизонту он казался черным, а метрах в тридцати от берега волны бликовали белым.
Неслабо волновали и ароматы. Особенно после стерильного воздуха военных кораблей. Ну, а тридцать три градуса тепла дарили ощущение лета.
В общем, я поддакнул. Потом спрыгнул на песок, поймал Машу, сходу ринувшуюся следом, и помог двум другим напарницам. Хотя нижний край их аппарели висел от силы в полутора метрах от уровня земли. Но мне хотелось поухаживать за дамами, а им было приятно мое внимание. Вот мы друг друга и порадовали. Радовали и после того, как «Техники» принесли нам два листа вспененной резины и два больших пледа — я выбрал «самое красивое место» для первых, а девчата застелили получившееся лежбище, оглядели со стороны, удовлетворенно кивнули и пошли к линии прибоя, плавно покачивая бедрами.
Я полюбовался точеными фигурками, встроился в шеренгу со стороны Марины, вошел в воду по щиколотку и услышал горячечный шепот Маши:
— То-ор, а ты можешь ненадолго повернуться к нам спиной?
— Запросто… — ответил я и потерял дар речи от ее объяснений: — Я чувствую себя абсолютно свободной… Это ощущение пьянит… И хочется войти в воду голышом: не знаю, почему, но мне кажется, что так я отпущу последние страхи…
— Мне тоже хочется… — подала голос Марина. — Но по другой причине: лет в пятнадцать я влюбилась в фильм «Ночь невыплаканных слез» и миллион раз примеряла к себе финальную сцену — мысленно уходила в море нагой и оставляла за спиной все нерешаемые проблемы.
— А я просто хочу попробовать… — спокойно заявила Даша и переиграла общую концепцию: — В общем, Тор, ты заходи в океан, а мы тебя догоним…
Пошел. А для того, чтобы унять разбушевавшуюся фантазию, смотрел на горизонт, любовался звездами и ждал, когда начнется глубина. Добравшись до места, на котором мне было по грудь, жестами передвинул «Наваждение» Завадской поближе к нам, чтобы не выйти из-под маскировочного поля. Потом услышал приближающийся плеск, сделал еще несколько шагов и остановился.
Через несколько секунд слева нарисовалась Марина, ласково коснулась моей руки и негромко усмехнулась:
— Нерешаемых проблем у меня нет, так что оставлять за спиной нечего. Зато я поймала ощущение абсолютной свободы и безбашенности, согласна с тем, что оно пьянит, и в восторге. Так что спасибо за волнующий опыт, Маш!
Костина прыснула. Откуда-то из-за моего правого плеча:
— А я вдруг обнаружила, что страхов во мне нет. Зато прошлое, в которое я иногда мысленно возвращалась, словно отодвинулось. То есть, осталось за спиной, как твои нерешаемые проблемы…
— А у меня опять «нестандартные» ощущения… — призналась Темникова, появившись чуть левее Кары: — Я чувствую себя ослепительной красоткой Тора. Причем намного ярче, чем раньше. Хочу, чтобы он мною любовался. Как статуей или картинкой. И совершенно не стесняюсь своей наготы. Кстати, это не возбуждает, а кажется правильным, что ли… В общем, если я вдруг окажусь в поле твоего зрения, командир, то не отводи взгляд — он добавит мне толику спокойного счастья.
— Хорошо… — пообещал я, хотя еще не свыкся с безумием ситуации. Потом предложил девчатам проплыть метров двадцать — до границы области, которую накрывала «шапка» — получил три согласия, первым оттолкнулся от дна, медленно заскользил вперед и отправил Завадской в личку знак вопроса.
Ответ прилетел уже в точке разворота и тоже удивил:
«По моим ощущениям, это — своего рода демонстрация абсолютного доверия. Кстати, я воспитывалась так же, как они, поэтому знаю, насколько сложно было сделать этот шаг, и… горжусь тобой. А ревности во мне нет и не будет: мы — свободные оперативники, а ревность — за потолком наших возможностей…»
Обдумал. С натягом, но принял. Развернулся на месте и вслушался в предложение Костиной:
— То-ор, а давай полежим на воде и полюбуемся звездами?
— А его случайный взгляд тебя не шокирует? — ехидно спросила Марина и невольно наступила на больную мозоль:
— Мое стеснение умерло в тот момент, когда мой дед упал на колени и униженно попросил не губить. Мужчин я возненавидела чуть раньше — в день слива «жесткой эротики» с моим участием. А Тор — один из трех центров моей личной Вселенной. Так что его взгляд не шокирует. Даже в том случае, если Тор когда-нибудь посмотрит на меня с такой же нежностью, с какой смотрит на тебя…
Глава 11
31 мая — 1 июня 2470 по ЕГК.
…С проблемой справился по самой любимой схеме — пока лежал на спине и любовался звездами, убедил себя в том, что девчата просто-напросто устроили очередной тест на адекватность, и представил, как повел бы себя дядя Калле, окажись на моем месте. Вот голова в другом режиме и заработала — я без особого труда «вынес за скобки» тот самый интерес, проанализировал поведение Даши и Маши с момента высадки на этот пляж, не обнаружил даже намека на желание меня соблазнить и пришел к выводу, что Марина, вероятнее всего, права — эта парочка продемонстрировала абсолютное доверие… в том числе и для того, чтобы убедиться в моей адекватности.
Само собой, видел большую часть слабостей этих выкладок и допускал, что они в корне неверны. Но решил провести встречный тест на адекватность — вести себя так, как будто не вижу в этом «эксперименте» ничего особенного. И начал. После того, как мы доплыли до мелководья, нащупали ногами дно и выпрямились — спокойно оглядел девчонок, невольно продемонстрировавших бюсты, и сделал комплимент, который не должен был ни уязвить, ни обидеть:
— Красоток ослепительнее вас не было, нет и… нафиг не нужны.
— Слова не мальчика, но мужа! — отшутилась Темникова и «возмутила» Завадскую:
— Мужа⁈ До выхода в отставку — он наш и только наш!!!
Даша попробовала