В общем, Костиной и Темниковой терпимо, а неоплатный долг перед тобой давным-давно переключил эту парочку в режим «Делаю все, что могу. Без каких-либо исключений…» Далее, аккаунт в «Принцессе» был и у меня, но я его удалила после нашей первой ночи. Без возможности восстановления. И ни разу об этом не пожалела. И последнее: вот коды полного доступа к моему аккаунту во всех наших вирткапсулах. На всякий случай…'
Слово «терпимо» если не заткнуло, то уняло совесть. А признания Кары и полные коды доступа к ее аккаунтам очередной раз впечатлили внутренней готовностью этой девчонки быть для меня прозрачной, как родниковая вода.
Лезть в вирткапсулы я, естественно, не стал. Не стал и сохранять файл с кодами доступа — удалил их к этой самой матери, закончил раскладывать по полкам памяти новую информацию и написал напарнице еще одно сообщение:
«Спасибо за обстоятельные ответы — мне ощутимо полегчало. А по поводу твоего аккаунта в „Принцессе“ напишу следующее: дополнительные доказательства твоей искренности мне не нужны — ты даришь намного больше того, что обещала, и ощущаешься неотъемлемой частью нашей мини-команды…»
Мы обменялись еще десятком сообщений, а потом Завадская сказала, что ее подопечная начала уставать, и я сначала прервал занятия, а затем дал команду состыковывать корабли и готовиться к позднему завтраку. Пока Кара вела свое «Наваждение» к моему, поймал за хвост перспективную мысль, открыл «Контакт», жестом попросил Темникову не шуметь, врубил запись и уставился в камеру:
— Доброго времени суток, Клим Тимурович. Узнал о беременности одной из бывших девушек Константина Синицына и о том, что вы эту проблему как-то решили. Настоящее и будущее этого парня — моя область ответственности, так что я буду бесконечно признателен, если вы пришлете всю имеющуюся информацию об этой проблеме, опишете все, что вы сделали для ее решения, и позволите компенсировать все издержки. Кстати, если, по вашим данным, есть основания считать, что эта особа целенаправленно добивалась именно такого результата, или что она вынужденно реализует чьи-то планы, то тоже не стесняйтесь — я уже переключился в боевой режим и готов как следует разойтись. Ибо, как говорил во время нашей первой беседы, не позволю кому бы то ни было обзавестись рычагом давления на члена моей команды. Заранее благодарю за понимание. С уважением, Тор…
Договорив, прослушал это послание с начала до конца, счел, что оно звучит именно так, как задумывалось, и отправил. А через несколько секунд вопросительно уставился на уважительно хмыкнувшую подругу.
— Ты пригрозил ему. Но так, что не придраться… — довольно заявила она, разблокировала скаф и встала: — Пойду встречать девчонок. а то соскучилась…
…Сообщение от Настены прилетело во время трапезы и снабдило самым минимумом «установочных данных» по Алле Павловне Веригиной, студентке второго курса ИМА девятнадцати лет от роду, уроженке города Батайска с Индигирки. Чуть позже порадовала Инна — прислала контакты владельцев сразу четырех известнейших детективных агентств Империи… в комплекте с толковейшими рекомендациями по ведению переговоров с этими личностями. А самым последним дал о себе знать Синицын.
Его монолог опять не на шутку разозлил: решив, что отношения с Настей уже не восстановить, а я вожусь с ним из чувства долга, «герой-любовник» не нашел ничего лучше, чем впасть в депрессию. Поэтому промямлил, что и так должен мне за решение проблемы с женихом Валентины Климовой, которому когда-то наставил развесистые рога, заявил, что виноват, а значит, в самом худшем случае женится на Веригиной и воспитает их общего ребенка сам, еще раз попросил прощения за то, что невольно подставил, и так далее.
В общем, к концу этого потока сознания меня плющило от желания как следует отделать этого валенка, вот я глаза и прикрыл. А через несколько мгновений почувствовал, что меня обняли со спины, и услышал над правым ухом успокаивающее мурлыканье Костиной:
— Он не так плох, как выглядит, Тор. Да, нудит. Но, в то же самое время, уже решил взять на себя ответственность за нерожденного ребенка. А на такой поступок в наше вре— ..
— Я в порядке, Маш! — перебил ее я, запоздало сообразил, что получилось грубовато, и ласково погладил ее по предплечью: — Злиться — злюсь. Но не так сильно, как ночью.
— То есть, ты предлагаешь мне перестать изображать теплый и уютный шарфик⁈ — дурашливо удивилась она.
Я представил шарфик с бюстом «для точечного обогрева спины» и невольно улыбнулся. Тут-то меня Марина с Дашей и «атаковали». Поджав с боков, с активнейшей помощью «шарфика» опрокинув на кровать и надежно зафиксировав.
— Вы меня так совсем избалуете. Теплом и нежностью… — вздохнул я, ощутив, что сопротивляться бесполезно. И услышал три варианта одного и того же ответа:
— Уже начали…
— Тебя — нужно!
— Наслаждайся…
— Дайте мне ровно минуту — и продолжу… — попросил я, получил свободу и сел. Затем открыл «Контакт», создал новое сообщение, врубил запись и дал волю раздражению:
— Хватит ныть! Решил стать напарником потомственной аристократки — сдохни, но стань. Ибо она в тебя УЖЕ ПОВЕРИЛА и ВКЛАДЫВАЕТСЯ! Да, проблема была. Но она уже как-то решилась. И теперь твоя единственная задача — больше никогда не давать слабины. Вообще ни в чем! Короче говоря, вспомни о том, что ты — мужчина, и веди себя соответственно!!!
Отправив этот крик души, упал на прежнее место, подождал, пока меня обнимут, и вздохнул:
— Он порядочный, честный, цельный. Не умеет предавать. За тех, кого уважает или любит, будет стоять горой или отдаст последнее. Единственный изъян — любвеобильность: прошлой осенью он научился заинтересовывать собой девушек и очень быстро разучился говорить себе «нет». Хотя вру: на тех, которые нравились мне, даже не смотрел. И не реагировал на их знаки внимания.
— Не самый большой изъян… — заявила Завадская. И, справедливости ради, уточнила: — Для друга, конечно. А встречаться с таким парнем я бы не стала…
— … а Тор с ним и не встречается… — дурашливо продолжила Костина, получила по попе от Марины и снова посерьезнела: — Так что поможет. А мы поддержим. Ибо команда…
Я собрался, было, ответить на эти утверждения, но заметил на панели уведомления новый конвертик и