Подключения вторым темпом к пилотскому интерфейсу раскидал почти бездумно, потом разрешил Костиной подняться в рубку, подключился к динамикам двух систем оповещения и заговорил:
— Как видите, мы уходим с Индигирки в параноидальном режиме, то есть, не по «коридору». Систему тоже покинем не через «единичку». И отправимся буйствовать в Халифат. А теперь внимание: в этом рейде наша основная задача — позволить проявить себя Насте, Ольге и Мише, так как на данный момент в нашей команде боевых наград нет только у них. Повторю еще раз: позволить им проявить себя. Так что планы операций, разработанные этой троицей, будут реализовываться первыми. Но лишь в том случае, если я сочту эти самые планы реализуемыми. Впрочем, мы уходим из Империи надолго, поэтому постараемся воплотить в жизнь и особо интересные идеи остальных членов команды. И последнее: несмотря на то, что мы уходим в боевой рейд, в вашем абсолютном приоритете — виртуальный пилотаж. Поэтому в расписании занятий, которые я вам сейчас пришлю, ему уделено больше всего времени…
Следующие несколько минут рассылал расписание и информационные архивы, ставил конкретные задачи и отвечал на вопросы. Потом отправил Синицына, Ахматову, Базанина и Миронову укладываться в вирткапсулы, Темникову с Власьевым «натравил» на материалы по Халифату, а Костину и Верещагину слегка напугал:
— Маша, Рита, вы оказались в рубках не зря. Поэтому по моей команде примете управление «Наваждениями», освоитесь с движением по прямой на малом ходу и поведете свои корабли по все усложняющемуся курсу, который вот-вот появится в пилотском интерфейсе, выведете нас в космос и разгоните на внутрисистемный прыжок. И… да: я понимаю, что это не «Мороки», и что практических занятий по пилотажу у вас еще не было, но уверен, что эта задача вам по зубам. А значит, вы с ней СПРАВИТЕСЬ!
После этих слов я вырубил микрофон, повернулся к запаниковавшей блондиночке, поймал ее взгляд и вправил мозги в том ключе, который она не могла не принять:
— Раз ты — моя, значит, лучшая. Я — рядом. Работай…
Девчонка закусила губу в стиле Даши, кивнула, «поймала» управление, какое-то время «не мешала» борту двигаться по прямой, а потом попробовала чуть-чуть скорректировать вектор тяги антигравов, дабы вписаться в плавный изгиб рекомендованного курса, поняла, что слишком перестаралась, одурела от отзывчивости корабля и двумя следующими коррекциями «раскачала» в разы сильнее.
— Маш, я — рядом! — спокойно напомнил я. И дал новую команду: — Этот борт тоже любит нежность. Поэтому ласкай. Как бумажный «тренажер» для ТВС…
Эта подсказка дала требуемый эффект практически сразу: исполняющая обязанности пилота перестала суетиться и тыкать пальцами в полусферы,
так что МДРК перестало колбасить по тангажу. И пусть на рекомендованную траекторию он «лег» далеко не сразу, зато минуты через полторы правильно сместился вправо-влево, потом поиграл с кренами и «потянул» первое более-менее сложное «трехмерное» изменение курса.
Увы, у Риты все получалось значительно хуже — «Наваждение» Марины продолжило мотать вверх-вниз даже после того, как Ариадна уменьшила чувствительность систем управления. Впрочем, спокойный голос Завадской и отсутствие катастрофических последствий допускаемых ошибок тихой сапой возвращали Верещагиной потерянную было уверенность в себе, так что я в какой-то момент снова сосредоточился на своей подопечной. И продолжил усложнять ей жизнь… на протяжении двух с лишним часов. Зато порадовался результату издевательств — в лакуну в сети масс-детекторов «ослепительная красотка» вошла с довольно красивого виража, почти без коррекций курса попала в самый центр, встала на почти идеальную вертикаль и вскоре вывела нас в космос.
Достаточно неплохо справилась и со следующей задачей. Хотя по мере увеличения тяги «Наваждение» вело себя «все страшнее и страшнее». Так что на второй трети разгона я озвучил честно заслуженную похвалу:
— Я тобой горжусь. И уверен, что ты полетишь не в пример лучше, чем обычные курсанты.
— Полечу! — подтвердила она, немного поколебалась и добавила: — Я вся мокрая, Тор! И теперь понимаю, о чем говорила Марина, когда рассказывала про свое состояние после вытягивания корабля на струну…
— Открою страшную тайну: ты почувствуешь это же «удовольствие» чуть менее, чем через четыре с половиной часа… — ухмыльнулся я, полюбовался ее округлившимися глазами, «поймал» борт, который повело влево, и продолжил «глумиться»: — Лучший учитель — это практика. Поэтому из мертвой системы, в которую мы попадем по «троечке», ты выведешь мое «Наваждение» через слабенькую «двоечку». Кстати, Маш, совет примешь?
— Твой — да! — торопливо выдохнула она после того, как оклемалась от столь убийственной новости.
— ПОВЕРЬ в то, что я ничего не делаю просто так. Или, как вариант, в меня. И тогда страх перестанет мешать справляться с тем, что тебе уже по плечу…
…Во время разгона на «троечку» Кара пристыковала свое «Наваждение» к моему, так что «связку» из двух кораблей в гипер потянул я. Дергать народ, убивавшийся в вирткапсулах, не стал. А на Дашу и Матвея посмотрел. Через камеры в «шестых» каютах. И, убедившись в том, что эта парочка отвлеклась от порученного дела совсем ненадолго, сосредоточился на процессе. Кстати, Маша наблюдала за моим использованием «техники двойного назначения» во все глаза и… благодаря выбранному мною режиму «второго темпа» ощущала каждую коррекцию подушечками пальцев. Вот к моменту выхода на струну и перебрала острых ощущений. Тем не менее, как только я реанимировал искин, перевел борт в зеленый режим и отстыковался от кресла, достаточно бодро повторила последнее действие, самостоятельно встала с кресла и следом за мной пошла к лифту.
Оказавшись в каюте, с грехом пополам стянула скафандр, потащила его к шкафчику и нашла в себе силы для шутки:
— Раз меня так сильно вымотала «теория», значит, «практика» дастся еще сложнее, и тебе придется спускать меня в каюту на руках, раздевать, мыть и все такое. Значит, надо не забыть надеть самое красивое белье…
Я растрепал ей волосы, назвал болтушкой и послал в душ. А сам поднял стол, организовал перекус и немного поскучал. Пока мылся сам, просмотрел очередное сообщение Переверзева и расстроился из-за еще одной неприятной новости с Белогорья. Потом натянул шорты и футболку, вернулся в каюту, обнаружил, что Машу начало зарубать, и поставил новую «боевую задачу»:
— Как