Я счел возможным забить на правила поведения в присутствии государя и ответил сначала на приветствие, а затем и на подначку:
— Доброе утро, Ваше Императорское Величество! Это была не претензия, а шутка, озвученная в хорошем настроении. Но от отпуска мы отказываться не будем.
— И правильно… — согласно кивнул он и послал нас лесом. В смысле, в мягкий уголок. Потом повелительным жестом отправил туда же сына, Орлова и Переверзева, сел первым, подождал, пока на свои места опустимся и мы, пожелал всей честной компании приятного аппетита и совершенно спокойно налил себе чаю.
Две высоченные стопки блинов внушали уважение, но против пяти не самых мелких мужчин и трех девушек, не страдавших отсутствием аппетита, не продержались и четверти часа. Потом хозяин кабинета натравил на столик дроидов, а мы вытерли руки влажными салфетками и перебрались за большой стол. Там-то Ромодановский-старший и посерьезнел:
— За последние восемьдесят лет Человечество терраформировало всего девять новых планет. Четыре штуки — мы, три — Поднебесная Империя и по одной — Империя Восходящего Солнца и Тройственный Союз. Причина очень проста — терраформирование безумно дорого и не приносит быстрой прибыли. Зато ее приносят войны. Причем не только благодаря захвату территорий: любая война вызывает сумасшедший спрос на продукцию предприятий ВПК, освобождает затоваренные склады, дает толчок к развитию науки и так далее. Поэтому государственные образования, которыми управляют марионетки крупных промышленников, живут циклами: накапливают технику, оружие и боеприпасы, требующиеся для начала войны, сталкивают между собой два или более государственных образования, получают вожделенные контракты и до упора поддерживают конфликт, ибо это фантастически выгодно. По этому же сценарию началась и война с первой Коалицией. И до тех пор, пока стороны конфликта жгли боевую технику и боеприпасы, промышленники потирали руки. А в начале августа прошлого года вы, Тор Ульфович, дали войне первый импульс «не в ту сторону» — уничтожили в Киншасе орбитальную верфь, НПЗ, нефтехранилище, каскадную гидроэлектростанцию и так далее. В тот момент этот импульс сочли досадной случайностью — результатом просчета противодиверсионных служб. Но уже через месяц с лишним вы уронили сверхтяжелую орбитальную верфь в Суябе, а с ноября вообще разошлись. И промышленникам вдруг стало неуютно. Да, спецслужбы государственных образований Коалиции отвечали тем же. Но уничтожение наших промышленных предприятий не повышало прибыль, на которую рассчитывали производственники, а их собственности с каждым месяцем войны становилось все меньше и меньше. А потом ваши коллеги получили приказ вырезать и самих выгодоприобретателей. Вот война окончательно и свернула на новые рельсы.
После этих слов он сделал паузу и криво усмехнулся:
— Мгновенное уничтожение всех тяжелых кораблей в восьми флотах, базировавшихся на Нью-Вашингтоне, не понравилось только военным. Зато серия диверсий, помноживших на ноль все десять крупнейших орбитальных комплексов, шесть частных гидроэлектростанций, три нефтегазовых бассейна, четыре крупнейших промышленных района и шесть самых больших портов планеты ввергло промышленников в состояние шока. Ведь они получили не сверхдоходы, а воистину сумасшедшие убытки. Причем получили в качестве намека на то, что дальше будет только хуже. Вот эти твари и сломались — сочли невыгодным воевать «настолько несправедливо», и теперь опосредованно замаливают грехи. Впрочем, их грехи — дело десятое, поэтому я возвращаюсь к вашим заслугам перед Империей…
Вернулся. Причем в чуть более далекое прошлое — к рейду в Бейджин — поблагодарил за своевременное проникновение в систему, за видеозаписи и за захват министра иностранных дел ССНА. А потом удивил, наградив только Ослепительных Красоток. Зато после того, как снова переключился на «Нью-Вашингтон», разошелся не на шутку: вручил Даше с Машей еще по одному ордену Святого Георгия — на этот раз не четвертой, а третьей степени — затем пожаловал Марину тем же «Георгием», но первой, а мне на грудь прицепил звезду Владимира первой!!!
Пока мы приходили в себя, молчал. А потом шокировал снова:
— А теперь поговорим о «боевых», заработанных вашей командой в этом рейде. Согласно подсчетам искина финансового отдела ССО, только прямой ущерб от ваших диверсий составил порядка восьми триллионов рублей. На мой взгляд, цифра очень сильно занижена, тем не менее, один процент от нее — это восемьдесят миллиардов…
Судя по его реакции, в этот момент собрался упереться не только я. Но Ромодановский добавил в голос закаленной стали:
— Тор Ульфович, дамы, я всегда выплачиваю «боевые»! Вне зависимости от их суммы. Ибо этот принцип является неотъемлемой частью отношения рода Ромодановских к подданным, защищающим Родину с оружием в руках в больших и малых военных конфликтах. А то, что вы уже в состоянии прожить пару десятков жизней, ни в чем себе не отказывая, не имеет никакого значения. Кстати, вы, кажется, не учитываете небольшой, но очень важный нюанс: мы выиграли войну и уже начали получать контрибуции. Соответственно, эти «боевые» вам, фактически, вот-вот выплатят побежденные…
Наши доли «боевых», конечно же, перечислил на анонимные счета. Мне отправил половину общей суммы, Марине — двадцать пять процентов, а Даше с Машей — по двенадцать с половиной. Потом еще раз поблагодарил за службу Империи и его роду, извинился за то, что вынужден удалиться, и куда-то ушел. И Цесаревич, «оставшийся за старшего», взял власть в свои руки:
— Раз самые важные вопросы уже решены, перейду ко второстепенным, но ничуть не менее интересным. Геннадий Леонидович…
Орлов встал с кресла за мгновение до того, как Игорь Олегович к нему повернулся, открыл шкаф, встроенный в стену, извлек на свет божий букет роскошных бордовых роз и какой-то футляр, принес к столу, и Ромодановский закончил прерванный монолог:
— Мария Александровна! От всей души поздравляем вас с днем рождения и желаем всего наилучшего — крепкого здоровья, взаимопонимания с теми, кто вам искренне дорог, спокойного счастья, мелких проблем, придающих жизни остроту, ежедневных радостей и неизменной благосклонности госпожи Удачи. Примите от нас эти цветы и небольшой подарок…
Мы удержали лицо. Но, как выяснилось значительно позже, уронили ей в личку по сообщению типа «За то, что промолчала, получишь по попе…»
Ответ «Моя попа — в твоем распоряжении…» прилетел абсолютно всем. Но после того, как Костину поздравили Геннадий Леонидович и Владимир Михайлович, а она заглянула в футляр, обнаружила там умопомрачительно красивый ювелирный сет
и рассыпалась в благодарностях.
Дождавшись, пока она договорит, Ромодановский толкнул следующую речь, в которой дал понять, что Даша с Машей заслужили боевые позывные, окрестил их Тьмой и Амбой, внес изменения в служебные идентификаторы и поздравил девчат с фактическим зачислением в