— Он не вывезет, — тихо сказал Илья. — Истощается.
— Петь, давай закругляться, дальше доплывём на льдине, — предложил я.
Аверин, молча наблюдавший до этого, вдруг полез в сумку. Он вытащил оттуда небольшой кожаный мешочек, развязал его и извлёк три больших, напитанных магией алмаза, размером с редис. Они лежали на ладони друга, тусклые и неогранённые.
— Держи, — он протянул камни Петру. — Подпитка.
Пётр, не отрывая глаз от моста, сжал алмазы в кулаке. Я увидел, как по его руке пробежала судорога, но бледность спала, уступив место сосредоточенному напряжению. Лёд снова пополз вперёд, быстрее и увереннее. Алмазы постепенно перестали светиться, отдав магическую энергию. Но путь был почти готов.
Я чувствовал, что с каждым метром лёд под нами становится тоньше, податливей. Пётр, сидевший рядом, тяжело дышал, его руки дрожали.
— Кончается… — простонал он. — Жми!
Берег был в двадцати метрах.
Пятнадцать.
Десять.
Лёд под передними колёсами с громким треском просел, но мы уже вылетели на галечный берег. Задние колёса с яростным рёвом прокрутились в ледяной каше, забрызгав всех с ног до головы водой. Гай, сидевший сзади, от неожиданности громко и радостно проголосил:
— РУАФ! — и начал трясти головой, разбрызгивая капли во все стороны.
— Фух… — выдохнул Семён, всю дорогу молчавший и крепко вцепившийся пальцами в сиденья.
Мы на другом берегу.
Ледяная дорога позади уже раскололась и расплывалась небольшими льдинами в разные стороны.
Наш герой Пётр просто лежал на сиденье, прикрыв глаза, совершенно белый. Аверин молча положил ему на грудь ещё один алмаз.
Юсупов слабо кивнул, сжал камень, и цвет постепенно начал возвращаться к его щекам.
Дальше путь пошёл по относительно ровной, поросшей высокой жухлой травой равнине. Скорость можно было держать хорошую, но ветер, теперь уже тёплый, бил в лицо со всей силой, неся с собой тучи мошкары.
— Чёрт, опять муха в глаз! — выругался Илья, отплёвываясь. — Уже третья.
— Это не третья, — поправил его Аверин, а всё та же. Она просто мстительная.
— Не понял⁈ — серьёзно выдавил из себя Муром.
— Расстроилась, что ты её катать не хочешь, — давясь от хохота, буркнул Александр, снимая с ресниц какого-то полосатого монстра.
— Барьер бы лучше сделали. От ветра и… этого, — сказал Илья, вытирая с лица мошкару.
— Я ещё не могу. Воздух пока не слушается, — слабо махнул рукой Пётр.
— Тогда я сделаю, — все ещё смеясь и давясь новыми мухами, сказал Аверин.
Мне эта идея не понравилась, так как сейчас Саня с помощью ментальной магии продолжал сканировать местность. Он был нашим радаром, готовым предупредить, в случае чего, о нападении или засаде монстров. Но и терпеть дальше эту насекомоядную диету было уже невыносимо.
И всё же Аверин, отсмеявшись, сделал пас рукой.
Воздух на месте лобового стекла заколебался, сгустился в полупрозрачную дрожащую плёнку. Ветер упёрся в неё и, завыв, ушёл вверх.
В салоне наступила относительная тишина, словно мы опять были с крышей, окнами и дверьми. А главное, мухи перестали биться о лица.
— Вот! Так бы раньше, — уважительно протянул Илья. — Удобно.
Лес окончательно отступил, сменившись бескрайними просторами лесостепи, а затем и настоящей степи. Высоченный ковыль, по пояс, колыхался под ветром серебристыми волнами.
Интерфейс показывал:
[пройдено 185 км из 300].
Мы постепенно начали навёрстывать потраченное в горах время.
Небо на западе за считанные минуты затянулось грязными тучами.
Поднялся ветер, а от сизо-свинцовой пелены пахнуло озоном.
— Ливень, — мрачно сказал Семён. — В степи штука редкая, но злая. Размоет всё.
Аверин, не дожидаясь команд, усилил свой барьер, превратив его из ветрозащитного спереди в полноценный купол над всей машиной.
Первые тяжёлые капли ударили по нему с таким гулом, будто в нас стреляли из десятка дробовиков.
Видимость упала до нуля.
Степь превратилась в молочную стену.
Я не сбавил скорость. Вместо этого полностью доверился интерфейсу. Навигационная карта, наложенная на реальность, показывала чёткий курс. Вёл машину почти вслепую, ориентируясь лишь на виртуальную линию-подсказку и на смутные тени рельефа.
Это всё было похоже на хардкорный симулятор вождения с одной лишь доступной мини-картой.
— Держишь? — поинтересовался я у Аверина.
— Пока да, — тот ответил сквозь зубы. — Но вода давит. Магию съедает быстро.
Через несколько минут Пётр приоткрыл глаза. Он всё ещё был бледен, но взгляд стал осмысленным.
— Дай-ка сюда, — хрипло сказал он Сане. — Ты и так слишком много на себя взял. И за тварями следить, и тут. Воздух и вода — это моя епархия.
Виконт кивнул с облегчением. В момент передачи контроля была ощутимая вибрация в воздухе. Купол над нами дрогнул, но не рухнул, лишь изменил оттенок, став более влажным и переливчатым, словно мыльный пузырь. Пётр взял управление защитой на себя, и машина пошла значительно плавнее, будто дождь теперь обтекал её по какому-то оптимальному пути.
Ливень кончился так же внезапно, как начался. Хотя ещё недавно он барабанил по защите, не давая ничего рассмотреть. Купол лопнул с тихим звоном, открывая пахнущее грозой небо и залитую ярким солнцем мокрую степь.
— Живём. Но что-то у меня плохое предчувствие, — задумчиво произнёс проводник, оглядываясь.
Виконт, который с закрытыми глазами опять погрузился в прослушивание местности ментальным даром, вдруг резко их открыл.
— Семён прав. Впереди… много жизни. Крупной. И она настроена агрессивно. Около трёх километров, но они повсюду. Чувствую примитивные горячие умы. Очень горячие.
Мы увидели их через пять минут.
Сначала — тёмные, медленно движущиеся бугры на золоте степи. Потом они обрели форму: массивные, приземистые, покрытые бронированными пластинами цвета ржавого железа. Головы с короткими, толстыми, загнутыми вперёд рогами-таранами.
— Железные носороги, — прошептал Семён, и в его голосе впервые за время пути прозвучал страх. — Стадо. А мы, походу, на их территории.
— Кто? — удивлённо переспросил Илья.
— Железные носороги, безжалостные твари. Пеших, кто идёт поодиночке, не трогают, но стоит пройти группой или на колёсах, и всё…
Один из ближайших гигантов уже поднял голову. Его маленькие глазки-бусинки нацелились на нас. Он фыркнул, выбросив облако слюны, и, развернув туловище, тяжёлой, но на удивление быстрой рысью двинулся на перехват.
— Будем объезжать? — спросил Саня.
— Нет времени, — я уже прикидывал варианты в интерфейсе. Обход уводил на десятки километров. — Прорываемся. Держитесь!
Я прибавил газу, пытаясь проскочить перед носом чудовища. Не вышло. Носорог, оценив нашу скорость, рванул вперёд, чтобы протаранить бок авто. Тонны бронированной плоти неслись на нас с ужасающей скоростью.
— Торможу! — заорал я, предупреждая друзей, и вдавил педаль в пол.
Машину занесло. Носорог, не ожидавший манёвра, пронёсся мимо, и на миг его бронированный бок и