Расхохотавшись, мы обнялись снова.
– Но на чемпионате мира я тебя обскочу! – добавила она.
– Попробуй! – улыбнулась я.
– И не проси устраивать для тебя никаких девичников! Поняла? А начнешь приставать – найму какого-нибудь хмыря, чтобы вмазал тебе по коленке. Усекла?
– Вопросов нет!
Белла сжала мое плечо.
– До встречи на пьедестале, Шоу!
* * *
– Пойдем в ресторан праздновать? – спросил Хит в машине по дороге назад в «Ритц-Карлтон». – Или останемся в номере?
Целуя мою окольцованную руку, он бросил на меня такой пылкий взгляд, что мне стало стыдно перед шофером. Пальцы невольно сжались в кулак. Хит отстранился.
– Ты чего?
– Не знаю.
Я и вправду не знала, что со мной происходит. Я любила Хита. Хотела остаться с ним навечно – какой бы ни представлялась вечность в мои двадцать пять лет. Но стоило мне только бросить взгляд на кольцо с бриллиантом, как все внутри холодело и начинало покалывать, будто я наглоталась сосулек.
– Ч-черт! – с досадой воскликнул он. – Неужели тебе было противно?
– Да нет, просто…
Я не знала, как ему объяснить. Белла поняла бы меня без слов.
– Скажи, Хит… почему именно сейчас?
– Ну как же… Возвращение в Кливленд, победа на чемпионате… Полный круг совершили! – Он вздохнул. – Думал, что получится романтично.
Я протянула к нему руку:
– Хит… так и было.
– Прости меня. Нет, честно – я думал, тебе понравится.
Наши отношения превратились в публичное зрелище. Поэтому Хит и решил предложить мне руку и сердце на глазах у публики. Хотел порадовать эффектным жестом! Вот она, грань между сценой и жизнью… Если бы Хит не переступил эту черту, я бы так и не догадалась о ее существовании.
– Слушай, ну если не хочешь выходить за меня замуж, то…
– Нет-нет… – Я подалась к нему, но ремень безопасности врезался мне в плечо. – Хит, я очень хочу за тебя замуж. Ты меня просто врасплох застал.
Машина подъезжала к отелю.
– Подожди немного, – сказала я. – Вот выиграем чемпионат мира, тогда и о свадьбе подумаем.
Правда, после чемпионата мира мы уезжали в турне «Звезды на льду». А потом надо будет готовиться к новому – олимпийскому – сезону.
– Ладно, спешить некуда, – кивнул Хит. – У нас вся жизнь впереди.
* * *
Над затемненной ареной вспыхивают разноцветные огни.
«Ну а теперь, дамы и господа, поприветствуем нынешних чемпионов США и чемпионов мира 2009 года! Катарина Шоу и Хит Роча!»
Пара, освещенная лучом прожектора, выезжает на лед. С переполненных трибун летят аплодисменты.
Кирк Локвуд. Выступать в таком крупном и престижном турне – большая честь. Мы с Шейлой в свое время неоднократно были гвоздем программы на таких представлениях. Хедлайнерами становятся, как правило, олимпийские чемпионы. Но для Шоу и Рочи сделали исключение ввиду их популярности.
Эллис Дин. Да, у них были и деньги, и слава. Но они хотели войти в олимпийский сезон в роли бесспорных фаворитов. Поэтому сделали верный шаг, став хедлайнерами шоу «Звезды на льду».
Звучит томный женский голос: Катарина и Хит танцуют под кавер-версию песни Криса Айзека «Wicked Game». Фигуристы выступают в откровенных костюмах. Хореография чувственная, сексуальная.
Джейн Каррер. Совершенно неуместный танец. «Звезды на льду» – вообще-то шоу для семейного просмотра.
Под плавные звуки басовой партии Катарина расстегивает рубашку партнера, затем прогибается назад. Хит, склонившись, проводит губами по ее обнаженному животу от пояса атласных шорт до расшитого стразами бюстье.
Джейн Каррер. И куда только продюсеры смотрели? Могли бы – по меньшей мере! – попросить их держаться в рамках приличия.
Эллис Дин. Дальше – больше: с каждой новой остановкой турне приобретало все более скандальную славу. Кассовые сборы росли. Народ шел смотреть не «Звезды на льду», а «Представление Шоу и Рочи».
Фрагмент записи с камеры наблюдения на «Олстейт-арене» в городке Роузмонт, штат Иллинойс. За сценой маячит Ли Шоу с букетом подвядших роз. Звука в записи нет, но видно, что Ли о чем-то просит рослого охранника, стоящего у входа. После долгих уговоров тот берет цветы и отгоняет Ли от дверей. Как только брат Катарины уходит, охранник выбрасывает букет в урну.
Кирк Локвуд. Между прочим, такие мероприятия нередко привлекают психически нездоровых фанатов.
Катарина и Хит завершают номер танцевальным вращением. Остановившись, они замирают лицом к лицу, почти соприкасаясь губами. Смотрят друг другу в глаза, синхронно переводя дыхание. И наконец целуются. Толпа неистово рукоплещет.
Кирк Локвуд. Что ни говори, звезды!
Глава 52
Поцелуй сначала не входил в программу.
Хореографию номера для турне «Звезды на льду» мы поставили сами. Когда у нас появлялась свободная минута – на катке или в гостиничном номере, – мы отрабатывали выступление. Медленные, чувственные движения танца действовали на нас возбуждающе, и тренировки нередко заканчивались в постели.
В первой части гастролей сцена с поцелуем получалась сама собой. Мы целовались лишь на некоторых концертах и всегда по-разному – иногда краешками губ, а иногда страстно, взасос. Однажды, во время особо удачного выступления в Сан-Хосе, я так завелась, что с трудом сдерживала желание поскорее утащить Хита в гримерку.
Но зрители вскоре привыкли к поцелую и стали его требовать. Если мы с Хитом забывали поцеловаться в конце номера, то с трибун раздавались крики, скандирование и даже свист. И мы давали публике то, чего она просит.
Турне завершалось дневным выступлением в городе Портленд, штат Мэн. К тому времени поцелуй уже стал элементом хореографии, и, целуясь, я считала секунды – так же, как привыкла считать шаги и обороты вращения. Но зрители ничего не заметили и аплодировали не хуже, чем в Талсе, Тампе и всех остальных городах, где мы побывали. И никто не догадывался, что за время гастролей наша бурная сексуальная жизнь стала такой же механической, как и хореография.
Хит взял меня за руку. Мы поклонились. Каток был залит светом прожекторов, и трибуны отсюда казались темными, как ночное небо, на котором созвездиями сияли фотовспышки и экраны мобильных телефонов.
«Слава богу, наконец-то мы с этим развязались», – подумала я с облегчением.
* * *
На следующий вечер состоялся благотворительный гала-концерт в поддержку олимпийской сборной США, на котором мы с Хитом были почетными гостями.
Концерт проходил в историческом здании старого нью-йоркского отеля – на верхнем этаже, в банкетном зале с панорамными видами на Центральный парк. После захода солнца обещали грозу, и поднявшийся ветер уже трепал густые кроны вязов, растущих в парке. Потолок в зале был расписан в виде голубого