— Врет, собака, и не краснеет, — выдал Аббадон.
— Просто она все забыла, под конец жизни уже не в себе была. Мы с сыночком за ней ухаживали, и горшки выносили, и мыли, и купали, и есть готовили, и присматривали за ней, а вас тут ни разу не было. У меня свидетели есть. Так что пошли вон и одна, и вторая, — гаркнул Роман, выбравшись из пододеяльника. — И ключи на базу.
Галина с изумлением посмотрела на брата и снова принялась рыдать.
— Мама, не плачь, сейчас мы этого хама вытряхнем, — пообещала Валя.
— Это ты что ли за мной горшки выносил? Ты ко мне пришел один раз, и я тебя палкой так отходила, что ты потом месяц еле костылями двигал, — прогремела грозно баба Клава. — Вот как знала, что этот нагулянный здесь нарисуется. Через все препятствия прошла, чтобы тут появиться.
В воздухе бултыхалась в белой ночной рубашке Клавдия Сергеевна. Рядом хихикала бабка Неля.
Роман так и сел там, где стоял.
— Этого не может быть, — пролепетал он.
— Пшел вон из моей квартиры, ничего тебе тут не обломится. Свидетели у него есть, ах ты же. Иеговы, что ли?
Старухи накинулись на него с двух сторон и начали заворачивать его в пододеяльник.
— Мама, — пролепетала Галина и рухнула в обморок.
Богдан находился примерно в таком же состоянии, что и Галина, и лежал себе тихо где-то около тумбы. В дверь снова позвонили. Валентина отправилась в прихожую. Посмотрела в глазок и обалдела — там стояла то ли двоюродная, то ли троюродная тетка. Валя ее не видела лет восемь точно. Последний раз она появлялась на похоронах бабушки и участвовала во всем том фарсе, что устроил Роман с женой.
Валентина открыла ей дверь. Тетка тут же сделала скорбное лицо и приготовилась войти в квартиру.
— Пошла вон отсюда, — сказала Валя и захлопнула дверь.
— Вот нечисть-то полетела на квартирку, — сказал Федя.
— Не то слово.
Валя вспомнила бабушкины похороны и поняла, что сейчас набегут все эти непонятные родственники, которых она видела тогда первый и последний раз в своей жизни. Все они поспособствовали тому, что Валя с мамой оказались на улице. С такой толпой родственничков она явно не справится.
У нее зазвонил телефон. Она взяла трубку. Тетка с той стороны двери бесновалась и требовала, чтобы ей открыли дверь.
— Алло, — ответила Валя.
— Валюха, что там у тебя происходит? — спросила Вика.
— У меня умерла баба Клава, и налетели падальщики.
— Справляешься?
— Пока да. Сейчас мне высаживает дверь одна милая тетушка.
— Я сейчас приеду, — пообещала Виктория.
— Давай.
Валентина вернулась в бабушкину спальню. Мама по-прежнему была в отключке, Богдан посапывал за тумбочкой. Романа спеленали старушки, запихнули ему в рот носовой платок. После общего дела они шумно переругивались.
— Баба Клава, а ты чего не ушла на перерождение? — спросила Валентина.
— Так сорок дней-то еще не прошли. Я могу все это время на земле болтаться и доделывать свои дела, — ответила она.
— Она может попроситься на небо и пораньше, — сказала Неля. — Давай, вспоминай всех своих родственников, которые могут сейчас припереться. Этот упырь, наверно, всем уже позвонил.
— Да особо в живых никого и не осталось: Галка да Валька, — пожала призрачными плечами Клавдия.
— А вот эта гражданка, которая сейчас ломится в дверь? — спросила Валя.
— Это троюродная сестра моей дочери. У мужа были братья и сестры, родные и двоюродные. Галка — дочка, с ними общалась. Вот же ума хватило дочь таким же именем назвать, путайся в них, — возмутилась Клавдия.
— А ты чего в ночной рубашке? — поинтересовалась Валя.
— В чем померла, в том и шатаюсь, — сердито ответила свежая покойница. — Как похороните, так буду в другой одеже. Я чего приперлась? Дать последние распоряжения перед похоронами.
— А с этими что делать? — спросила Валя. — Они же просто так своими ногами не уйдут.
— Доставай доки на квартиру и вызывай полицейских. Ворвались, пытались ограбить, рылись в старушечьих вещах, — сказала баба Клава.
Неля выдернула платок из пасти Романа.
— Какие доки? — обалдело спросил он.
— На квартиру, — ответила Валя. — Я хозяйка этих хором, а бабушка у меня жила.
— Я буду с тобой судиться, — завизжал он. — Мошенница, прохиндейка, воровка.
— Попробуй.
— Она была в неадеквате. Я все справки достану. У меня во всех заведениях есть свои люди. Приползешь ко мне на коленях и, кланяясь, ключи будешь отдавать.
Аббадон назад впихнул в него носовой платок. В углу зашевелился Богдан, открыла глаза Галина. Покойницы резко исчезли. Кот залез на подоконник и стал усиленно умываться.
— Валя, а что произошло? — слабым голосом спросила Галина.
— Мама, ты переволновалась и упала в обморок.
— Мне показалось, что я вижу бабу Клаву.
— Может, ты ее и видела, — пожала плечами Валя. — Там эта приходила, тетя Таня.
— А где она? — встрепенулась мама.
— Я ее не пустила.
— Как же? Бабушка хотела бы ее видеть.
— Не хотела, если бы хотела, то посмотрела на нее при жизни, - фыркнула Валя.
— Валя, так нельзя.
— Мама, да очнись же ты наконец, им всем плевать на бабу Клаву. Они хотят забрать себе всё, чем она владела.
Опять кто-то позвонил в дверь.
— Дурдом, — вздохнула Валя и направилась в коридор.
В этот раз пришла Вика.
— Ну и демонстрацию ты тут устроила около двери. Ну хоть Андрюша поел.
— Андрюша? — удивилась Валя.
— Ага, я его так называю, когда он всяких личностей подъедает. У меня первый парень был, звали Андрей, тот еще упырь, — хмыкнула Вика, — Жаль твою бабушку, мировая бабулька была. Где оставшиеся родственники?
— Там, двое в комнате сидят.
— На выход их?
— На выход, — согласилась Валя.
Они вдвоем сначала подцепили Богдана под руки и выпихнули его из квартиры, а затем тоже самое проделали с Романом.
— Пододеяльник жалко, — вздохнула баба Клава, глядя, как катится по лестнице внучок. — Советский, льняной, сносу не было.