— Еще одна Катька нарисовалась, — сказала она, — Она мне еще угрожает неприятностями. Пусть сама учится, а то лето красное пропела, еще и на халявку хочет, чтобы ей кто-то курсовую сделал. Умная какая.
Она открыла лекции и углубилась в повторение материала, осталось совсем немного до сессии. Валя подумала про сессию, потом про Новый год, затем про Тимоху. Вспомнила, что он ей до сих пор не позвонил.
— Опять у него что-то с телефоном, — проворчала она.
Она взяла свой смартфон в руки и написала Тимофею сообщение. Тот ответил почти сразу: «Прости, Валюшка, на меня здесь сразу куча дел навалилась. Попозже тебе перезвоню. Надеюсь, у тебя всё в порядке».
— Ну да, у меня тут всё просто отлично, — вздохнула Валя.
Она переворачивала страницы лекций, но в голову ничего не шло. Нет, она, конечно, выучит все билеты и всё сдаст на отлично, но сейчас мозг отказывался принимать эту информацию.
— Ты просто устала, — рядом появился Федя. — Эмоциональная усталость, не физическая.
— Угу, то ничего особенного в жизни не происходило, а то всё разом.
— Надо занять себя физическим трудом, — предложил он.
— Точно, помою полы, — вздохнула Валя, — и разберу кровать Клавдии Сергеевны, а то никто до нее так и не добрался, кроме дядюшки, и от того толку никакого.
Только она про него вспомнила, как затрезвонил телефон. Валя взяла трубку.
— Здравствуй, дорогая племянница, а не могла бы ты подъехать к следователю и забрать свое заявление? — сказал он елейным голосом.
— Доброго дня. Не могла и не буду этого делать.
— А мы тебе денюшку за это заплатим, — продолжил он. — Ты же студентка, а студентам деньги лишними не бывают.
— Угу, не бывают, поэтому забирать ничего не буду. Вы замок сломали и драгоценности украли, — возмутилась Валя.
— Не такие уж там и драгоценности были, всё подделка.
— И что? Они тоже денег стоят, и немалых. И вообще, ничего забирать я не собираюсь.
— А ты не боишься вечером по улицам ходить? — осторожно поинтересовался дядюшка.
— А вы? — криво усмехнулась Валя.
В трубке повисла тишина.
— Или вам не понравилось общение с покойницей и котом в полицейском участке? — поинтересовалась она. — Хотите еще и чирьев на седалище вам с супругой нашлю.
— Вся в прабабку пошла, — прошипел он. — Ну мы еще с тобой повоюем.
Любимый дядюшка бросил трубку.
— А его в детстве на пол головой вниз не роняли? — спросил Аббадон.
Он притащил хвостик от колбасы и самозабвенно его жевал.
— Не знаю, сей факт мне неизвестен, — сказала Валя.
— Мне кажется, да я практически уверен, что его роняли на пол и не один раз, — сделал вывод кот.
— Давай наведем на него порчу, — предложила Неля, которая тут же появилась рядом.
— Мы не будем ни на кого наводить порчу, — сердито сказала Валя.
— А мне кажется, надо навести на него порчу, — произнесла Клавдия Сергеевна.
Она вылезла из портрета, который висел на стене.
— И каким же образом вы собрались это сделать? — скептично спросила Валя.
— У меня в тумбочке лежит несколько флаконов ядреной советской зеленки, — подмигнула баба Клава. — Мы ему такую порчу устроим, что мало не покажется.
Покойницы весело рассмеялись, а Аббадон отправился на поиски зеленки. Он вышел из спальни с небольшой коробочкой.
— Мадмуазель, не дадите ли котику немного ватных палочек? — спросил он у Вали.
Она вздохнула и выдала несколько штук. Вся веселая компания завалилась в зеркало и исчезла.
— Ты позволила им безобразничать? — спросил строго Федор.
— Если хочешь, то тоже можешь присоединиться к их компании, — ответила Валя. — Была бы моя воля, я бы ему чирьев на язык насажала, чтобы говорить нормально не смог, а то он мне еще угрожает.
— Смотри, а то вдруг твои слова улетят по адресу, — покачал он головой. — Вот тогда Неля обрадуется, скажет, что смогла сбить с пути истинного.
— Ой, вот только не надо мне рассказывать о всепрощении. Сам-то сколько раз ходил к тому водителю? Вот то-то же, не надо мне тут ничего задвигать, - поморщилась Валя.
Федор вздохнул и исчез. А в это время развеселая компания бегала по квартире доброго дядюшки и тыкала в него ватными палочками в зеленке. Аббадон решил скреативить и испачкал передние лапы и стал радостно скакать по всей квартире.
— Красота, чистота, — приплясывал кот.
Все лицо у мужчины было в зеленке, а также руки и другие открытые части тела.
— Пошли прочь, — верещал он, — вот Валька наколдовала опять, зараза такая. Вам, Клавдия Сергеевна, вообще должно быть стыдно такими вещами заниматься. Вы вообще умерли и должны отправиться на тот свет.
— Еще успеется, — ответила свежая покойница, — я до сорока дней тут могу находиться, да и потом возвращаться для помощи родным не возбраняется. Так что я за тобой буду внимательно следить.
Дядька выскочил на кухню, закрыл за собой дверь и решил сделать несколько глотков из стоящей на столе пластиковой бутылки. Отпил на свою голову, там оказалось какое-то ядреное чистящее средство, которое принесла откуда-то его жена. Рот сразу покрылся язвами. Кое-как он смог вызвать скорую помощь. Увезли его в больницу с пищевым отравлением.
— А вот не будешь нашу Валюшку обижать, — сказала ему Клавдия Сергеевна, когда товарища грузили в скорую помощь, — еще полезешь, и будет у тебя не только рот в язвах, но и на других частях тела.
— Да пусть подавится ваша Валька вашим добром, — хотел он сказать, но смог только что-то промычать.
Радостные бабульки исчезли, а кот продолжил оставлять свои следы на белой кафельной плитке на кухне.
— Что-то у них тут всё как-то скучно и неинтересно, как в операционной. Надо добавить немного красок, — сказал он и оставил еще парочку отпечатков на кухонном шкафчике и отправился украшать собой ванную комнату.
Там он нашел в шкафчике синьку и рассыпал ее по всей поверхности, до которой мог дотянуться. Ему показалось мало, и он написал несколько похабных слов помадой на зеркале. С чувством выполненного долга он отправился домой весь в синьке, зеленке и губной помаде.
— Все в слезах и