— Вот так. Этот решил не подсматривать и не мешать ей, чухнул, когда ее бить в отключке начали. Только тогда прилетел и вытряхнул душу из этого, - хмыкнула бабка Неля.
— Как она?
— Жива, в больнице, в реанимации.
— У нас?
— А шут его знает. Надо днем глянуть. Я же не навигатор, для меня всё одно, появляюсь там, где надо, а на адреса не смотрю, — пожала плечами Неля.
— А то бы я к ней сходила, - задумчиво сказала Тина.
— Вот только Вика бы тебя не узнала. Тина чернявая, а ты рыжая, — хмыкнул Аббадон.
— Мне кажется, она поняла бы, кто это, — задумчиво сказала Тина. — Всё, валите, а то она просыпается, пошла ее убаюкивать, а то опять орать начнет, всех перебудит.
Аббадон с грохотом полез в тумбочку, утащив при этом с собой пакет с печеньем.
— Вот ты толстый троглодит, — проворчала Неля. — Оставил бы девчонке вкусняшки.
— Они не вкусные, какие-то соленые, — сказал кот. — Я спасаю ее от них.
— Вот ты даешь. Эх. Скучно что-то. Может Тимоху проведать? — задумчиво почесала за ухом Неля. — Фу ты, от тебя дурных манер набралась.
Она пихнула кота.
— Ну не задней же ногой чешешься, значит, пока все нормально, — хмыкнул он.
— Ну да, ну да.
— Не надо Тимохе мешать, пошли лучше по соседям пошарахаемся, может, чего вкусного у кого умыкнем, — предложил Аббадон.
— А вдруг он чего набедокурит, — нахмурилась Неля.
— Тогда тебя сигнализацией сразу туда вытянет, — беззаботно ответил кот. — Идем, я у соседей видел трехлитровую банку сгущенки.
— Ты уверен, что это сгущенка была?
— Я ее уже открывал. Вкусная, как при Советах.
— Эх, и чего мне ничего нельзя есть, — вздохнула старушка. — Давай лучше ночных дебоширов поищем. Как говорится, у меня свои лакомства.
— Да в соседнем доме мужик с прошлого года пьет и никак не просохнет, — задумчиво сказал Аббадон, жуя очередную печеньку.
— Идем к нему?
— Не знаю, у него жрать нечего, только пельмени слипшиеся в морозилке.
— Он один что ли живет?
— Да.
— Тогда так не интересно, — вздохнула Неля. — Тогда просто пошли гулять по соседям.
— Идем, может, чего нормального найдем, а не эти печеньки, — согласился Аббадон. — Надо посмотреть, почему зеркальный портал сломался, а то по шкафам с едой лазить неудобно, вещи пачкаются.
Они вошли в шкаф в коридоре и пропали.
Глава 68 Приемный день
Утром Валентина первым делом взяла в руки телефон, чтобы позвонить Тимофею и узнать, как у него всё прошло.
— Не звони, — рядом появилась бабка Неля. — Он полночи работал, теперь спит. Не беспокой его.
— Тогда напишу сообщение, как проснется, так сам перезвонит или ответит, — сказала Валя. — Хотелось бы узнать про ритуал.
— Всё нормально, не спрашивай.
— Почему?
— Потому что о таком не спрашивают, может не получиться.
— Сглазить боитесь?
— И такое может быть, — кивнула баба Неля. — К Тине пойдешь?
— Пойду.
— Еды ей нормальной принеси, а то у нее в тумбочке одни яблоки остались, — промурчал Аббадон, который занимал половину дивана. — Ты когда нормальную кровать себе закажешь? Ютимся на диване с тобой вдвоем, а иногда и втроем.
— Квартира большая, ты можешь спать где угодно. Хочешь, я тебе отдельную комнату сделаю? — спросила Валя.
— Зачем? Мне и с тобой нравится валяться.
Аббадон принялся вылизываться.
— Ясно, — хмыкнула она, вставая с постели.
Валя отправилась на кухню завтракать и собирать передачку для Тины и Вики. Она написала сообщение подруге, но та пока не ответила. Валентина решила, что передача лишней не будет. Положила в пакет, кроме еды, полотенце, кружку с ложкой и туалетную бумагу. Еще сунула новый хэбэшный халат и ночную рубашку из бабушкиных запасов. Сварила куриного бульона и налила его в баночку.
Только вот что нести Тине, Валя не знала, мало ли, с какими проблемами там девочка, вдруг аллергия какая вылезет на продукты.
— Аббадон, а что ей мама приносила в передачке? — спросила она кота.
— Да какие-то невкусные печенья и яблоки, еще суп. Какой суп, она не сказала.
— Что за печенья?
— Не знаю, пресные какие-то, я такие не люблю, - фыркнул он.
— Ага, не любит он, вон весь коридор в крошках. Домой их приволок доедать, — вмешалась бабка Неля. — Возьми ей водички, потом спросишь, что ей можно, а что нельзя.
— Хорошо.
Валя собралась и поехала по больницам. Решила сначала зайти к Вике, узнать, как она там. Пока ехала в автобусе, ей пришло сообщение от подруги.
— Валек, меня переводят в палату. Привези мне каких-нибудь шмоток и еды и бумагу. Я Витьке написала, но он с утра сдает зачеты.
— Я уже еду к тебе и везу то, что нужно.
— Тут можно зайти в палату, так что поднимайся ко мне. Я всё равно не в состоянии спуститься.
— Хорошо.
Виктория прислала ей номер палаты и этаж. Валя оставила вещи в гардеробе и направилась к подруге. Вика лежала на кровати бледная, как мел, только яркие синяки выделялись на ее лице.
— Как хорошо, что ты пришла, — обрадовалась она Вале, — Чего ты там мне принесла? Валек, я всё возмещу.
— Ты смеешься? Ничего не надо. Халат с ночной рубашкой из бабушкиных закромов, всё новое, у меня рука не поднялась выкинуть. Часть отвезла своей бабульке, а часть так и лежит в шкафах. Так что бери и не думай ни о чем.
— Как замечательно, а то мне выдали драную больничную рубашку, а халат не дали. Я хоть в свое переоденусь. Есть охота. Ты же мне еду принесла?
— Конечно, — кивнула Валя, — Бульон с курочкой.
— Ты же моя хорошая, моя спасительница.
— Своей охране скажи спасибо, это он о тебе позаботился.
— Ага, если бы вы не приехали, может, опять бы выпала в забытье и не очухалась больше никогда. Доктор сказал, что вы вовремя приехали, там какое-то сильнодействующее вещество было, от которого мозги спекаются. А так прокапали меня, и вроде