Перед глазами опускается тёмная пелена. Какого чёрта он всё это наговорил? Я нашла эту работу сама, прошла собеседование, и никакое мужское внимание меня не интересует! Всё, что я хочу, — это зарабатывать себе на жизнь!
— Я не собираюсь с ним мириться… — цежу я сквозь зубы. — Не знаю, что там Костя себе вообразил. Для начала пусть научится вести себя уважительно…
Взгляд под тонкой металлической оправой быстро скользит по моему раскрасневшемуся лицу.
— Диана, давай, я скажу тебе как есть. «Роден» — уважаемое в городе заведение, а Андрей Владимирович — не только наш постоянный клиент, но и давний знакомый владельца. Так как Константин наотрез отказался приносить ему извинения, он настаивает на твоём увольнении. Я считаю, что это не совсем правильно с его стороны, но он пока на эмоциях. Сейчас Карим Талгатович, хозяин «Родена», отдыхает за границей с женой и детьми, и тревожить его по такому вопросу не стоит. Как к сотруднику у меня нет к тебе никаких претензий, но как управляющий этого ресторана я не имею права спустить ситуацию на тормозах.
Моё сердце бьётся редко и гулко. И что это значит? Что меня уволят?
— Я считаю несправедливым тебя увольнять, но позволить выходить на смену тоже не могу. Твой друг дал понять, что продолжит сюда приходить и при необходимости будет скандалить, в чём ресторан, разумеется, не заинтересован. Когда Карим Талгатович вернётся в город, я обязательно обсужу с ним эту ситуацию и приму решение. Пока же временно вынужден отстранить тебя от смен.
Я молча смотрю, как часы над его головой чиркают секундной стрелкой. Перед глазами бесследно исчезают кадры будущего, которое я себе наивно нарисовала. Первая зарплата, которую я, Полина и Эльза по традиции пойдём «обмывать»; клиенты, которые знают меня в лицо и приветливо шутят; внезапное повышение до администратора смены, о котором Алексей торжественно объявляет у себя в кабинете… Всё этого уже точно не будет, потому что меня увольняют.
— Я поняла тебя, Алексей, — безлико роняю я, так и не сумев взглянуть ему в глаза. — Мне доработать смену или уйти сейчас?
— Если ты готова подождать до десяти, я был бы тебе очень признателен. Расчёт получишь перед уходом.
Я киваю и поднимаюсь. Интересно, Артём сможет побыть за стойкой ещё минут пять, чтобы дать мне возможность как следует прореветься?
— Мне очень жаль, Диана, — тихо догоняет меня в дверях.
— Да, — глухо соглашаюсь я. — Мне тоже.
Вылетев из кабинета, я со всех ног несусь к туалетным комнатам и запираюсь в свободной. Рука с зажатым телефоном взмывает вверх, желание рыдать сменяется острой, воскрешающей ненавистью.
Промотав контакты в мессенджере, я нахожу серую иконку, помеченную сердечком, жму «разблокировать» и яростно подношу динамик ко рту.
«Меня уволили, Костя!!! Надеюсь, ты теперь доволен?! Ты собирался запретить мне работать, как только мы помиримся?!! Так вот, этого не случится никогда! Ты понял?! Скорее я еще раз позволю твоему турецкому мудаку-приятелю трахнуть себя в задницу, чем вернусь к тебе!!! Лучше буду мести дворы и мыть посуду, или на худой конец стану содержанкой у жирного папика, чем вернусь к такому жестокому и эгоистичному козлу!!!! Пошел ты!!! И не надо ко мне приезжать! Ещё раз увижу твою машину во дворе — вызову ментов!!!»
Задыхаясь от гнева и катящихся слёз, я отправляю ему этот поток гнева и сразу же возвращаю в чёрный список. Гад… Самый настоящий гад… Как же я его ненавижу…
Дзынь!
Испуганно вздрогнув, я смотрю в экран. Он, что, мне ответил? Разве такое возможно?
Но чуда, конечно, не происходит. Даже всемогущему Косте, которому не составило труда своим появлением лишить меня работы, не под силу обойти телефонную блокировку. Сообщение прислал Данил.
«Ты мне так и не ответила. У тебя всё нормально?»
Проморгавшись, я смотрю на своё отражение в зеркале. Хорошо, что мне хватило ума не пользоваться тушью, иначе была бы копией Пьеро.
«Извини. Не было времени на ответ. — Мои пальцы быстро барабанят по клавиатуре. — Меня уволили. Есть планы на вечер? Хочу прогуляться»
22
Получив расчёт и тепло попрощавшись с девчонками, я выхожу из «Родена» и сажусь в такси. В свете случившихся событий настроение чересчур уж боевое, а это повод заподозрить приближающуюся истерику.
— Остановите у ворот со стороны дороги, пожалуйста, — говорю я водителю, перед тем как прижаться к окну.
Данил хотел приехать к «Родену», но я отказалась. Алексей и остальной персонал и так чёрт знает что обо мне думают. К тому же, после моей гневной отповеди Костя мог запросто снова появиться с целью поставить на место такую зарвавшуюся дрянь как я. Устроившуюся на работу не для того, чтобы не сдохнуть от голода, а чтобы приглядеть себе нового мужика. Господи, какой же идиот!
Во всём этом отвратительном дне приятно лишь одно: девчонкам из ресторана, я кажется, искренне нравилась. Особенно Полине. Она страшно расстроилась, что я ухожу и даже пригрозила плюнуть в любимый том-ям Смирнова, когда тот в следующий раз придёт. Слабое утешение, но всё же.
— Да, вот здесь. — Я протягиваю таксисту купюру и решительно кручу головой на его попытку отыскать сдачу. — Нет-нет, не надо. Спасибо большое!
Наверное, не самый умный ход в моей ситуации — оставлять тридцатипроцентные чаевые, но сейчас так хочется. Я-то одна, у него наверняка есть жена и дети.
Данил уже ждёт у входа. На глаза глубоко надвинута бейсболка, и я узнаю его в первую очередь по татуировке на руке.
— Привет! — здороваюсь я чересчур громко и весело, будто забыв о том, что моя жизнь в очередной раз катится под откос.
Данил с интересом оглядывает моё лицо, будто за день, что мы не виделись, в нём что-то могло серьёзно измениться.
— Выглядишь очень бодрой для человека, расстроенного увольнением.
— А ты выглядишь очень скрытным в этой бейсболке. Прячешься от фанаток?
— Ты выбрала для прогулок самый людный парк в городе, — не смутившись, поясняет он. — Решил подстраховаться. Так что? Расскажешь, что случилось, пока идём за мороженым?
— О, мороженое! Это прямо то, что нужно. А что тут рассказывать? — тараторю я, впадая в непривычный для себя режим общения. — Сегодня в ресторан приехал Костя, увидел, как ко мне клеится гость, покрыл его матом и предложил разобраться на улице. Управляющий всё это пресек, поговорил с ними обоими в кабинете, после чего меня отстранили от работы. Временно, но