Мои пальцы, холодные и неуклюжие, неуверенно сползают к краям майки. Когда мы с Колей обсуждали эту часть работы, у меня почти не возникало сомнений. За время работы в фотостудии я не раз встречалась с запросом на обнаженную съемку у людей совершенно разных возрастов, чтобы не относиться к ней предвзято. Для фотографа уровня Баринова снимки тела — исключительно про искусство, а не про похоть. И тем не менее… Людей собралось гораздо больше, чем ожидалось, и, главное, что среди них есть Данил.
Плавных отрепетированных движений в таких условиях не получается. Я неловко стягиваю майку и дрожащей рукой кладу ее рядом собой на табурет, краем глаза улавливая резкое движение в первом ряду. Данил.
Дуновение кондиционера холодит кожу и стягивает соски. Я пытаюсь сглотнуть, но и в этом проваливаюсь, и машинально прикрываю грудь рукой.
— Диана, не надо нервничать, — лучистые глаза Коли смотрят в мои. — Вспомни, о чем мы говорили. Дело не в раздевании, а в линиях и формах. Ты прекрасная модель. Лучше тебя никто не справится.
Я медленно опускаю руку на табурет. Шея и позвоночник понемногу расслабляются. Я не смотрю в зал, но чувствую прикованные к себе взгляды. Особенно один, находящийся совсем близко. Он чертит линии по моему животу, выемке груди. Дышать почти невозможно. Переполненный зал, Данил, сидящий в паре метров, свет, жгущий кожу.
— Да, так идеально, — голос Коли полон профессионального удовлетворения. — Видите, как тень легла под ключицу? Очень деликатно, бархатно. Она добавляет объём. Диана, поверни голову вот сюда…
Я делаю, как он просит, и против воли смотрю на Данила. Несмотря на то, что сидит, откинувшись на спинку стула, в его позе нет даже отдаленной расслабленности. Его руки лежат на коленях, пальцы сцеплены так туго, что суставы побелели. Напряжение пронизывает его насквозь: оно в глазах, в плотно сжатой челюсти и подрагивающих губах. Вот уж кто точно не смотрит на моё тело как на объект искусства.
— В работе с моделями, особенно такой деликатной, как сейчас, важно разговаривать. Диана, я предлагаю тебе представить, что свет — это вода, в которую ты заходишь. Тёплая, как в море в разгар сезона… Твоя кожа встречается с ней впервые за долгое время. Впусти это ощущение. Пусть оно расслабит плечи, смягчит взгляд и тело…
Приходится закрыть глаза, чтобы суметь хоть немного проникнуться словами Коли и от волнения не запороть важную часть семинара. Я силой воли оживляю в сознании бирюзовые воды Эгейского моря, тепло, обволакивающее кожу, шум волн…
Где-то рядом слышится скрип стула, звук удаляющихся шагов.
Когда я наконец открываю глаза, то обнаруживаю, что мое место снова свободно.
54
Вечерний воздух кажется обжигающе холодным после переполненного зала. Остановившись на крыльце, я жадно дышу им, параллельно ощупывая внутренности сумки в поисках электронной сигареты. Да, я снова курю. Костя бросил, а я вот начала.
Выудив пластиковый гаджет, жадно сжимаю его губами. Узнай, чем я здесь занимаюсь, Костя бы меня убил. И за курение, и за позирование полуобнаженной. Странно, что сейчас эта мысль совсем не вызывает страха, а лишь неуместный выброс адреналина.
Уловив запах сигаретного дыма — не ванильно-ягодного, а терпко-табачного, — я машинально кручу головой в поисках компаньона. Семинар все еще продолжается — это я, после того, как Коля дал добро, трусливо сбежала, чтобы перекурить и успокоить нервы.
Курящего я обнаруживаю возле забора справа: густая растрепанная шевелюра, серая толстовка с капюшоном. По венам проносятся искры тока. Данил?! Он все еще здесь? Я думала, он ушел еще сорок минут назад.
Я каменею, не зная, как быть. Окликнуть его, подойти или просто притвориться, что не заметила?
И словно почувствовав мой взгляд, Данил оборачивается. В приглушенном свете уличного фонаря его черты выглядят непривычно резкими и заострившимися. Вот она, та самая игра света и тени, о которой говорил Коля.
Пару секунд он молча смотрит на меня, затем резко отводит глаза и, глубоко затянувшись, швыряет окурок в урну.
— Я думала, ты ушел, — из-за страха, что Данил сейчас уйдет, мой голос звучит чересчур громко.
— Смотрел с заднего ряда — там подвинулись, — непривычно безлико откликается он. — Я понятия не имел, что ты будешь здесь.
Я слабо улыбаюсь.
— Я тоже не знала, что ты придёшь. Это ведь семинар Коли. Он порой меня фотографирует, а недавно предложил…
— Я знаю, что вы дружите. — Данил коротко, безо всякой теплоты, кивает. — Можешь ничего мне не объяснять.
Мне больно. От его бесцветного тона, который я, конечно, заслужила, от слов, что ему не нужны мои объяснения, и оттого, что знай Данил о моем участии в семинаре, он вряд ли бы появился.
— Было неловко позировать при тебе, но я все равно рада увидеться, — признаюсь я, проглотив неуютный ком в горле. — Я знаю, что у тебя много концертов и что тебя пригласили на телевидение. Все это более чем заслуженно. Я тобой горжусь.
В глазах вдруг собираются слезы, и приходится быстро и глубоко затянуться фруктовым дымом, чтобы их остановить. Мне так много хочется ему сказать, но все это будет неуместным с учетом того, что скоро за мной приедет Костя.
— Спасибо, — Данил вытаскивает новую сигарету и, накрыв ее ладонью, чиркает зажигалкой. — Кольцо? Замуж вышла или пока только собираешься?
Я сжимаю ладонь в кулак с такой силой, что края бриллианта больно врезаются в кожу. Кольцо, ну конечно. Оно все еще на мне. Какая же я идиотка… Идиотка, которая так запуталась, что стала стыдиться правды и своего выбора.
— Нет, не вышла. Пока просто ношу… — не справившись с эмоциями, я резко отворачиваюсь. — Извини… В твоих глазах все наверняка выглядит однозначно паршиво. Я предательница, которая обманула отличного парня.
— Нет. Скорее я считаю себя идиотом.
— Пожалуйста, не надо, — с жаром выпаливаю я, впиваясь в Данила глазами. — Ты кто угодно, но не идиот. Помнишь, в первую нашу встречу я сказала, что со мной проблем не оберешься? Это ведь была чистая правда. Ты встретил меня в один из самых сложных периодов в моей жизни, в самый его разгар. Тогда была слишком поглощена своим прошлым, чтобы находиться в настоящем.
— Судя по кольцу, ты и сейчас там находишься, — саркастично замечает он, смахивая сизую змейку дыма с глаз.
— Пусть так. Но сейчас я по крайней мере пытаюсь понять, кто я есть на