Я смотрю, как он садится на пустую скамью и, покрутив головой по сторонам, обнаруживаю, что Вика пересела к девушке Вадима. Сердечная мышца сокращается быстрыми мощными толчками. Это означает, что на местах для опоздавших мы остаемся только вдвоем.
— Данилу нужно время подготовиться. — театрально вздыхает Коля. — И это говорит победитель шоу импровизаций.
— Давай тогда я скажу, — превозмогая волнение, вызванное то ли необходимостью говорить на публику, то ли будущим тет-а-тет с Данилом, я забираю со стола фужер.
— Ребят-а-а, дайте тишину! — Звучный голос Вадима разносится над столами.
Я смотрю на него с благодарностью. За то, что остается неравнодушным после всего.
— Я не умею красиво говорить тосты… — Откашлявшись, я стискиваю пальцами тонкую стеклянную ножку. — Но не сказать не могу, потому что ты, Коля, для меня особенный человек. Ты был в числе тех немногих людей, кто разглядел во мне больше, чем я видела в себе сама…
Глаза соскальзывают с лица Коли на Данила, который, словно почувствовав, в эту же секунду поднимает голову и тоже смотрит на меня.
— … Я буду всегда тебе за это благодарна. За твое умение вытаскивать на свет истинную красоту людей, за твой талант и за твое большое сердце. В жизни у меня крайне мало друзей, но с твоим появлением это больше не ощущается как катастрофа. Спасибо за то, что ты есть! И, конечно, будь счастлив.
С последней фразой гости начинают аплодировать, заставляя мои щеки покраснеть сильнее. Данил тоже хлопает, что особенно меня волнует и греет.
— Моя ты хорошая… — Именинник, обогнув стол, тепло обнимает меня за плечи. — Так хорошо сказала. Я очень тронут, правда. Ты для меня тоже особенная, так и знай. Моя личная Джоконда.
Оглушенная эмоциями, я на нетвердых ногах опускаюсь на скамью и тянусь к стакану с водой. Тосты я говорила всего лишь дважды в своей жизни, и оба раза для Теи. Поэтому сейчас мне требуется срочно смочить горло.
— Красиво сказала, — без улыбки произносит Данил, дождавшись, пока я поставлю стакан на стол. — Коля заслуживает каждого слова.
— Спасибо… Они с Вадимом действительно стали для меня проводниками в новую жизнь. — До боли поджав ступни, я решаюсь добавить. — Но только после тебя.
— А я тут при чем?
— Думаю, ты знаешь. — Я заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза. Было время, когда Данил щедро давал, а я впитывала как сухая губка. Сейчас самое время вернуть ему долг. — Ты показал мне, что бывает по-другому. Не так, как я жила раньше. Внушал, что я лучше, чем о себе думаю, и что у меня еще все впереди. Что у каждого свое время цветения. — Я запинаюсь, сражаясь с комом в горле. — Ты показал мне, какой бывает настоящая забота. Живая, а не удушающая. И что отношения бывают другими.
Данил слушает меня молча, потом подтягивает к себе пустой фужер, наполняет его вином и делает глоток.
— Не знаю, что сказать, — его голос звучит хрипло. — С учетом того, что все это было выброшено тобой на помойку.
Я хочу возразить, но в этот момент Вика заявляет о желании сказать тост, и приходится молча взяться за бокал.
62
Вечер, как и предполагалось, совершенно поменял окраску. Я внимательно слушаю тосты, аплодирую говорящим вместе со всеми, смеюсь шуткам Вадима и Фреда, взявших на себя роль ведущих вечера, заговорщицки переглядываюсь с Юлей, когда именинник пускается в пространные рассуждения о том, почему глянцевые издания не представляют для него интереса.
Кажется, будто я вовлечена в празднование как и остальные, но причастна лишь моя внешняя оболочка. Внутри меня сенсорный датчик, настроенный на присутствие и внимание только одного человека. Данила.
На скамье опоздавших мы по-прежнему находимся только вдвоем. Время от времени он подливает мне вино, и мы встречаемся глазами. А когда кто-то из гостей особенно удачно шутит, Данил, смеясь, нарочито смотрит на меня, словно желая убедиться, что мне тоже смешно. Я вижу, чувствую, что он постепенно расслабляется, и отчуждение между нами становится меньше. Теплая компания и выпитое вино, конечно, играют в этом не последнюю роль.
Спустя палу часов гости начинают разъезжаться. Первым прощаются Артем с супругой, следом за ними уезжает Юля, предварительно пообещав заехать в мой бутик и купить точно такое же пальто.
По мере того, как места за столами пустеют, я чувствую самый настоящий мандраж. Сейчас Данил попрощается, сядет в такси, и мы снова потеряемся до следующей случайной встречи. Что мне делать? Мой дом находится всего в километре отсюда, так что можно заявить о намерении прогуляться. Но будет ли уместно попросить Данила меня проводить? Вдруг у него есть планы, или банально не хочется гулять в такую погоду?
На помощь, как и обычно, приходит Коля.
— Друзья, я офигенно рад, что вы сегодня пришли, — присев на корточки, он обнимает нас с Данилом за плечи. — Такие вы оба клевые. Вадим и Ренатой вызвали такси. Я с ними поеду. Дань, Диану проводишь, ладно?
Я смотрю перед собой, одновременно чувствуя облегчение от отсутствия необходимости просить, и смущение тем, что Данила вынудили стать моим сопровождающим.
— Конечно, друг, — Данил хлопает Колю по предплечью. — Ты мог и не просить.
Напряженно колотящееся сердце делает головокружительный кульбит, начиная стучать быстрее и радостнее. Мог бы не просить. То есть, выходит, он и сам планировал меня проводить? Совсем как раньше?
— Ну что, допиваем и в путь? — Данил касается бокалом моего. — Ты там же живешь?
— Да. Если ты не против, можем не ехать на такси, а прогуляться, — взволнованно выпаливаю я.
— Я не против, — произносит Данил через паузу. — Давно не ходил пешком.
Спустя минут двадцать мы шагаем рука об руку вдоль проезжей части. Осенний холод неприятно кусает щеки и шею, не спрятанную за воротником пальто, но даже это не мешает мне наслаждаться каждой секундой этой прогулки. Тем, что Данил рядом, и тем, что дуновение ветра время от времени доносит до меня его запах. Раньше мне требовалось так много всего, чтобы почувствовать себя удовлетворенной, а сейчас всего лишь это. Мы можем идти молча до самого моего дома, а мне все равно будет хорошо.
— Я видела тебя в той передаче по телевизору, — робко начинаю я потенциальный диалог. — В «А что было потом». Мне понравилось.
— Серьезно? Думал, такого рода юмор не для тебя, — Данил мечет в меня быстрый взгляд.
Я щурюсь в шутливом подозрении.
— Такого рода — это какой?
— Достаточно грубый и циничный.
— Мат меня