Поблагодарив девушку за сотрудничество, мы двинулись на выход. У самой двери Роксана меня окликнула:
— Сергей! А откуда ты знал про ритуал клятвы? И про заключительную фразу?
Я остановился, словно раздумывая, как ответить. Хотя, почему «словно»? Действительно думал. А затем пожал плечами:
— Я же Шторм.
После чего вышел из квартиры. Воронова, которая проследовала за мной, держалась два этажа, прежде чем громко усмехнулась.
— Действительно — Шторм. Вроде ответил, а ответа никто не получил.
Александре Валерьевне тоже было интересно, откуда я знаю, но она не настаивала, понимая, что теперь у меня куча секретов ото всех.
Остальная часть группы ждала нас на лестничной клетке, поэтому на улицу мы вышли в полном составе из семи человек. Краем уха я слышал, как Сухов обсуждает с Черкасовым, как проходил осмотр квартир этажами ниже, народ то радовался, то матерился.
— А нашему, как обычно, везёт, — усмехнулся Андрей, думая, что я не слышу. — Сразу же в нужную дверь зашёл.
— Не думал, что это моя удача? — спросил Черкасов.
— Ты бы сразу какие-нибудь щупальца нашёл. Ну или тренажёрный зал.
На этот Антон ответить не смог.
— Что дальше, Сергей? — спросила бабушка, когда все замолкли. Теперь они смотрели на меня.
— Мне нужен стол или хотя бы скамейка. Остальное у меня есть.
— Можем вернуться в офис. Не думаю, что нам также повезёт, и Кирилл окажется в соседнем подвале с друзьями-алкоголиками. Так что в любом случае нужна будет машина. И не одна, — предложила Воронова.
Через полчаса мы уже готовились к поездке. Закинув в себя бутерброд, который приготовила добрая душа в лице Максима, мы уселись в свою машину, а Воронова со своими ребятами — в две другие. Отряд составлял двенадцать человек и его, по идее, должно было хватить, чтобы справиться с небольшой группой демонов и одарённых.
Разумеется, у всех были с собой артефакты, но Черкасов, Сухов и даже Максим смотрели на отряд Александры Валерьевны свысока: им и не снилась такое качество артефактной экипировки (и её количество), как у них.
Иногда хорошо работать на артефактора.
А затем начались покатушки по городу. Уже настало утро, появились пробки, но наши водители оказались опытными ребятами, поэтому возили нас вроде близко к заторам, но ни разу в них не попали.
Сначала мы просканировали территорию вокруг офиса Вороновой, так, на всякий случай. Вдруг Кирилл шёл к сестре и что-то случилось. Следопыт вращал стрелкой из пробирки с кровью, не обращая внимания на окружение.
Конечно, логичнее было бы сделать кристалл из крови, поиск стал бы точнее и быстрее, но на выращивание такого кристалла нужны сутки минимум. А времени и так много потратили.
Закончив «обход», мы отправились по другим местам. Разумеется, мы не ездили по всему городу, в попытке случайно найти зацепку. Мы перебирали места, в которых Кирилл бывал и те, в которых мог оказаться по той или иной причине.
Самым обнадёживающим моментом стал проезд недалеко от территории Университета. Стрелка дёрнулась, показала на него, но стоило приблизиться, как снова закрутилась, сделав вид, что нам всем показалось.
— Что это было? — спросил хмурый Сухов.
— Возможно, он там недавно был и, скажем, поранился, — предположил я. А затем мысленно добавил для Кефира: — Хватит валяться — сбегай, проверь. Вдруг он там, но просто спрятан.
— Где я тебе буду его искать? — проворчал лис, но всё же выпрыгнул на ходу из машины и исчез среди придорожных кустов.
Минуты через три — вот тебе скорость! — Кефариан вернулся с отчётом:
— Возможно он действительно здесь был. В подвале есть лаборатория, там стул, верёвки и пятно крови на полу. Большое на вид, но безобидное по сути. Сегодня там занятие, поэтому пришли убирать. Стрелка сработала, пока пятно ещё было, но потом его вытерли, разбавив с грязной водой, полной всяких химикатов.
Лис поморщился так, словно его заставили плавать в ведре с этой грязной водой.
Значит Кирилл там был и, судя по всему, он попал в плен. После чего ранили, например, при попытке к бегству, а затем перевезли на новое место. Интересно, куда?
Мы снова носились по городу, проверяя разные места. Иногда мы с Максимом и охранниками многозначительно переглядывались, вспоминая тот вечер и ночь, когда искали Инъектор, и когда Подорожников готовился умереть от проклятья черепа демона.
Несколько раз стрелка начинала замедляться, и мы устремлялись по следу. Даже два раза останавливались у домов, обыскивали их, но Кирилла не находили. Один раз мы столкнулись с женщиной, очень похожей на Приваловых, но лет за девяносто, без Дара.
Возможно, это была родственница, какая-нибудь двоюродная бабушка, но выяснять это мы не стали. Хотя, судя по блеснувшим глазам Вороновой, у неё иди на эту женщину появились. Но потом.
Один раз мы видели машины без опознавательных знаков, но которые легко идентифицировали, как службу безопасности Князя. Его команда также прочёсывала город в поисках наследника.
Или его тела. Мы прекрасно понимали, что такое долгое отсутствие и полная тишина в эфире — ни звонков с требованием выкупа, ни официальных заявлений террористов или чужой разведки, — говорили о том, что возможно Кирилл уже мёртв.
Но мы продолжали искать, надеясь, что не опоздали.
Александра Валерьевна периодически связывалась с нами по рации и сообщала, что есть новые места для проверки, а её люди прошерстили очередной адрес: работа не прекращалась ни на минуту.
Ангелина и ребята несколько раз звонили, но я объяснил, что сейчас немного занят и помогаю в поиском пропавшего человека. Попросил их заняться амуницией, на что получил фырканье и ответ, что работа кипит уже три часа. Молодцы.
Ещё через час нам разрешили заехать на заправку перекусить. Горячий кофе казался идеальный напитком, а хот-дог из бумаги — пищей богов. Свинтив один, я сбегал и взял себе ещё один, добавив в корзину колу. Сахар в крови восстановил мозговую деятельность, и я смог проанализировать ситуацию.
Мы достали бумажную карту из бардачка машины, положили на стол в мини-кафе заправки, и начали обводить улицы и районы, где мы побывали. Судя по карте, с помощью Следопытам нам удалось просканировать почти половину города.
Ещё оставались «тёмные пятна» в некоторых частях города, но также одно в центре.
— Вряд ли там будут держать его, — тихо сказал Чекарсов, — но для чистоты совести