Приблизившись, я заглянул в коридор и отпрянул назад, как пехотинец на незнакомой территории. Только там ничего не было: просто коридор из такого же чёрного камня, серый мягкий свет и прохлада, которая не подмораживала.
Аккуратно двинулся дальше, останавливаясь через каждые два-три шага, прислушиваясь к звукам и надеясь понять, где я и что происходит.
Голова была чистой, свежей, как и тело. Беспокойство вызывала только неизвестность. Босые ноги чуть мёрзли, но пока не мешали. Балахон сидел удивительно удобно, не мешая движениям.
Спустя минут пять медленного шага я вышел из коридора в большой зал. Стены моментально прыгнули в стороны и потерялись в сумраке. Потолок поднялся метров на двадцать, продолжая переливаться серыми дождливыми облаками. Стены и пол всё также были сделаны из чёрного камня с серебристыми прожилками.
Передо мной на расстоянии метров двадцати стояли три постамента, на каждом из которых что-то лежало. Постаменты были освещены лучше, чем остальное пространство, словно были выделены рукой неведомого дизайнера.
Несколько раз убедившись, что вокруг никого нет, засада отсутствует, а температура держится на том же уровне, что и раньше, рискнул зайти в зал и подойти ближе к пьедесталам.
Стоило мне пройти половину пути, как раздался первый звук кроме моих шагов: скрежет камня по камню. Обернувшись, увидел, как стена медленно сдвинулась, закрывая выход. Теперь мне не вернуться.
Как только стена с грохотом закончила движение, в зале стало светлее: облака на небе засветились ярче, будто над ними взошло солнце.
Прямо над пьедесталами появилась неясная фигура, которая через несколько мгновений собралась в человека высотой в метра три. Они висела над полом и смотрела мне за спину.
На всякий случай я оглянулся ещё раз, но ничего не обнаружил.
А затем фигура заговорила и по моему телу пробежала нервная дрожь узнавания:
— Приветствую, наследник Шторма. Я — твой предок, который первым получил Дар ветра после победы над богами. Надеюсь, что вы до сих пор держитесь и не вернулись к поклонению этим ленивым засранцам.
Прадед — а это явно был он, ухмыльнулся своей собственной шутке. Его голос очень походил на мой, точнее Сергея, только был старше. А внешность — да, схожие черты явно прослеживались.
И это я не говорю про шутейки. Удачно мы нашли друг друга.
— Ладно, шутки в сторону, — продолжил прадед. — Хотя без них и жизнь не мила. Надеюсь, вы передаёте семейное чувство юмора лучше, чем Дар. Без Дара прожить можно, а вот без юмора — нет.
Он снова захихикал сам себе, но потом собрался.
— Эту запись я оставляю потомкам для того, чтобы вы могли перенять самое главное, что теперь есть в руках человека. Ладно, вторую по важности после чувства юмора: управление Инъектором. Сам факт того, что вы смогли попасть сюда говорит о том, что вы разобрались с первым ключом. Око Шторма никого постороннего не пустило бы, даже если бы врагам удалось собрать все три составные части ключа.
Три? А что третье? Неужели снова кровь?
Но прадед не стал пояснять:
— Теперь нужно пройти три испытания, чтобы доказать себе и артефакту, что вы достойны стать Хранителем семьи Шторм. Я разработал этот ритуал совместно со своим другом, чтобы лишить богов — и кого похуже — козырной карты. Человечество своей победой доказало, что может взять бразды правления своей жизнью в собственные руки. Но эти руки должны быть ответственными.
Фигура прадеда сделала движение ладонью, указывая на постаменты.
— Проходить можно в любом порядке. Думаю, тебя подготовили твои родители, так что пояснять ничего не буду. Разве что напомню, что, провалившись с заданием, ты потеряешь Дар и погибнешь. Это место требует жертв. — Он пожал плечами, будто говорил о лёгком неудобстве, а не о риске жизнью.
Проблема была в том, что мне никто ничего не рассказывал и ни к чему не готовил. Я оказался здесь — где бы то ни было — случайно, по воле Ока Шторма. Плюс я тороплюсь, меня ждут ребята из Братства резца.
Если же я погибну, то меня никогда не найдут. Даже Ангелина, к которой может обратиться Кефир и которая знает о тайной комнате, попасть сюда не сможет. Она же ведь не Шторм.
Эти мысли пронеслись в голове и исчезли, как ни бывало. Снова стало тихо. Прадед тоже замолчал, продолжая висеть полупрозрачной фигурой над полом.
Что ж, значит нужно двигаться дальше.
Я приблизился к постаментам и фигуре прадеда, и как только пересёк невидимую линию, сработал триггер, и предок заговорил снова:
— Это тест не только на знания и навыки, но и на душу и дух. Знаю, этому тебя могли не учить. Но это важно. Так что не подведи фамилию Шторма, ведь ты первый Артефактор, который появился в нашей семье.
Фигура вдруг посмотрела точно на меня. Я автоматически сделал шаг в сторону, но тень деда продолжила наблюдать за мной.
— Я немного добился за свою жизнь в плане артефактов, поэтому оставил всё, что знаю будущим поколениям своей семьи. За сохранность этих данных я заплатил жизнью, так что надеюсь, что ты правильно распорядишься ими. Будет обидно, если первый же Артефактор в нашей семье окажется последним мудаком, — он грустно ухмыльнулся, — или вообще чужаком.
Призрачный взгляд прожигал меня насквозь, будто зная, что я не его правнук. Эти гляделки длились долго, но я не дрогнул. Призраками меня не напугать. Даже Атерон едва смог и то в основном лишь за счёт угрозы жизни моим близким. Эта голограмма не сможет ничего мне сделать.
— Кстати, пока не забыл: если ты не справишься, то я лично приду за тобой. Не зря же мы используем технологии демонов: они дают свои неприятные, но преимущества.
Его лицо исказила злорадная гримаса, после чего он исчез, оставив в зале тишину, прохладу и три испытания на пьедесталах. Так себе пожелание напоследок.
Я потряс головой и дошёл до постаментов, изучая то, что лежало на них. Интересный набор.
На первом был гравировальный нож. Возможно, испытание связано с артефактами, что логично для Хранителя и артефактора, который должен был сюда попасть. Почему-то остальные предки Штормов не шли этой стезёй.
На втором лежал голубой шарф, сложенный в изящную фигуру-птичку. Таким любят баловаться дорогие отели, превращая плед в комнате в птицу или кораблик, чтобы посетитель полчаса разматывал это произведение перед сном.