«Ну, хочешь прямо, получи, — тут же вылез Захребетник, подслушав мои мысли, — она нам не подходит. Для моих целей нам нужен кое-кто другой».
В этот момент извозчик остановился возле моего дома, и я использовал это как предлог, чтобы не продолжать бесполезный спор.
Зубова дома не было, и я ужинал в компании одной Принцессы. Она сидела рядом, делала печальные глаза и изображала несчастную собачку, которую не кормили минимум неделю.
— Не верьте ей, Михаил Дмитриевич, — усмехнулась Ирина Харитоновна, заглянувшая в столовую. — Она только что полную миску варёной требухи слопала.
Принцесса издала печальный вздох, отошла к камину и разлеглась там, щурясь на огонь. Но стоило мне закончить ужинать и встать из-за стола, как она тут же оказалась рядом с поводком в зубах.
— Уф!
— Нет, Принцесса, прости, но прогулки сегодня не будет. — Я потрепал собаку по голове. — Придётся тебе довольствоваться задним двором.
Она посмотрела на меня с укоризной, а я пошёл одеваться. Как бы я ни злился и ни раздражался на Захребетника, мне и самому хотелось распутать дело о контрабанде нефрита. Не чтобы получить новый чин, а из-за охотничьего азарта, появившегося в душе. Словно я поступил в Коллегию не для того, чтобы спрятаться от преследования Басмановых, а по призванию.
Глава 27
Проскрипционные списки
Дом Лепёхина смотрел на меня тёмными пустыми окнами, будто череп мертвеца. На ступеньках крыльца лежал снег, из трубы не курился дымок, и даже с первого взгляда было понятно — внутри никого нет.
«Вот и чудно. Только давай с чёрного входа зайдём, чтобы следов поменьше оставлять».
Но Захребетник не ограничился одними указаниями и перехватил управление. Прячась в тенях, он обошёл дом, магией открыл замок и проскользнул внутрь. Хоть в лепёхинском особняке и было холодновато, он скинул тулуп, чтобы не стеснял движений, и начал проводить обыск.
Порой Захребетник казался мне нудным и дотошным. Но сегодня он превзошёл самого себя и показал всю глубину своей педантичной натуры. Начав с первого этажа, он скрупулёзно осмотрел каждую комнату, заглянул в каждый ящик, шкафчик и щель. И простым взглядом и через «регента» выискивая магические аномалии. А после ещё и простучал стены в поиске скрытых тайников. Пол Захребетник тоже внимательно обследовал на предмет ухоронок под паркетом. В общем, почти три часа он методично исследовал два этажа дома, заглянув даже в камины и уборные комнаты.
Увы, несмотря на все старания, улов оказался крайне скудным. Плоский свинцовый контейнер для переноски кубиков нефрита, к сожалению, пустой. Рублей тридцать монетами. Платок, светящийся остаточной магической аурой. Обрывок записки с непонятным текстом: «…срочно! Если тебя… отрицай. Я позабочусь…». Практически пустой кубик малахириума, который Захребетник походя «выпил». И мятую фотокарточку с обнажённой девицей.
— Негусто.
Захребетник прошёлся из угла в угол последней осмотренной комнаты.
«Да уж, согласен».
— Полиция обыскала. Мы обыскали. Но ни единой зацепки. Хоть что-то должно было остаться.
«Или некто, устроивший Лепёхину внезапную кончину, всё забрал».
— Сомневаюсь. — Захребетник продолжал ходить туда-сюда. — Покойный только принялся собираться, вряд ли он чемоданы начал паковать с содержимого тайников.
«Погоди. Мы ни одного нормального тайника так и не нашли».
— Не нашли. А он обязательно должен быть. Не стал бы он хранить нефрит и ценности в обычном шкафу. Значит, мы с тобой что-то упустили. Но что? Даже в погреб на кухне заглянули…
Он вздохнул, поднял взгляд и задумчиво посмотрел на потолок.
— Так-так. А про чердак-то мы и не вспомнили.
Узкая лестница наверх обнаружилась в закутке в конце коридора. Ступеньки на ней блестели свежей краской, а люк в потолке открылся без единого скрипа.
— Ну вот, что я говорил!
Захребетник указал пальцем в темноту чердака, где сквозь стёкла «регента» виднелось бледное зеленоватое сияние.
— Удобно, даже искать не пришлось.
Пригибаясь, чтобы не стукнуться о низкие стропила, Захребетник прошёл десяток шагов, обходя завалы сломанной мебели. Опустился на колени и цокнул языком.
Лепёхин не стал особо прятать тайник, понадеявшись, что среди старого мусора искать его не будут. Так что он просто сложил барахло в железный ящик и засунул его под рассохшийся комод.
Маленький замочек, запиравший крышку, Захребетник, не напрягаясь, сломал пальцами и открыл ящик.
— Как я и говорил, — засмеялся он, взяв пачку ассигнаций. — Вот и главные ценности покойного. Думаю, тысяч десять здесь будет.
И сунул деньги в карман.
— Покойному они уже ни к чему, а нам пригодятся. Кстати, и это тоже.
Он вытащил три кубика малахириума и «выпил» их прямо на месте. Мой внутренний резерв силы наполнился до краёв, а остальное поглотила его ненасытная утроба.
«Зачем столько сразу?»
— Ну, не оставлять же. У нас с тобой ещё Тетерин недобитый где-то бегает. Как там село называлось? Зюзино? Надо будет туда наведаться в ближайшее время.
Последним предметом в железном ящике оказалась записная книжка в дорогом кожаном переплёте.
— Ой, как интересно! — Захребетник пролистал книжечку и хищно улыбнулся. — Похоже, у нас есть полный список, кому он поставлял нефрит, с указанием количества и полученных сумм. Чувствуешь, чем пахнет?
«Эээ… Проблемами для этих господ?»
— Твоим повышением, Миша. — Он рассмеялся. — Когда мы их всех арестуем за использование нефрита, тебя ждёт минимум новый чин. А может, и орденок ещё в нагрузку дадут.
Захребетник встал и отряхнул колени от пыли.
— Здесь нам больше нечего делать. Поехали домой, надо до утра ещё разобрать записи и составить расстрельный список.
«Какой⁈»
— Ну, проскрипционный, если угодно. Тех, кого завтра будем арестовывать. Надо только разобраться, как всю эту канитель лучше оформить.
* * *
Всю ночь Захребетник просидел над записной книжкой Лепёхина. Разбирая корявый почерк покойника и аккуратно выписывая каллиграфическим почерком имена тех, кто брал контрабандный нефрит. При этом сортируя их по датам получения «товара». И в конце разделив их на два списка. В первом были те, кто взял нефрит недавно или делал это регулярно. А во второй занёс тех, с кем сделки заключались слишком давно — Захребетник был