— Да, босс, — ответил один из них и двинулся в сторону туалета, из которого я только что вышел.
К моему удивлению кранов тут не было, хотя я ожидал их увидеть. Интересно, их изобрели уже? Черт знает, наверное да, но по-видимому во время сухого закона использовать перестали. Дорого, да и спалиться можно, если сюда внезапно заявятся агенты.
Так что пиво было бутылочным. Вот я и взял одну, потом открывашку со стойки. Открыл, послышалось шипение, и я сделал несколько глотков.
Вроде отпустило. Схлынуло понемногу. Вытащил из кармана пачку, снова закурил. Много курю, очень много, как бы до рака легких не докуриться в такой ситуации. Хотя Лучано был крепким парнем, курил всю жизнь, и рака у него не было. А это ведь теперь мое тело.
Сделал еще глоток, стало легче. Пиво, кстати говоря, тоже наше. Я подумал немного, залез в карман, вытащил конверт и достал из него пару купюр — две двадцатки и десятку, положил на стойку. Джонни лучше компенсировать то, что он оказался в наших разборках. Он ведь в действительности сегодня уже не откроется, так что потеряет бабки.
Сейчас скорая приедет, потом полиция, да и вообще, пару дней ему придется посидеть тихо.
Один из охранников уже вернулся из туалета, второй ушел, ему тоже надо было вымыть руки. Я сделал еще несколько глотков из бутылки, а потом вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Тут и без того жарко, а я еще дрался, вспотел.
— Ты знаешь о нем что-нибудь? — спросил я у Сэла, имея в виду ирландского бандита. Но все-таки уточнил. — Об этом Пэдди.
— Нет, мистер Лучано, — он покачал головой. — Но, подозреваю, что если он так же будет нарываться, то долго не проживет.
Да уж, это точно. Если парень настолько нагл, туп, или и то, и другое одновременно, то топтать эту землю ему останется совсем недолго. Но все же.
— Выясни, под кем они ходят, — пришла мне в голову идея.
Сэл — не просто охранник, мы с ним давно, и это кто-то вроде доверенного лица. Я, конечно, помню, что среди наших есть крыса, но сомневаюсь, что это он. Потому что он еще из той первой банды, которую мы сколотили в Нижнем Ист-Сайде вместе с Лански и Сигелом.
А потом наши пути разошлись, потому что он сел. Но никого не сдал, молчал, и провел в тюрьме четыре года. А когда вышел, я снова взял его к себе.
Да, всплыло из памяти. И Лаки ему доверял, это точно.
— Хорошо, босс… — проговорил он, а потом повел плечами и спросил. — А зачем?
— Его старшему придется ответить за его слова, — сказал я. — Нужно будет поговорить с ним.
— Принял, босс.
Я выпил еще немного пива. Идея была в другом — мы естественно не будем убивать каких-то случайных ирландцев из-за того, что у одного из них слишком болтливый язык. Но поставить на место мы их должны. А еще мы потребуем деньги за оскорбление.
Заплатят — хорошо. Не заплатят — значит будут должны. И в будущем их можно будет использовать. Пусть окажут нам какую-нибудь услугу. Не одному Костелло же иметь ручных ирландских бандитов, мне тоже надо с ними связи налаживать.
А еще надо помочь Квинни против Шульца. Связываться с ним страшно, конечно, и это надо делать исподволь, и через каких-нибудь третьих лиц, потому что мы с ним вроде как союзники. Но свои люди в Гарлеме мне тоже нужны.
К тому моменту, как второй охранник вышел из туалета, я уже допил свое пиво. В несколько длинных затяжек докурил сигарету, затушил ее в пепельнице, после чего мы двинулись наружу, прочь из бара.
Поднялись по лестнице, подошли к машине. И я обнаружил, что охранник, которого мы оставили там, лежит без сознания прямо в машине.
Вот ведь мать твою. Кого Лански мне прислал в этот раз? Как так вообще получилось, что ирландцы вырубили его?
Да. Все-таки все могло закончиться совсем плохо.
— Отвези его в больницу, — обратился я к Поли. — Поймай такси. Сэл, мы с тобой поедем дальше.
Нас все еще ждут дела.
Интермеццо 4
Нью-Йорк. Средний Манхеттен, Парк авеню, офис Маранцано. Около пяти часов после полудня.
Этот офис был центром власти Сэла Маранцано или дона Сальваторе, как его называли все остальные. Для обычных людей — легальный офис управления недвижимостью. На самом деле — сердце криминальной империи, крупнейшей в США.
Сам Сальваторе Маранцано сидел за своим массивным дубовым столом и читал Цезаря. На латыни, в оригинале — она давалась легко, все-таки он учился в семинарии. Надо же, в свое время он мог стать падре, принести обеты, а потом всю жизнь провести в скромности, выпрашивая пожертвования у сильных мира сего. Но все повернулось совсем иначе.
Однако Сэла мучала одна и та же мысль — два покушения на Лучано, и два провала один за другим. Он — везучий ублюдок, и даже люди самого Сэла уже стали называть его просто Лаки. Но это прозвище не успеет разойтись, ни в коем случае. Все кончится раньше, его везению придет конец, и все закончится.
Последние дни его не видно, и не слышно, как и предполагал Сэл. Но при этом уже проявился — сегодня пропал Капуцци. Может быть, он, конечно, сбежал из-за долгов перед боссом…
Нет, это невозможно. Он бы не стал так делать, потому что не дурак. Да, у него не удалось провернуть покушение, как следует, но он никогда не был туп. Просто ему не везло, вот такое вот удивительное совпадение.
Лучано чертовски везет, а ему нет.
Маранцано поднял стакан и медленно отпил из него. Виски обжигал горло, но он не морщился, думал.
Этот выскочка, он уже попил ему много крови. И Сэл постепенно начинал сомневаться в том, что он делает. Ведь…
Денег много. Очень много, алкоголь течет рекой, канадские партнеры везут все больше и больше. Доллары сыплются практически с небес. И можно было бы остаться в мире и зарабатывать, что было бы правильно.
Но проблема была в другом. Проблема была в принципах. Эти местные, имигранты первой волны, забыли о своих корнях. Они работают с не сицилийцами, не уважают старые правила, а Джо