Закусываю эту дрянь куском жареной картошки.
— Как вам? — спросил бармен с гадливой улыбкой на лице.
— Говно, если честно, — не стал я врать.
— А я о чём говорил? — усмехнулся он. — Но лучше ничего всё равно нет.
— Это национальный позор… — неодобрительно покачал головой Фазан, также заказавший крафт.
— Пейте самогон, — посоветовал бармен.
— Ну, если вы настаиваете… — заулыбался Фазан.
— Тогда возьми вот это — и вылей нахуй в канализацию, — подвинул к бармену свою кружку Щека.
Я тоже решил не допивать.
— А кто-то это заказывает? — спросила Лапша.
— Ну, альтернатив-то нет, — развёл руками бармен.
Остальные посетители, до этого пялившиеся на нас, перестали обращать внимание и вернулись к обычному времяпровождению.
Одеты все обыденно для Волгограда, но совершенно необычно для окружающего мира: в обычную одежду, как до зоошизы.
А это ведь своего рода роскошь — в дичи и даже в анклаве Пиджака все носят самопальную броню. Она нужна, чтобы повысить шансы при столкновении со зверями, сухопутными и летающими. Помогает она хреново, потому что зверьё сейчас совсем другое, но люди продолжают её носить, ведь она даёт чувство защищённости, пусть и насквозь ложное.
— Ну, за успех! — поднял Фазан рюмку с мутным самогоном.
Специалистов по производству алкоголя у нас хватает — даже сам Фазан является признанным экспертом. Поэтому в Волгограде стоит вопрос не «Как гнать?», а «Из чего гнать?»
Насколько я знаю, для этого используют всякую ботву от растений, с добавлением дрожжей и почти гомеопатической доли сахара. Сахар — это дефицит, потому что добывается в рейдах.
Залпом выпиваю рюмку самогона и морщусь от палитры неприятных ощущений.
Из ботвы получается вот такое говно, которое почти не поддаётся очистке. Это лучше, чем крафтовое пиво, но далеко не вершина самогонного искусства…
— Кхах! — кашлянул Фазан. — Ох, горло дерёт! Хорош!
— Вообще-то, это плохо, — отметила Фура, которая не стала рисковать.
— Ничего ты не понимаешь в настоящем самогоне! — отмахнулся от неё Фазан.
Дверь бара скрипнула и лицо бармена изменилось.
Поворачиваю голову и вижу, что Проф, всё-таки, прибыл.
— Отдыхаете, товарищи? — спросил он.
Все посетители бара, без исключения, встали со своих мест и приветствовали его.
— Садитесь, садитесь, — попросил Проф и прошёл к барной стойке. — Отдыхайте и не обращайте на меня внимания.
Он сел на стул справа от Лапши.
— Много выпили? — поинтересовался он.
— Нет, мы, пока что, на стадии дегустации, — покачал головой Фазан. — А ты чего передумал-то?
— Я не передумал, — ответил Проф. — Просто закончил работу быстрее.
Несмотря на его просьбу, посетители бара продолжили коситься на него, потому что Проф для нормальных людей — это почти культовая личность.
Это для нас Проф — это Проф. Мы с ним начинали, и ничего необычного для нас в нём нет. В конце концов, мы сами приняли коллективное решение, что он будет лидером — это неслабо так понижает степень сакральности его персоны в наших глазах.
А вот обычные люди, которые присоединяются к «Фронтиру» и получают его блага, видят в Профе символ улучшения их жизни и безопасности.
— Товарищи, предлагаю тост! — сказал он, получив от бармена рюмку «Абсолюта». — Я предлагаю выпить за процветание нашей большой и дружной общины, за успехи, которые обязательно будут нами достигнуты и приумножены, а также за здоровье всех наших граждан, которые доблестно трудятся во благо «Фронтира»!
За такое надо было выпить, поэтому я, поморщившись, опрокинул в себя рюмку отвратного самогона.
— Маловато… — прислушавшись к ощущениям, заключил Проф. — Тогда я предлагаю выпить за вас, соратники! За Студика, за Щеку, за Лапшу, за Фазана, за Фуру, за Галю, за всех КДшников, которые стоят на страже «Фронтира»! Ура, товарищи!
— Ура!!! — поддержали мы.
Примечания:
1 — Трагедия общин a. k. a Трагедия общих ресурсов — представляет собой экономическую и социальную концепцию, описывающую ситуацию, в которой индивиды, действуя рационально в своих личных интересах, коллективно приводят к истощению или разрушению общего ограниченного ресурса, что в итоге наносит ущерб всем участникам. Обычно в пример приводят пастухов, которые добавляют коров в общее стадо, что ускоряет вытаптывание пастбища и от этого плохо всем пастухам в совокупности, но мы-то люди, в большинстве своём, городские… Поэтому хорошим примером, для таких, как мы, я считаю дорожное движение и личный транспорт. Дороги — это общий ресурс с ограниченной пропускной способностью. Каждый водитель, действуя рационально в своих интересах, предпочитает использовать личный автомобиль для поездок, потому что это комфортно, позволяет вольнее распоряжаться временем и обеспечивает скорость при отсутствии заторов. И если на дороге появится его машина, влившаяся в общий трафик, всю выгоду от этого добавления дополнительной машины на дорогу приобретает исключительно водитель, а главный негативный эффект, то есть увеличение времени в пути для всех из-за снижения средней скорости, размазывается на всех участников дорожного движения. В результате накопительного эффекта от решений тысяч индивидов возникают хронические пробки, которые замедляют движение для всех, увеличивают расход топлива, загрязнение воздуха и стресс. То есть, каждый отдельный автовладелец проявляет рациональное поведение, но в ущерб всем остальным и, в какой-то степени, себе. И это трагедия, трагедия!
Глава восемнадцатая
Рабочий порядок
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 15 августа 2027 года*
— Пиджак договорился с Меченым, — сказал Проф, собравший всех КДшников в своём кабинете.
Щека, Фура, Галя и Вин ушли в рейд, чтобы испортить жизнь тамбовцам, подошедшим слишком близко к Волгограду, а остальные занимаются своими делами в городе, то есть, готовятся к новым рейдам.
Я, например, готовлюсь к возвращению в Ростов-на-Дону, где нужно оказать поддержку Пиджаку, который теперь наш большой друг и ценный деловой партнёр на западе.
— Теперь Меченый ходит под Пиджаком? — уточнил Фазан. — Это точно?
— Да, — кивнул Проф. — Меченый передал ему часть своих КДшников и ополченцев, а также два танка Т-72Б и одну БМП-1. Но Меченый остался главным в своём анклаве, пусть и вынужден теперь выполнять приказы Пиджака — ему не привыкать к этому.
— Это хорошая новость, — улыбнулся я. — А какой у него план насчёт остальных?
— Следующим по степени слабости, после Меченого, является Борода, — сказал Ронин, сидящий у окна с видом на площадь Сталинградской