— Нормально вытек? — рассмотрел я пропитанную кровью штанину.
— Это тоже хуйня, — сказал Щека и похлопал себя по брюшной части бронежилета. — Калории есть!
— Сколько вытекло? — твёрдо спросил я.
— Триста восемьдесят шесть миллилитров, — ответил он. — Хуйня — как кровь сдать! Двигаем, бро! Индеец, пидарас, может примерно навести на нас арту — нам же это нахуй не надо, да?
— Идём, — сказал я.
По-хорошему, надо бы ему рану перевязать, потому что тридцать минут с лишним — это только в состоянии покоя. При интенсивном движении форсреген работает очень хреново, поэтому кровотечение может вновь открыться.
— Шнурок затянул? — спросил я, имея в виду встроенные жгуты.
Это особенность комбинезона — на конечностях есть вшитые в ткань эластичные жгуты, которые позволяют перетянуть конечность в высшей точке, чего, как правило, достаточно для остановки любого кровотечения, расположенного ниже.
— Обижаешь, нахуй, — ответил Щека. — В самом начале перетянул. Но как-то хуёво, кажется…
Проверяю жгут и вижу, что он перетянул его неправильно, из-за скомканной ткани комбинезона. По ходу бега штанина разгладилась и ослабила жгут.
— Бля, какая тупость… — посетовал Щека, также увидевший свой факап.
Эти уёбки прекратили погоню, чтобы не подорваться на своих минах, но ничего не мешает им отправить машины вдоль лесополосы, чтобы обогнать нас и встретить, как следует, уже за минным заграждением.
У меня сложилось впечатление, что им нет никакого понта гнаться за нами, потому что тамбовцы проявляют лучшую организованность, а это значит, что они думают головой, а не жопой, как Пиджак когда-то.
И всё же, лучше не задерживаться, потому что мы сделали всё, что от нас требовалось — заруинили тамбовцам организацию опорника, но факапнули с подсчётом живой силы и техники. Да и какой, нахрен, подсчёт живой силы и техники, когда мы расстреляли их из АГС-17? Они сами сейчас точно не знают, сколько у них и чего осталось!
Проходим ещё около трёх километров по лесу и делаем привал.
— Весело было, ха-ха! — поделился впечатлениями Щека.
— Ещё не закончилось ничего, — ответил я на это. — Нам надо как-то безопасно свалить. Почти уверен, что где-то вокруг кружат дроны-камикадзе.
— Вообще не проблема, бро, — пренебрежительно махнул рукой Щека. — Снесу любые количества.
Проверяю состояние его раны — пуля попала в область икры, чуть ниже колена, перебив какой-то сосуд, но рана, большей частью, заросла.
— Перекантуемся тут до заживления, — сказал я.
— Окей, — равнодушным тоном ответил Щека.
— Опыта много дали? — спросил я, сев рядом.
— Ха-ха, да! — заулыбался он. — Целых шесть очков!
Ах, да, у него же новая система подсчёта…
— Сколько до следующего левела? — поинтересовался я.
— Ещё четыре очка опыта, — ответил он. — Медленно, блядь… Ебануть бы какого-нибудь КДшника по пути домой…
Я бы хотел избежать встречи с КДшниками, но у Щеки своя философия — он просто ебанутый.
— А тебе сколько до соточки? — спросил он.
— 587 615 очков, — посмотрел я в статистику.
— Ох, вы же ещё миллионеры все, ха-ха… — надменно усмехнулся Щека. — 587к — это примерно два средненьких КДшника…
— Прекрати, блядь, измерять развитие в КДшниках, окей? — попросил я.
— Ну, когда коров продают, их же по весу оценивают? — нахмурился Щека. — Я вот тоже измеряю ценность каждого КДшича в «весе» опыта. Это вражеские КДшники, бро! Каждый из них тоже хочет получить с тебя левелы! Так почему мы должны вести себя гуманно, когда они нихуя не гуманисты?
— Ладно, не хочу спорить с тобой об этом, — ответил я. — Ещё десять минут и выкатываем.
*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 28 августа 2027 года*
— И вы ничего не принесли с собой? — спросила не очень довольная Гадюка.
Она встретила нас первой, прямо у ворот.
— Ты знаешь, что⁈ — выпучил глаза Щека. — Ты иди нахуй!
Гадюка отшатнулась от него и открыла рот, чтобы что-то ответить.
— Щека, полегче, — попросил я. — Гадюка, мы туда не за трофеями ходили.
— Нет, нихуя! — воскликнул он. — Что за предъявы, блядь⁈ Мы там жизнью рисковали, покрошили дохрена уёбков, а она тут пиздит на нас!
— Чего ты такой грубый? — спросила Гадюка. — Я просто спросила…
— Ах, теперь она просто спросила, блядь! — всплеснул руками Щека.
— Успокойтесь, — потребовал я. — Гадюк, мы с тяжёлого рейда — устали просто капец. Давай, на ужине пообщаемся?
— Ну… — нахмурилась она. — Хорошо. Но Щека — ты гандон.
— Я знаю! — с усмешкой ответил ей Щека. — Ха-ха!
Гадюка резко развернулась и пошла прочь.
— Зачем ты так, бро? — спросил я у Щеки.
— А какого она хуя⁈ — задал он встречный вопрос.
— Логично, блин, — усмехнулся я. — Ладно, го к Профу.
Во дворе пустовато — разгар рабочего дня. Все сейчас либо на производствах, либо в ближних рейдах, либо в штабе, планируют работы и рейды.
На фоне слышен гул автомобильных двигателей, а также металлический скрип — похоже, кто-то тягает вилочным погрузчиком что-то железное.
Лобби встретило нас абсолютной пустотой — даже на ресепшене никого нет…
— Все заняты делом и всем хорошо, — проговорил Щека, также заметивший запустение.
Поднимаемся на этаж штаба и идём в кабинет Профа.
— Вернулись, — произнёс Проф, сидящий за письменным столом. — Приветствую.
Когда мы вошли, он что-то с ожесточением печатал на компьютере — возможно, переписывался с кем-то, а может, писал новый приказ.
— Даров, — улыбнулся я и сел на диван.
— Привет, босс, — кивнул Щека и развалился в кресле за столом.
— Как всё прошло? — спросил Проф.
— Феерично, блядь! — ответил Щека и откинулся на спинку кресла.
— Задача по подсчёту живой силы и техники успешно провалена, — сообщил я. — У них обнаружился сенсор — мы узнали, что его зовут Индейцем. Как мы поняли, он слышит на приличную дистанцию. И он срисовал нас почти сразу, поэтому нам пришлось быстро отстреляться из АГС-17 и валить. По итогу, мы не узнали, чего и сколько там у них, но зато точно знаем, что точно меньше, чем было до нас. Щека