…Разве что Джерт Анселл. И почему-то именно его слова повлияли, как ушат холодной воды. Впервые заставили чересчур детально изучать себя в зеркале.
Стоя среди тьмы своей пустой квартиры, девушка медленно начала раздеваться. Прямо тут, в коридоре. Гипнотизируя себя каким-то печальным, отстранённым взглядом. Селена положила на тумбу белый сарафан, а следом за ним — светлое нижнее бельё.
Ну вот она. Вся, полностью. Без брони из красивой ткани и без… уверенности, которой, как ей казалось, она обладала.
Вот грудь. Большая, мягкая, довольно упругая. Руки сами к ней потянулись, хотя лицо тут же исказила кривая кислая улыбка. Ну… ну грудь. С розовыми ореолами, с высокими сосками. Но теперь почему-то казалось… что эта грудь ниже, чем у большинства красавиц. Ниже — и всё тут. Вроде бы это логично: ведь чем больше размер, тем больше места вся эта красота занимает. Только… красота ли? Разве красиво, когда грудь висит?
«Птоз, наверное, есть», — с грустью подумала Селена. — «Не могу понять, насколько сильный, но есть. Ещё бы. Такие бидоны…» — раздался тихий, обречённый вздох.
Вот талия. Удивительно узкая для её комплекции, но… слишком уж высокая, чтобы быть красивой. Из-за того что есть бока, линия талии неизбежно визуально поднялась и заняла своё «законное» место прямо под крупной грудью. Тогда как у моделей она заметно ниже.
Вот бёдра. Женственные, как девушке говорили раньше. Но без эстетичного промежутка между ними. Вот большие ягодицы, на которые было так сложно подобрать джинсы. В целом, ноги выглядели очень рельефными и пропорциональными, но Селена внезапно перестала ими любоваться. Да, может, они и пропорциональные…
Но не стройные.
А вот живот. Живот, который всегда «украшал» жировой валик в самом низу, который всегда прятался под широкими цветастыми юбками. Раньше Селена считала его своим недостатком, который нужно прятать. А сейчас он казался ей уродливым. Нет, это… не просто недостаток — это уродство. Разве нет?
Чем дольше она смотрела на себя в зеркало, тем больше находила недостатков. И тем менее привлекательной казалась себе. В какой-то момент даже захотелось разрыдаться, но девушка сжала зубы и потрясла головой.
Да, она не бриллиант. Даже не сапфир и не изумруд. Но ведь всё в её руках, верно? К счастью или к сожалению, фигура — то, с чем можно работать. То, что можно поменять. В голове так и стояли слова шефа: «Если сбросишь вес — тебе тоже будет такое подходить».
Будет подходить одежда тех, кто считается самыми красивыми. Тех, кто, скорее всего, нравится ему.
«Я не для него», — упорно твердила девушка, отворачиваясь от зеркала. — «Я — это для себя. Я же хочу стать лучшей версией себя, так ведь? Да, я и сейчас ничего так… но стану же ещё лучше. А посмотрит он после этого или нет… какая ерунда. Разве это важно?»
Совсем не важно. Разумеется.
Сегодня Селена решила не ужинать, хотя ощущала очевидный голод после тяжёлого рабочего дня. «Дефицит калорий пойдёт мне только на пользу», — мельком подумала она, и сразу после душа направилась спать. Хотя живот урчал, сонливости не было, но было чёткое желание перебороть физиологию силой воли. «У меня хорошие данные», — бубнила она в подушку. — «Осталось только скинуть всё лишнее. И вот тогда я стану невероятной».
«Это не для него. Это — для меня».
Утром она проснулась с адским чувством голода, но почему-то вместо того, чтобы позавтракать, взялась стоически его игнорировать. «Разгрузочный день — это полезно», — повторяла себе Селена, на ходу собираясь на работу. «В перерыв себе суши возьму, с половиной порции риса, а пока немного поголодаю. Помнится, вчера я брала клубничное парфе. После такого… хорошо бы поголодать».
Прохладный душ слегка убрал чувство голода, вот только, несмотря на него, временное отсутствие дорога в офис сегодня казалась особенно длинной. Сил не было, глаза закрывались сами собой. По дороге девушка всё-таки заглянула в кафе. Взяла латте без сахара — и после него немного начала оживать.
Посреди отчаянно голубого неба висел яркий солнечный шар. Сегодня было настолько жарко, что плавился асфальт, а многие японки прятались под зонтиками — белыми или кружевными. Селена нервно смахивала со лба капли пота, одёргивала очередное пестрое платье с открытыми плечами.
С утра была немного повышена сейсмическая активность — потряхивало. Когда девушка впервые оказалась в Токио, то вздрагивала от каждого случайного движения земли под ногами. Сейчас внезапные толчки даже не вызывали тревоги. Многоэтажные здания «плавали», но никогда не рушились. Асфальт не трескался, люди не паниковали. Землетрясения здесь были частью жизни, на них никто, кроме случайных туристов, не обращал никакого внимания.
Разве что кофе в стаканчике качалось чуть сильнее, чем обычно.
В лицо дул влажный, жаркий ветер, дышать становилось сложно. Билборды бликовали на солнце, как и множество стеклянных панорамных окон огромных бизнес-центров. Посмотреть прямо перед собой попросту не получалось, так что Селена упорно таращилась на асфальт, рассматривая свою тень.
Может, за утро она стала чуть… уже? Стройнее? Нет? Ну ладно. Всему своё время.
Когда на горизонте замаячила знакомая дверь, девушка облегчённо вздохнула и прибавила шаг. Сейчас будет спасительный холод мощных кондиционеров.
Через пару минут она действительно расслабилась — впервые за утро. Наконец комфортная температура. Судя по звукам внутри, как минимум половина моделей уже пришли на съёмки. Эви с несколькими местными визажистами активно готовили их к фотосессии, всё бурлило. Иногда раздавался шум вспышки. Похоже, сегодня в качестве второго фотографа позвали Айзека.
«Боже, только не он», — пробормотала Селена и зашла в знакомую серую, широкую фотостудию.
Раньше этот язвительный, худощавый молодой человек работал вместе с Селеной, но когда та со временем стала справляться со всем сама, он стал личным секретарём мистера Анселла. Правда, не сидел с ним в офисе, а носился по городу, представляя его интересы. В последние недели он практически не появлялся.
Но, видно, в период завала вновь взялся за фотоаппарат.
— О, мисс Бауэр, доброе утро! — раздался его отвратительно-дружелюбный голос. — Прошу прощения, я взял твой свет. Скоро всё вернём на место.
— Доброе, Айзек, — проскрежетала Селена. — А потом мне его полдня ставить обратно… Тебя сюда мистер Анселл поставил?
— Ты не успеешь всё отснять одна, так что, конечно, да, — он растянулся в мерзкой улыбке и чуть прищурился. — Не злись так. Хочешь круассан? Я шёл мимо французской лавочки и… представляешь, здесь есть французские лавочки!
— Не хочу, — процедила девушка, хотя тут же почувствовала, как подвело живот. Организм явно не был доволен, получив кофе в качестве приёма пищи.
— Я сейчас почувствовал разочарование, — голос стал едким. — Я думал, ты любишь булочки. Специально взял, чтобы ты не нудила. В чём дело? Ты на диете, мисс Вселенная?
— Нет. Я просто не хочу есть, отстань. Аппетита нет. — Селена поспешила спрятать взгляд в толпе моделей, когда тут же наткнулась глазами на Бьянку. Хоть её и сняли со съёмок, она почему-то пришла. Без макияжа и без намерения его наносить, в простой белой футболке и серых шортах. Она помогала переодеваться другим, подносила реквизит, но как только заметила подругу на входе — тут же к ней подлетела.
— Привет. — Мулатка подозрительно уставилась на небольшой картонный стакан из-под кофе. — Ты редко берёшь кофе навынос. — Она поджала губы и продолжила шёпотом: — Скажи, только честно, ты реально на диету решила сесть⁈ После слов Джерта⁈ Серьёзно?!!
— Откуда такие выводы? — Селена вытаращила глаза. — Нет, я просто взяла кофе навынос. Не натягивай сову на глобус.
Она сама не понимала, почему оправдывалась. Зачем лгала. Чего постыдного в том, чтобы сбросить вес? Вроде бы — ничего. Но почему-то ложь сама вырывалась изо рта — слово за словом, без конца.