* * *
После завтрака началась тренировка.
Юлю обучал брат — терпеливо, не навязчиво, но с тонкой ласковой строгостью. Она двигалась гибко, но пока ещё чувствовалась земная неуклюжесть.
— Не отбивай. Направляй. Броня не щит — она интуиция, — объяснял он, активируя на ней сегмент скафандра.
Сама Ла Риса занималась с Грифом. Он почти не говорил, но понимал с полувзгляда. Их движения стали ритуалом тишины. Когда он схватил её за талию, чтобы развернуть во время приёма, она на мгновение задержала дыхание.
— Ты больше не боишься? — спросила она.
— Я помню, как ты подошла. И как мне стало тепло. Всё остальное — потом. Сейчас я снова дышу.
* * *
Позже они собрались на внутреннем балконе, где была установлена Сфера Песков. В этот день — первый после привязки — начинался ритуал активации.
Собрались все. Юля. Кара. Трое мужчин. Даже котёнок Барсик залез на плечо брата, пушисто урча.
— Что нужно делать? — спросила Юля.
— Просто быть. Присутствовать. — Ла Риса стояла в самом центре круга. — Если Сфера примет нас всех, она даст родовой ключ.
И она приняла.
Земля под их ногами дрогнула, воздух заструился янтарём. Из Сферы вышел тонкий луч — он коснулся груди Ла Рисы, а затем — по очереди — её спутников.
На её ладони осталась метка: кристалл с очертаниями древа с тремя ветвями.
— Это знак рода, — прошептала она. — Это… мой герб.
* * *
Вечером, за чашей успокаивающего настоя, Ла Риса сидела в саду, где теперь росли магические растения: цветы, поющие голосами женщин; травы, что глушили шум мыслей; и деревья с фиолетовыми листьями, дающими тень, даже когда солнце в зените.
Юля рядом читала голографическую карту планет, планируя их будущую экспедицию.
— Мы теперь официально род. Мы на своих землях. У нас артефакт.
— Но мы не в безопасности, — тихо добавила Ла Риса.
— Ты чувствуешь это тоже?
— В пустыне что-то просыпается. Я чувствую… зов. Не злой. Но очень древний. Он ищет меня.
* * *
В ту же ночь, когда она коснулась стены спальни, Сфера прошептала:
«Тень над горизонтом. Воды будут отравлены, если не придёт свет. Но ты — не свет. Ты — роса. Тебе предстоит сделать выбор. Один из пришедших с тобой не твой. Но он может стать твоим. Если ты простишь.»
Ла Риса не уснула до рассвета.
Глава 25
Аукционная планета Артаэ была как ожерелье из звёзд, рассыпанное в чёрном бархате космоса. Она не вращалась — висела в безвременьи, освещённая постоянным сиянием ближайшей голубой звезды. Именно здесь собирались старшие жрицы, маги, коллекционеры, главы родов — лишь по приглашениям, переданным через личный кристалл родовой крови.
Ла Риса получила своё приглашение из рук свекрови, которая приехала на её земли без предупреждения.
Высокая, изящная, в ткани цвета иссиня-чёрной стали, она вошла в дом, оглядела всё сдержанным любопытством и сказала:
— Ты хорошо обустроилась, невестка. Но пора выходить из рода моего сына. Ты — основательница. Выбери имя своего рода и представь его на аукционе.
— Род Восстания Земли, — твёрдо ответила Ла Риса. — Моё имя — Ла Риса. А её — Ла Юля, моя сестра.
Свекровь приподняла бровь — не насмешливо, а скорее удивлённо.
— Ты серьёзно? «Земля»? Как по-старому… древнему.
— Как по-домашнему, — тихо сказала Ла Риса. — Это имя моего мира. Моей памяти. Моей боли. И теперь — моего будущего.
Свекровь больше не возражала. Но, уходя, оставила голографическое приглашение и взгляд, в котором не было вражды, но была оценка. И расчёт.
* * *
Путь к Артаэ был неспешным. На борту крейсера царила сосредоточенность.
Юля в броне цвета морозного винограда тренировалась с кинжалом, под руководством брата Ла Рисы — теперь её спутника.
Гриф наблюдал за Ла Рисой, почти не отводя взгляда. Его ревность к другим мужчинам не была агрессивной, но ощущалась — как тихое напряжение в воздухе, особенно когда она долго разговаривала с братом или вторым побратимом.
Но она держала дистанцию. Они летели на планету матриархата, и все мужчины остались на крейсере на орбите.
— Удачи вам, мои женщины, — сказал брат, поцеловав руку Ла Рисе. — Но будь осторожна. Там ты — дичь.
— Я в броне. И не одна, — ответила она, кивая на Юлю и Кару.
* * *
Они спустились в броне, полностью закутанные. Только ярко-синие глаза Ла Рисы и зелёные Юлины были видны из-под паранджи.
В их появлении было молчаливое величие. Их пропустили без вопросов — браслет Реал моментально передал их статус, взнос, платёжеспособность и подтверждение основательницы рода.
Город Артаэ был построен из живого кварца. Башни, искривлённые, как пламя, светились магическими письменами. По улицам ходили женщины — высокие, грациозные, с животными спутниками и в сопровождении магических слуг.
Их взгляды на Ла Рису были разными: одни — с любопытством, другие — с насмешкой. Но были и те, в ком уже копилась ревность.
* * *
Аукцион проходил в сферическом зале, обшитом кристаллами, улавливающими эмоции. На трибунах — влиятельные женщины, главы родов, коллекционеры артефактов, невесты, магини, охотницы на судьбу.
Внизу, на полупрозрачной сцене, один за другим появлялись артефакты. Водяной кулон с памятью озёр. Ядро угасшей звезды. Пепельная роза с планеты Сэйн’Тар. И — гравийная сфера предков, созданная самой природой пустыни.
Ла Риса встала, когда объявили её имя:
— Гостья по приглашению рода Дар’Мах, Ла Риса, основательница Восстания Земли. Земля новая, но сильная. Её род принял корни и выдал первую родовую метку.
Вздох прокатился по залу.
Она купила два артефакта — оба связаны с землёй и пустыней. Сфера подземных источников и ключ симбиоза песков и воды.
Но это был только аукцион магии. Самое опасное началось после.
* * *
Во внутреннем зале проходил бал артефактных родов. Женщины пили травяные вина, обменивались контрактами и сплетнями.
Именно там Ла Рису и Юлю окружили трое: та самая бывшая невеста одного из мужчин, и две её союзницы.
— Говорят, ты собрала себе гарем нищих воинов, — прошипела одна. — В твоём доме, наверное, пахнет потом и надеждой. Фу.
— А ты род не осилишь. Даже если найдёшь сто артефактов, — добавила