Лариса стояла посреди светового круга, и вдруг… воздух над залом вспыхнул. Не взрыв. Разрыв ткани пространства.
На долю секунды галактика за пределами купола завибрировала. Что-то огромное, древнее, но невидимое — коснулось купола извне.
Никто в зале этого не заметил.
Кроме неё.
И троих в капюшонах.
Глава 4 — Ген, который зовёт
Голографические проекции танцевали вокруг Ларисы, когда вспыхнул сигнал.
Сначала — едва заметный всплеск в браслете. Потом — жар внутри. Не физический. Глубже. Тепло, поднимающееся от позвоночника к шее, к затылку. Сердце забилось сильнее. Что-то отзывалось в груди, будто внутри неё пробуждалось чужое сердце.
Она ахнула, когда волна прошла по телу — как волнение воды под ветром. Не больно. Но… очень личное. Интимное. Древнее.
«Внутри меня что-то отозвалось. Не от ужаса. От… чьего-то присутствия.»
* * *
Генетический клейм
Она не знала, что в лаборатории Нар’Кхай, где её «переписывали», ей вводили генетические маркеры шестнадцати рас. Проекты межрасового разведения, бездушная селекция, десятки пробирок — в её крови теперь бурлила смесь, которую сами нар’кхай называли Геном Слияния. Им удалось невозможное: создать универсальную носительницу.
Но с одной ошибкой.
Старый ген. Скрытый. Неназванный.
Он не был в базе. Он не поддавался классификации. С ним входили лишь трое — мужчины с неизвестной, почти стёртой генетической цепью. Их раса не числилась в каталогах живых.
* * *
Крушение идеального аукциона
Свет погас.
Мгновенно.
Не как авария — как прорыв.
Из ниоткуда вырвался волновой импульс. Купол вспыхнул, завибрировал. А затем — лопнул. Не физически, а на уровне системы. Иллюминатор погас, все проекции исчезли. Аукционист завизжал. Существа забеспокоились. Голографические завесы рассыпались. Паника. Дроны — вышли из строя.
И прямо в этот хаос шагнули они.
* * *
Первый из троих
Он двигался, как хищник — быстро, точно, с пластикой, не принадлежащей человеку. Из тени, капюшон соскользнул с головы. Волосы — серебро, как расплавленный лунный свет. Кожа — тёплая, золотисто-серая, с лёгким внутренним свечением. Лицо… резкое, но совершенное. Глаза — неестественно яркие, вертикальный зрачок, и глубокий, почти болезненный зелёный цвет, как изумруд, наполненный светом звезды.
Лариса не могла дышать. Мир сузился до него.
Он остановился в нескольких шагах. И весь зал исчез.
Потому что в этот момент ген внутри неё отозвался. Резко. Как будто сплелись два вибрирующих струна.
Она упала на колени. Не от боли. От соединения. Как будто частичка её натянулась, узнала его и… подчинилась.
Он подошёл. Встал перед ней. Молча. Его ладонь легла на её щеку.
— «Ты наша. Не они. Никогда не их.» — голос прозвучал внутри неё, даже не на языке — на уровне ДНК.
Она заплакала. Потому что почувствовала, что это правда.
* * *
Разрушение и побег
Сзади вспыхнули огни. Кто-то кричал. Торговцы активировали защитные сферы. Воины Феникс-9 действовали синхронно: один — прорвался в центральный узел, другой — держал защиту от дронов, этот — взял Ларису.
Она чувствовала, что может идти. Может даже бежать. Но он поднял её на руки, не спрашивая разрешения. Просто знал, что она не сможет пока.
Его мышцы под её телом — будто выкованные из гибкого камня. Его кожа — теплее, чем должна быть у разумного существа. Он нес её, и в каждом шаге чувствовалась сила, которая могла раздавить планету.
Позади — гремел зал, рушился потолок. А впереди — коридоры корабля, и портал — сверкающий вихрь между мирами.
— «Дариан, уходим.» — передал один из его спутников.
— «С ней.» — коротко бросил он, даже не обернувшись.
* * *
А она… просто держалась за него.
И впервые с тех пор, как проснулась в капсуле, не боялась.
Потому что, может быть, он — это и есть ключ к её свободе. Или к её новой судьбе.
Или к тому, чтобы научиться…
…жить заново.
Глава 5 — Сестра рода пылающей крови
Он нёс её сквозь тени. Сквозь рушащиеся арки корабля-аукциона, сквозь искры портала, в ревущий вихрь ускользающего пространства. Он не спешил, но двигался с точностью машины. За его спиной взрывались генераторы, кричали охранные системы, рушились сделки, веками тайно поддерживаемые между кланами и торговыми гильдиями.
Он нёс её, как несут не пленницу — как сестру, святыню, свою часть.
* * *
Корабль Феникс-9
Когда они вышли в зону фазового перехода, тьма растворилась. Впереди — корабль «Т’Ареон», тёмный, угольно-гладкий, без знаков, но с живым светом по швам. Он не летел — плыл, будто сам был существом, оторванным от пространства.
Ларису перенесли в белоснежный зал, в центр которого стекались энергетические каналы. Он был пуст. Только три фигуры — и она, уложенная на постамент с живой тканью, обволакивающей её тело.
* * *
Трое воинов. Три судьбы. Три тайны.
1. Дариан — тот, кто нёс её. Высокий, почти два метра двадцать, кожа — золотисто-пепельная, светится изнутри. Лицо — как вырезано из сияющего мрамора. Глаза — изумрудные, зрачки вертикальные, с каплей пылающего света в центре. Волосы — серебряная волна до плеч. Его род — Раэль-Т’Шар, раса потомков звездных кузнецов и носителей пламени Сущности. Их женщины — священны, сокрыты, и никогда не показывают лицо вне дома рода.
2. Зэйр — огненно-рыжий, кожа — будто обугленный янтарь с живыми вкраплениями огня под поверхностью. Глаза — оранжевые, круглые, с тенью сдерживаемой ярости. Он из расы Ксаар-Марет, детей изначального Пламени. Их страсть разрушает, их мужчины живут в битвах, а женщины — владеют древними пророческими линиями. Он — воин-хранитель, изгнанник, что верен только клятве. К ней.
3. Каэль — темноволосый, волосы — длинные, чёрные с лиловым отливом. Глаза — фиолетовые, без зрачков, будто два озера, полных ночи. Он наполовину Н’Оэн, полусущность, полутень, раса, существующая между реальностями. Его род — хранители дверей, пророки исчезающих миров. Он никогда не говорит громко, но когда говорит — даже корабль замирает.
* * *
Пробуждение генетической связи
Когда Лариса пришла в себя, то впервые посмотрела на них всех вместе. Она попыталась подняться — и ощутила, как тело уже не подчиняется страху. Только… растерянности.
Но взгляд её задержался на Дариане. Он стоял ближе всех.
И в эту секунду она поняла: между ними не просто связь. Она — его родная кровь.
Он шагнул вперёд, опустился на колено, взял её ладонь в свою.
— «Ты… моя