Олег Романцев
Первую игру в 1989 году мы играли с вильнюсским «Жальгирисом» в спорткомплексе «Олимпийский». Николай Петрович говорит: «Если мы сегодня проиграем, у нас с тобой отберут партбилеты». Ну, конечно, он говорил с некоторым сарказмом, но думаю, что правду. Я-то особо партбилетом не дорожил, а для него, человека старой закваски, наверное, он что-то значил.
Матч мы выиграли 4:0. И вот после игры Николай Петрович заходит в раздевалку и кричит, размахивая руками: «Триумф!» Честное слово, я его более счастливым никогда не видел.
Александр Вайнштейн
Футбол — такая история: там все видно на поле. С первых матчей «Спартака» в чемпионате стало ясно, что появились молодые игроки, что в команде замечательная обстановка. Конечно, по философии это был бесковский футбол. Может быть, более атлетичный, более энергозатратный, с бо́льшим количеством прессинга. Но бесковский. Собственно, Романцев и учился играть в футбол у Бескова.
Вадим Лукомский
«Спартак» Бескова — это в первую очередь контроль мяча, это попытка играть максимально коротко и максимально структурированно. В «Спартаке» Романцева, наоборот, не так уж много структуры — важнее набор талантливых футболистов и их импровизация. Примерно такую команду сейчас Анчелотти строит в «Реале»: очень умный центр поля, попытка сбалансировать конкретных футболистов, чтобы им было удобно. Романцев — тренер такой же категории. Футбол Бескова был более терпеливым, более горизонтальным. У Романцева, если была возможность продвигать мяч, он двигался намного быстрее.
Игорь Рабинер
Романцев сразу взял быка за рога, начал выигрывать с первого же тура, а потом победил в Киеве «Динамо» со счетом 4:1. И тогда, конечно, люди уже по-другому на него смотрели и стали ему больше доверять: настолько властно, уверенно, красиво сыграл «Спартак».
Евгений Селеменев
Я прекрасно помню свои чувства перед этим матчем в Киеве. Дрожали коленки, ходуном все ходило. Было реально стремно: толпы болельщиков, переполненный стадион, может быть, дрогнет команда? И первые десять минут — это был шквал киевских атак. А «Спартак», не изменяя себе, не паникуя, начал играть в свою игру, выходя из обороны в атаку через мелкий пас. И таким образом нанесли четыре укола. Даже комментатор не понимал, что говорить. Все ожидали, что Киев выиграет. Именно «Динамо» составляло основу сборной СССР, которая вышла в финал чемпионата Европы в 1988-м. А у «Спартака» новый тренер, новая команда. Романцев вызвал людей, которых Бесков выгнал. Вернулись сбитые летчики — и взяли и грохнули Киев.
Сергей Юран
Я в тот момент был в запасе «Динамо» и увидел своими глазами этот спартаковский футбол. Они как будто достали свой футбол из кармана и набили четыре мяча. И как контрольный выстрел мне в голову: «Я хочу, я хочу в этот футбол поиграть». У меня уже тогда в голове маякнуло, что я должен попасть в «Спартак».
Олег Романцев
Хоть я и бравировал, хоть я команде ничего не показывал, когда я оставался один, я чувствовал, что надо мной довлеет огромная ответственность. Миллионная армия болельщиков, десятки футболистов, которые в тебя поверили… Хотелось максимально из себя выжать все, что я умею. Почти не спал. Посмотрел две игры соперника, думаю: а может быть, я что-то не увидел? Давай-ка третью посмотрю, поспать еще успею. Опять ничего не увидел — давай первую игру смотреть. И когда все-таки находишь что-то, что ребятам на установке пригодится, чувствуешь такое удовлетворение. А если они воспользовались этими подсказками и выиграли, чувствуешь, что нужно продолжать в том же духе.
Валерий Шмаров
Мы удачно стартанули в чемпионате, сделали большой отрыв, но потом, как говорится, что-то пошло не так и мы растеряли там, где не должны были. Может быть, перестраховались, чтобы не потерять очки, а «Днепр» в это время их набирал. Поэтому концовка у чемпионата получилась очень напряженная.
Олег Романцев
Туров семь, восемь до конца, мы идем с приличным отрывом — и команда просто встала. Ко мне приходят ребята и говорят: Иваныч, не бегут ноги. Все делаем как обычно, но не бежится. Что делать? Ну, они предложили: давайте уберем тренировки и просто вместо этого поедем погуляем в лес. Я прислушался: думаю, им виднее. Ну давайте.
И перед игрой с «Днепром», который уже нас догонял как раз, мы поехали, погуляли в лесу день-два. Кто-то пробежался, кто-то на пеньке посидел, кто-то поговорил на скамейке. Не тренировались вообще. И, короче, в первом тайме с «Днепром» они летали. И мы выиграли — 2:1.
«Спартак» лидирует в чемпионате почти на всем протяжении турнира, но на пятки команде наступает днепропетровский «Днепр». Все может решить предпоследний тур: если «Спартак» выиграет в «Лужниках», он станет чемпионом. Соперник — самый принципиальный из возможных: киевское «Динамо».
Игорь Рабинер
23 октября 1989 года. Одна из тех дат, которые я запомнил навсегда. Я был первокурсником журфака МГУ, и мы всей нашей группой пошли на стадион «Лужники», на матч «Спартака» с «Динамо» (Киев). Мы сидели вместе с известным ныне журналистом Антоном Орехом.
Тогда в чемпионате был лимит ничьих. Вничью можно было сыграть только определенное количество матчей, если ты исчерпал лимит — эти очки в зачет не шли, фактически ничья приравнивалась к поражению. Это было сделано, чтобы избежать большого количества договорных ничьих.
Соответственно, «Спартак» этот лимит исчерпал. А это предпоследний тур, а в следующем «Спартак» ехал в Вильнюс, где в гостях было играть очень сложно. В общем, «Спартаку» надо было только выигрывать. Дома, в «Лужниках», при ста тысячах зрителей, против самого принципиального конкурента — киевского «Динамо». Тренер-новичок Романцев против матерой глыбы Лобановского, который к тому времени был уже трехкратным обладателем еврокубков [4].
Олег Романцев
Многие игроки рассказывали, что у Валерия Васильевича Лобановского игроки, извините за выражение, чуть сознание не теряли от нагрузки. Это его манера: выживал сильнейший, и в физическом отношении киевское «Динамо» было намного сильнее всех. За счет этого они играли и выигрывали. Перебегать их нельзя было, так что наша задача