Игорь Рабинер
Мы разговаривали с Анатолием Федоровичем Бышовцем, и у него была конспирологическая версия. Якобы глава Российского футбольного союза Вячеслав Колосков и Романцев заключили сепаратную сделку: Романцев весной возвращает всех спартаковских отказников в сборную, и они едут на чемпионат мира под руководством Садырина, а потом сам Романцев становится тренером сборной.
Это версия Бышовца, которую больше никто не подтверждал, но по факту действительно так и произошло. Вполне возможно, что произошло само, естественным путем и без предварительных договоренностей. Спартаковцы вернулись, а после чемпионата мира Романцев стал главным тренером сборной.
Леонид Трахентеберг
Вячеслав Иванович Колосков — человек довольно мудрый. Нужно было разрядить ситуацию, которая возникла после «письма четырнадцати». Человеком, который должен был выполнить эту миссию, стал Олег Иванович Романцев. И это было абсолютно правильное решение.
Глава 8. Суперклуб
Встав во главе сборной России, Романцев убеждает вернуться в нее игроков, подписавших «письмо четырнадцати», — и с конца 1994 года команда начинает раскатывать соперников. В отборочной группе на чемпионат Европы — 96 Россия занимает первое место, не проиграв ни разу и имея лучшую разницу мячей на континенте.
Игорь Рабинер
Сборная под руководством Романцева первый год играла блестяще. Перед Евро Россия была третьей в рейтинге ФИФА. Сборная рвала всех в отборочном цикле и показывала очень классный футбол. От нее очень многого ждали.
Сергей Белоголовцев
Третья в рейтинге ФИФА! Ни до, ни после — никогда такого больше не было и не будет. Мы разнесли всех тогда. Вплоть до того, что самые смелые прогнозисты говорили: «А ведь возьмем, возьмем чемпионат Европы со сборной такой и с Олегом Ивановичем, который всех сплотил, всех собрал».
Игорь Порошин
Та сборная была великолепной. Такое, знаете, ощущение, когда все ладится. И ты так бодро идешь, и все хорошо, и солнце светит, и девушки тебе улыбаются, и все прет, и ни с кем ты не ссоришься. Совершенно фантастический отборочный цикл, который мы только потом в полной мере оценили, когда уже не выходили из этих отборов или вылезали с огромным трудом.
Сергей Юран
Здесь ромбик и написано «Спартак». Там написано: сборная России. Только форма менялась, а футбол был один и тот же, и требования были одни и те же у Олега Ивановича, и тренировочный процесс. Он и игроков в сборную приглашал под свой футбол.
Виктор Онопко
«Спартак» выиграл все, что можно было выиграть в России. Романцев своей работой доказал, что он сильнейший тренер. И это было закономерно, что он совмещал посты.
Спартаковцы Виктор Онопко, Андрей Пятницкий и Владимир Бесчастных с Кубком России. 1994 год
Фото: Игорь Уткин / ТАСС
Андрей Тихонов
Чемпионство в «Спартаке» на тот момент спокойно рассматривалось. Мы в 1993 году стали чемпионами после игры с «Океаном» (Находка). Но сыграли вничью. И Романцев в раздевалке нас даже не поздравил с чемпионством, а начал пихать, потому что он был недоволен тем, как мы играли.
Дмитрий Ананко
Иваныч вообще ушел с поля за пять минут до конца матча, был недоволен результатом. Мы пришли, в раздевалке нам напихали чуть-чуть, ну и поехали дальше готовиться к еврокубку. Максималистами были. Олег Иванович говорил: «Отдохнете потом, потому что лучше эту жизнь так прожить».
Дмитрий Аленичев
Я представляю эти бессонные ночи, эту постоянную нервозность. Спрашивают с тебя как с тренера сборной, спрашивают с тебя как с тренера «Спартака». Это надо иметь мужество пойти на такое, чтобы совмещать.
Василий Уткин
Романцев в это время начинает меняться. Он становится более закрытым. Становится раздражительным. Начинает заводиться от каких-то не очень достойных этого событий. Тренер — вообще крайне стрессовая профессия, стресс — едва ли не главная ее составляющая. А тут еще надо понимать темперамент Романцева. Он никогда не был человеком, склонным к проявлению эмоций. Он все копил в себе, практически никогда не выходил к бровке. Он сидел на скамейке и курил. А по лицу было видно, что там страсти-то кипят.
Владимир Бесчастных
Когда Романцев был президентом, тренером сборной и тренером «Спартака», меня это очень радовало. Я тогда не понимал, какая это ответственность и какая это нагрузка психологическая. А сейчас я другого не понимаю: как это можно было все совместить там и не сойти с ума, блин? Мир-то не без добрых людей, все обязательно ждут какого-то провала, начинают сразу умничать. Я думаю, что Олег Иванович это чувствовал и понимал, что он по грани ходит.
Игорь Рабинер
Еще летом 1994-го у нас были такие отношения, что я взял у него первое эксклюзивное интервью, после того как он возглавил сборную. Смешно, но это было в туалете здания Олимпийского комитета на Лужнецкой набережной. Только там удалось укрыться. А потом начались изменения, и они начали концентрированно проявляться в отношениях с журналистами, которые говорят что-то неудобное. Осенью 1994-го «Спартак» поехал играть с «Динамо» (Киев) в Лиге чемпионов, проиграл, и я написал довольно-таки едкий комментарий в «Спорт-Экспрессе» о том, что тренер действовал непредусмотрительно. И потом через третьи руки узнал, что Романцев сказал: Рабинера за километр к Тарасовке не подпускать.
Василий Уткин
И дальше нервические моменты возникали неоднократно. У сборной была поездка на товарищеский матч в Катар, наша съемочная группа должна была лететь с командой. Мы приехали в аэропорт и нарвались на какого-то кретина, который придрался к какой-то запятой у нас в документах. Ну, пока мы объясняли, что к чему, автобус уехал к самолету, и мы никуда не полетели. Разумеется, это решение принимал главный тренер. Ну, обижаться было абсолютно бессмысленно.
Как-то раз Романцев даже сказал, что у него есть полное ощущение, будто отнюдь не все хотят победы «Спартака» в чемпионате. Журналисты очень смеялись над этой фразой. Потому что вообще-то в чемпионате играет 16 команд, и одна хочет, чтобы «Спартак» стал чемпионом, а остальные не хотят. Да, действительно, открытие!
Олег Романцев
Жизнь-то продолжается. Что, думаете, всем так приятно было смотреть, как одна и та