Игорь Рабинер
Это был матч, который по всем раскладам должен был завершить для России тот отборочный цикл. Потому что в нем надо было выигрывать, а выиграть его было невозможно. На «Стад де Франс», в Париже, против действующих чемпионов мира — французов. Которым уже проиграли дома. Без вариантов.
Егор Титов
Перед Францией мы отметили мой день рождения, я пригласил всю команду, посидели культурно. Нас увидел Григорий Есауленко, очень сильно ругался. У вас, говорит, матч ответственный. А Романцев сказал: «Ребята, надо выиграть, и мы это можем сделать». Олег Иванович, но Франция — чемпион мира, будущий чемпион Европы. Как мы будем их обыгрывать?
Владимир Бесчастных
Вы не поверите, за всю свою жизнь футбольную под руководством Романцева, что в сборной, что в «Спартаке», мы ни разу не смотрели соперника. Ни разу. Свои игры — да. Но ни разу мы не смотрели игру соперника. Потому что девиз его был такой: «Ребята, плевать, кто там вышел. Вы как сегодня готовы сыграть?» Вот в этом была разница с другими тренерами.
Эдуард Мор
Я пошел перед игрой хот-дог купить прямо на стадионе и встретил Павла Буре, который в тот момент встречался с Анной Курниковой, игравшей в теннис в Париже. Мы с ним так мило побеседовали. Он многое знал о «Спартаке». Пришел поболеть за нашу сборную — и говорит: вот хотя бы ничья, было бы уже здорово. И когда игра началась, было тревожное чувство. Честно скажу, я не надеялся на победу.
Василий Уткин
К этому времени у меня были особенные отношения с Романцевым. Они совсем свелись к нулю на персональном уровне, плюс меня отстранили от эфира. И все было сделано так, как будто бы это развитие ссоры с Романцевым. Я начал смотреть эту игру, и я вдруг понял, что как будто бы и не болею за сборную России. И тут, значит, где-то минуте на двадцать пятой травмируется Мостовой, и вместо него выходит мой очень добрый товарищ — Дима Хохлов. И я понял: «Нет-нет, я болею за сборную России. Вот, не смущай меня, сатана, я болею за сборную России».
Егор Титов
Когда 80 тысяч человек в унисон поют «Марсельезу», тебя пробирает до мурашек. Меня так захватила игра, что я сразу же получил желтую карточку — видимо, от эмоций. И я понимал, что сегодня надо выйти и на 200 процентов выложиться. У половины команды потом сводило ноги. А у меня это был единственный раз в жизни, когда в концовке собаки начали за ноги хватать, как мы любим говорить. Больше такого у меня не было.
Игорь Рабинер
На тот момент загорелась звездочка Александра Панова. Маленький форвард «Зенита» по прозвищу Колпинская ракета стал героем буквально за несколько дней до этого матча — забил два мяча за «Зенит» в финале Кубка России и помог «Зениту» выиграть первый трофей в российской истории. Романцев, у которого в целом была репутация тренера довольно консервативного, сделал ставку на Панова. И она сработала на миллион процентов. Панов забил два гола.
Андрей Тихонов
Саша Филимонов там просто выдал сумасшедший матч, вытащил три или четыре момента. Если бы не он, возможно, и не случилось бы вот этого бенефиса сборной.
Владимир Бесчастных
Мы не имели права играть вничью. То есть, по большому счету, задача невыполнимая. Я сидел в запасе, мы все думали там: ребята, вы больше пяти не пропустите только, уже будет удачно. Потом мы забили гол, два пропустили, меня выпустили на поле, счет стал 2:2, и я вот почувствовал это кожей… Смотрю на лица французов и понимаю, что мы можем дожать.
Игорь Рабинер
И потом происходит кульминация. Илья Цымбаларь, который вышел на замену только-только, получил мяч от еще одного вышедшего на замену, Володи Бесчастных. Прошел в штрафную и отдал изумительный пас на пустые ворота Валерию Карпину. Который добежал, замкнул, и сборная России одержала сенсационную победу. Мы потом ходили по Парижу и кричали: «Россия-Россия», — а нам все аплодировали, потому что понимали, что это была честная и красивая победа.
Владимир Бесчастных
Я был так восхищен Илюхой и голом Валерки, а они побежали в разные стороны, блин. Цыля побежал в одну сторону, Валерка побежал в другую. И я как как обезьяна в анекдоте: что мне, разорваться, что ли? Я уже не помню, кого я выбрал.
Эдуард Мор
Это был абсолютный экстаз. Это было просто невероятно. Я был, наверное, самый счастливый человек на свете. Сейчас даже вот плакать начинаю.
Игорь Рабинер
Романцев снова стал уже не просто спартаковским, а национальным героем. Одной этой победой он развернул всю ситуацию в отборочной группе, и страна опять заболела футболом — в одночасье, в одну секунду. И это было исключительно заслугой Олега Романцева.
У сборной Романцева — пять побед в пяти матчах. Остается 7 октября 1999 года обыграть в Москве сборную Украины — тогда Россия займет первое место в группе и выйдет на Евро-2000. Ничья команду уже не устроит.
Виктор Гусев
Романцев получил такую турнирную ситуацию, в которой нужно было просто выигрывать. Просто выигрывай — и все. И когда мы начали выигрывать всё, я думал, что с Украиной у нас должно получиться.
Егор Титов
Все эти наши победы, победы, победы — все они делались вопреки. Время-то было страшное. Я помню, в 1999 году взрывали дома [23], террор был поголовный. Я ехал на выезд и думал: а как там мои? Может быть, вывезти их куда-то. И футбол был отдушиной для болельщиков, поэтому у нас, у футболистов, было огромное единство с ними. После я такого и не вспомню.
Игорь Рабинер
Матч с Украиной — это пик эмоциональный. Все ждали этой победы. Олл ин, как говорят в покере. Ты или в дамках — или ты нигде.
Андрей Тихонов
Олег Иванович вот перед такими играми, как с Украиной, сильно много не говорил. Просто была установка и все. От него вот этой накачки не было, потому что она и так была везде. В СМИ была, в телевизорах. Со стороны болельщиков, со стороны друзей. И психологически довольно-таки непросто было, потому что нам нужно было выиграть.
Игорь Рабинер
Я помню абсолютно безобразную шапку в газете «Советский спорт» на первой полосе. За сборную в это время выступал Дмитрий Хохлов. И шапка в «Советском спорте» гласила: «Бей,