— Да, знакомы. — Его взгляд быстро скользит по мне. — Раньше мы часто виделись. Сейчас гораздо реже.
Нахмурившись, я смотрю, как Данил, глядя перед собой, отпивает вино. Вот зачем нужны эти подробности? Достаточно было сказать, что мы знакомы. Не хочу, чтобы его девушка видела во мне угрозу.
— Да, у Данила плотный график, — Вика поворачивается ко мне, словно считает нужным пояснить, почему мы стали реже общаться. — Ты любишь его стендапы?
— Любила когда-то, — бормочу я, резко поднимаясь с места. — Извините, я отойду ненадолго. Хочу перекурить.
Хватаю со стола клатч и засовываю его подмышку. Я перестала курить сразу после того, как съехала от Кости, а электронную сигарету кинула в сумку на всякий случай. Будто знала, что пригодится.
Уличный воздух встречает отрезвляющим холодом. Плотнее закутавшись в пальто, я жадно втягиваю в себя синтетический дым. Все происходит так, как и должно быть, — шепотом повторяю себе. — Все к лучшему, даже если сейчас так не кажется. Моя жизнь точно не закончится после сегодняшнего дня — теперь мне это достоверно известно.
За спиной раздается дверной хлопок, за которым тянется тепло и шум празднования. Оборачиваться не хочется. Я слишком сосредоточена на том, чтобы не разреветься.
Слева чиркают зажигалкой, и извилистая нить серого дыма проплывает рядом с моим лицом.
— Молчать будет странно. Поэтому спрошу: как дела?
Я резко оборачиваюсь. Данил, запрокинув голову, выдувает в иссиня-черное небо плотную никотиновую струю. Обмякший сердечный комок заново подбирается и начинает молотить туго и напряженно.
— Дела… вроде нормально… — я переступаю с ноги на ногу, за секунду растеряв весь словарный запас. — Работаю… Не у Вадима, правда.
Данил кивает.
— Да, я в курсе. Коля говорил. Что-то связанное с модой.
— Администратор шоурума, — подтверждаю я, сдавив губами пластмассовый наконечник. — Это отечественный бренд. Молодой, но на мой взгляд очень перспективный. Пальто, кстати, оттуда…
Я вытягиваю рукав, ощущая себя полной дурой. Как будто Данилу это может быть интересно.
— Здорово, — он наконец смотрит мне в глаза. — Рад, что ты развиваешься.
— У меня даже есть несколько человек в подчинении… — зачем-то добавляю я. Мне все еще важно выглядеть в его глазах значимой. — И кстати, поздравляю.
— С чем?
— С новыми отношениями. Вика очень милая девушка.
Улыбка на моем лице настолько вымученная, что не держится даже секунды. Если человек тебе дорог, принято искренне за него радоваться, да? Но я не могу. Пока не могу. Слишком живы в памяти те его слова про пингвина и ту самую самку.
— Вика не моя девушка, — глубоко затянувшись, Данил тушит окурок о край урны. — Это подруга и ученица Коли. Столкнулись на выходе из такси.
61
Облегчение разливается по телу звонкой кипящей радостью. Под пальто, несмотря на внешний злой минус, вдруг становится жарко, а мышцы лица, застывшие в вымученной улыбке, наконец расслабляются.
— Извини… — приходится старательно осекать счастливое дребезжание в голосе. — Просто вы с Викой пришли вместе, и я решила…
— Ты поторопилась сделать выводы, — негромко произносит Данил. — Снова.
Я машинально затягиваюсь электронной сигаретой. Мысли хаотично мечутся, перестраивая настрой на вечер и составляя новый план действий. Если Вика не его девушка, это абсолютно все меняет. Натужные улыбки, вымученное прощание с необходимостью во что бы то ни стало держать лицо, вой в подушку по возвращении — теперь все это оказывается ненужным. Вечер поменял окраску, наполнившись ожиданием чуда.
— А я, все, без кольца… — смущенно улыбнувшись, я тру безымянный палец правой руки. Немного коряво получается сообщить о своей свободе, но и пусть… Хочу, чтобы Данил знал: Костя в прошлом.
— Да, я заметил, — он выбивает из пачки новую сигарету, но прикуривать отчего-то не торопится. Просто крутит ее в пальцах.
Мне вдруг становится страшно, что Данил сейчас уйдет, и я не успею связать узелок на порванной нити между нами. Так страшно, что я даже делаю шаг к нему перед тем, как торопливо пролепетать:
— Мы с Костей расстались почти месяц назад. Не зря говорят, что в одну реку дважды не войдешь.
В течение нескольких секунд Данил сверлит меня взглядом, после чего медленно произносит:
— Даже знаю, что на это сказать. Посочувствовать не получается.
— И не надо… — Запнувшись, я смотрю себе под ноги. — Все к лучшему. Для меня так точно.
— Хорошо. — Данил возвращает сигарету в пачку и кивает на вход. — Ты, наверное, замерзла уже. Пойдем?
— Да, конечно, — улыбнувшись, я возвращаю курительный гаджет в карман пальто. Даже то, что Данил не уходит, а предлагает вернуться вместе, наполняет меня теплом и надеждой. Надеждой на то, что у нас еще не все потеряно, и этот вечер снова нас соединит.
Он придерживает дверь, позволяя мне пройти первой. Украдкой втянув исходящий от него запах чистоты и сигаретного дыма, я проскальзываю в тамбур.
Меня и раньше восхищала обходительность Данила, а сейчас она и вовсе кажется бесценной. Одурманенная зависимостью от Кости, я не могла по-настоящему проникнуться тем, насколько Данил цельный и насколько все в нем гармонично.
А сейчас могу. И с каждой минутой, проведенной рядом, я все четче понимаю, что хочу его себе во всех смыслах. Быть его женщиной, любовницей, другом. Проводить с ним все свое свободное время. Радоваться его успехам и делиться с ним своими. Дать все самое лучшее, на что я, новая, способна.
— Вернулись звезды! — веселый, чуть охмелевший голос Коли настигает нас с порога. — Выбирайте, кто из вас будет тост говорить?
— Я буду готов, но позже, — пораженчески поднимая руку, Данил словно просит передышку.
Я смотрю, как он садится на пустую скамью и, покрутив головой по сторонам, обнаруживаю, что Вика пересела к девушке Вадима. Сердечная мышца сокращается быстрыми мощными толчками. Это означает, что на местах для опоздавших мы остаемся только вдвоем.
— Данилу нужно время подготовиться. — театрально вздыхает Коля. — И это говорит победитель шоу импровизаций.
— Давай тогда я скажу, — превозмогая волнение, вызванное то ли необходимостью говорить на публику, то ли будущим тет-а-тет с Данилом, я забираю со стола фужер.
— Ребят-а-а, дайте тишину! — Звучный голос Вадима разносится над столами.
Я смотрю на него с благодарностью. За то, что остается неравнодушным после всего.
— Я не умею красиво говорить тосты… — Откашлявшись, я стискиваю пальцами тонкую стеклянную ножку. — Но не сказать не могу, потому что ты, Коля, для меня особенный человек. Ты был в числе тех немногих людей, кто разглядел во мне больше, чем я видела в себе сама…
Глаза соскальзывают с лица Коли на Данила, который, словно почувствовав, в эту же секунду поднимает голову и тоже смотрит на меня.
— … Я буду всегда тебе за это благодарна. За твое умение вытаскивать на свет истинную красоту людей, за твой талант и за твое большое сердце. В жизни у меня крайне мало друзей, но с твоим появлением это больше не ощущается как катастрофа. Спасибо за то, что ты есть! И, конечно, будь счастлив.
С последней фразой гости начинают аплодировать, заставляя мои щеки покраснеть сильнее. Данил тоже хлопает, что особенно меня волнует и греет.
— Моя ты хорошая… — Именинник, обогнув стол, тепло обнимает меня за плечи. — Так хорошо сказала. Я очень тронут, правда. Ты для меня тоже особенная, так и знай. Моя личная Джоконда.
Оглушенная эмоциями, я на нетвердых ногах опускаюсь на скамью и тянусь к стакану с водой. Тосты я говорила всего лишь дважды в своей жизни, и оба раза для Теи. Поэтому сейчас мне требуется срочно смочить горло.
— Красиво сказала, — без улыбки произносит Данил, дождавшись, пока я поставлю стакан на стол. — Коля заслуживает каждого слова.
— Спасибо… Они с Вадимом действительно стали для меня проводниками в новую жизнь. — До боли поджав ступни, я решаюсь добавить. — Но только после тебя.