— Ты как никто умеешь поддерживать других, а себя постоянно критикуешь, — с улыбкой замечаю я. — Специально посмотрю интервью, чтобы убедиться, что ты не прав.
— Не стоит, правда. — Нахмурившись, Данил склоняется над столом и разглядывает содержимое своей чашки. — Дурацкое получилось интервью.
75
В разговорах нам всегда было чересчур легко друг с другом, и сейчас это становится проблемой: время близится к полуночи, но заявить, что пора расходиться, не решаюсь ни я, ни Данил.
«Ты же выспаться хотела, разве нет?» — мысленно журю я себя. — «Так просто скажи об этом. Боишься, что следующая встреча состоится только через год?»
— Ты устала, да? — скорее, не спрашивает, а констатирует Данил, будто прочитав мои мысли. — Я помню про твои перелеты.
— Держусь из последних сил, — признаюсь я и со вздохом выпутываюсь из пледа. — Пора вызывать такси.
— Я тебя отвезу… — Данил ощупывает карманы пиджака и извлекает автомобильный брелок с сигнализацией.
Я удивленно приподнимаю брови.
— Ого! Ты снова за рулем?
— Вроде того… — Поднявшись, Данил накидывает куртку. — Подожди тут, ладно? Я сейчас машину подгоню.
Я смотрю, как он торопливо идет к входной двери, и чувствую, как тепло разливается по телу. Мне бы не составило труда пойти с ним, но отсутствие такой необходимости невероятно приятна.
За минувший год я научилась многое делать сама: перемещаться по городу с помощью навигатора, контролировать коммунальные платежи, разбираться в системах налогообложения и летать в одиночку. Однажды даже разобрала и собрала забившийся кухонный слив… И теперь, когда мне известна цена самостоятельности, мужская забота ощущается особенно ценной. Полагаясь на других и ничего не решая, я не могла по-настоящему этого оценить.
Спустя десять минут к дверям кофейни подъезжает черный кроссовер. Я невольно улыбаюсь, глядя на Данила за рулем. Ему очень идет.
— Мы с тобой проговорили два часа, а ты даже не заикнулся о том, что купил машину, — сетую я, накидывая ремень безопасности. — Ты поэтому пил только воду?
— Это была спонтанная покупка, о которой я жалею всякий раз, когда приезжаю в центр, — шутливо откликается Данил и подносит ладонь к решетке обогревателя. — Не мерзнешь? Вроде пошло тепло.
— Спасибо, мне хорошо. А почему жалеешь?
— Из-за проблем с парковкой. Свободных мест в центре нет, поэтому я продолжаю ездить на такси. — Он мечет в меня быстрый взгляд. — Но сегодня машина определенно пригодилась.
— Я тоже думала сдать на права, но теперь хочу поменять квартиру, — со смешком сообщаю я. — Мы с сестрой договорились продать бабушкину, поделить сумму и взять две ипотеки. Я уже присмотрела неплохой вариант близко к шоуруму.
Данил улыбается.
— Продолжаешь меня впечатлять.
— Сказал человек, который взял ипотеку лет восемь назад, — я игриво щурюсь. — И уже наверняка ее закрыл.
— Говорят, что сравнивать себя стоит лишь с собой год назад. Ты же помнишь, какую премию сегодня взяла?
Размеренное цоканье поворотников и лаунж-композиция, льющаяся из динамиков, расслабляют и убаюкивают. Откинувшись на изголовье кресла, я наблюдаю, как серебристые снежинки врезаются в стекло, и думаю, что с охотой проехала бы так еще как минимум сотню километров, купаясь в уютном тепле салона и взглядах Данила, которые он время от времени на меня бросает. Даже жаль, что мой дом находится всего в пятнадцати минутах езды.
Пальцы любовно поглаживают хрустальный наконечник, торчащий из сумки. Данил, как обычно, прав. Не надо себя ни с кем сравнивать. Поставлю статуэтку в стеллаж и буду смотреть в моменты, когда все будет идти не так, как хочется. Чтобы не слишком себя клевать.
— Почти приехали, — зачем-то говорю я, когда машина заворачивает во двор. Наверное, чтобы немного растворить нервозность, поднимающуюся при мысли о прощании.
— Здесь как будто ничего не изменилось, — замечает Данил, глядя в боковое окно.
— Асфальт перестелили летом, — эхом отзываюсь я, пока мозг лихорадочно работает. Выйти из машины, посмотреть ему в глаза и мило попрощаться. «Спасибо, что довез. Рада была увидеться!» или «Спокойной ночи! Рада была поболтать!»
Машина останавливается возле подъезда. Набрав в легкие воздуха, я поворачиваюсь, планируя растянуть губы в улыбке и выпалить одну из двух шаблонных фраз. Но делать это оказывается неуместно, потому как Данил уже отщелкивает карабин ремня и выходит из-за руля.
Я растерянно наблюдаю, как он обходит капот, останавливается у пассажирской стороны и открывает дверь.
— Провожу тебя до этажа и потом поеду, — поясняет он, встречая мой взгляд.
Чувство радости ярко вспыхивает под ребрами и, распавшись на переливающиеся пузырьки, взмывает к горлу. Желания возражать, даже из вежливости, нет и в помине. Сегодня хочется сполна наслаждаться возможностью быть женщиной, о которой заботится мужчина.
Взявшись за протянутую ладонь Данила, я спрыгиваю на заснеженный асфальт.
— Сестра больше с тобой не живет? — спрашивает он, кивая на чернеющие прямоугольники окон.
— Съехала почти год назад. — Я запускаю руку в карман пальто и нащупываю ключи. — Для нее эта квартира была временным убежищем, в отличие от меня.
— Рад за нее.
Данил придерживает тяжелую подъездную дверь, пропуская меня вперед. Недавняя сонливость окончательно улетучивается. Мое тело — снова чувствительный датчик, реагирующий на малейшие движения и звук.
— Некрасивый подъезд и отсутствие лифта — это еще одна из причин, почему я хочу отсюда переехать, — разглагольствую я, миную ступень за ступенью. Данил идет позади, и если молчать — невольно начинаешь думать, куда он в этот момент смотрит.
— То, что ты не соответствуешь этому дому — факт, — подтверждает он. — Вид из окна и соседи имеют значение.
Вот и нужный этаж. Впервые за долгое время перспектива поскорее рухнуть на диван не приводит меня в восторг. Я слишком сконцентрирована на последних секундах рядом. Было время, мы с Данилом целовались на прощанье, а однажды даже занялись сексом. Не получается не думать, как все закончится сейчас.
— Пришли… — Я смотрю на свою руку с зажатыми в ней ключами. — Ты, как обычно, джентльмен. Довел до самой квартиры.
— Спасибо, что согласилась посидеть со мной, — голос Данила звучит глухо и чуть хрипловато. — Было приятно узнать тебя заново.
Я киваю, ловя себя на том, что снова жду чего-то. Не секса, конечно… Возможно, чуда. Настолько, что готова давить из себя бессмысленные фразы и тянуть время… Дурацкая привычка форсировать события, которая однажды уже меня подвела.
— Ну все, спокойной ночи, — я быстро касаюсь плеча Данила на прощанье и отворачиваюсь к двери.
Замок поворачивается на удивление легко, хотя бывало заедал. Приму это за знак.
Дверь за моей спиной захлопывается, оставляя по ту сторону слабый сигаретный запах и Данила. Я щелкаю выключателем, ставлю сумку с ценным грузом на тумбочку, снимаю ботильоны. Вешаю пальто на плечики и, тронув волосы, машинально заглядываю в зеркало. Выгляжу очень даже.
Дальше — пройти в гостиную, чтобы избавиться от платья. Надо. Но я отчего-то продолжаю глазеть на отражение и вслушиваться в неровный сердечный стук.
Секунда, пять, десять…
Невидимая сила ставит меня на цыпочки и тащит к двери. Затаив дыхание, я льну к глазку. Знаю, глупо… Просто хочется убедиться, что я чересчур впечатлительная и он, конечно, уже ушел.
В груди пронзительно екает, волна мурашек окатывает тело. Нет, Данил не ушел. Стоит на том же месте, на котором мы попрощались, и смотрит. Кажется, будто прямо в меня.
Грудную клетку начинает саднить от воздуха, который никак не может найти выхода. Щиколотки ноют от бесцельного стояния на цыпочках, глаза слезятся от невозможности моргнуть. Почему он все еще здесь? Почему не уходит? Между нами всего полтора метра и какая-то дурацкая дверь.