— Ох, Белиал. Не поможешь ему?
По просьбе моей королевы я остановился.
— Да! Помогите мне! Моя королева! — судя по всему, часть тела головы все еще была прикреплена к живой изгороди. Гниющая рука, покрытая червями, тянулась к ней.
Я был охвачен яростью в тот момент, когда пальцы этого негодяя коснулись одежды моей любимой. Прежде чем он смог ухватиться, я пробормотал заклинание на древнем языке. Для Рэйвен это прозвучало как гортанное рычание. Глаз души расширился, когда он почувствовал мое магическое воздействие, и, как невидимый кулак, сжал его со всех сторон. Спустя мгновение он взорвался мелким туманом гнилой плоти и скисшей крови.
Я повернулся спиной к изгороди, закрывая Рэйвен своим телом от кровавого зрелища.
Она подняла на меня глаза, ее бледные щеки окрасились легким румянцем. Даже в состоянии шока она выглядела потрясающе. Пепел, падающий с туманного багрового неба Лимбо, покрывал ее черные волосы, напоминая снег из ее родного мира, который она так любила.
— Вот. Я разбил его душу. Теперь он обрел покой.
«Покой» — было не совсем подходящим словом. Я уничтожил его душу. Теперь он был лишь каплями крови и кусками плоти на моем плаще. К тому же я положил конец его невыносимым стонам. На кладбище воцарилась тишина. Ничто не осмелилось пошевелиться: ни духи, обитавшие на этой земле, ни даже извивающиеся черви, пожиравшие разбросанные по живой изгороди части тел.
— Не уверена, что я это имела в виду, — пробормотала она, поднимая глаза на мои рога. Я был уверен, что на них были пятна крови. По крайней мере, цвет был праздничным.
— Он прикоснулся к тебе, — резко заметил я. — Ничто в этом мире, ни в мире выше, ни в мире ниже, не может прикоснуться к моей королеве без моего разрешения, Рэйвен. Ничто.
Несмотря на то, что моя спина была покрыта внутренностями, мой член все еще был твердым, жаждущим погрузиться в ее узкую киску. Осознание того, что многие из потерянных душ и адских существ, которые обитали в моем замке, будут скрываться в укромных уголках кладбища, наблюдая, как я доставляю удовольствие той, что принадлежит только мне, заставило мою кровь еще сильнее прильнуть к паху.
Все они жаждали того, что было у нее. Ее бьющееся сердце, ее идеальную кожу и, прежде всего, мою благосклонность.
— Ты монстр, — ее шепот был таким же тихим, как пепел в воздухе, но в голосе не было и следа обиды. Она просто констатировала факт, который я не мог отрицать.
Иногда человечность Рэйвен проявлялась в ее глубоком чувстве справедливости, например, в том, что она жалела даже самые ненормальные души, находящиеся под моей опекой. Я любил ее за это. Но не проявил бы доброты ни к кому и ни к чему, что дышало тем же воздухом, что и она, если бы почувствовал, что они могут попытаться воспользоваться ею.
— Я твой монстр.
Ее грудь снова слегка задрожала, и я буквально услышал, как ее сердце пропустило удар.
— Я плохой человек, потому что сейчас возбудилась?
Из меня вырвался гортанный смешок.
— Нет. Я видел бесчисленное количество испорченных душ, мое сокровище. Ты далеко не плохая. Но даже если бы и да, какая разница? Это Ад. Так что ты именно там, где и должна быть.
Ее пухлые губы расплылись в самой красивой улыбке.
— Хорошо, Владыка Костей. Думаю, я приму твою награду.
Пепел падал уже достаточно долго, чтобы покрыть все тонким слоем. По правде говоря, он выглядел даже больше по-зимнему, чем я ожидал. Даже несмотря на то, что бледный слой на земле отражал зловещее красное сияние почти скрытого солнца Лимбо.
Я осторожно опустил Рэйвен на ноги, и она повернулась, чтобы осмотреть кладбище.
— Как красиво.
В последний раз, когда она была здесь, она была напугана. Возбуждена, но все же напугана, поскольку не была уверена в своей судьбе. Смерть подстерегала за каждым углом, и в тот момент она не была заинтересована в вечности со мной.
Теперь же не было и следа страха. Только безрассудное желание светилось в ее очаровательных глазах, когда она повернулась ко мне с озорной улыбкой на губах, которая беззвучно спрашивала: «Что теперь?».
Вместо того, чтобы дать ей ответ, я оставил ее в напряжении, шагая между могилами в поисках идеальной. Я остановился у надземной плиты, каменного саркофага с идеально ровной крышкой. Я не мог вспомнить, кого из моих верных слуг я похоронил здесь. Это было так давно, что надпись на камне стерлась.
Я снял плащ, чувствуя горячий взгляд Рэйвен на своей груди, пока ее возбуждение наполняло воздух ароматом. Для этого случая я выбрал рубашку с рукавами-фонариками и глубоким вырезом, который доходил до моего живота, где был туго завязан пояс. Она приоткрывала грудные мышцы и большую часть покрытого шрамами живота.
Поскольку я был в своей меньшей форме, которая выглядела, как человек, за исключением рогов, я все еще стеснялся шрамов, покрывающих большую часть моего тела. Рэйвен помогала мне чувствовать себя более уверенно в своей коже, поэтому я не только оставлял лицо открытым, но и выбирал одежду, которая подчеркивала ее любимые части моего тела.
Свернув плащ в руке, я вытер им пепел с крышки саркофага и указал на нее.
— Ложись.
Она знала, что я собирался с ней сделать. Ее киска уже была мокрой, я чувствовал ее запах.
— Мой господин, вы же не собираетесь взять свою королеву на останках верного слуги? Разве это не неуважительно?
— Возможно. Но какая тебе разница? Я видел, как ты ласкала пальцами свою шлюшью дырочку между ног на этом самом кладбище, когда думала, что никто не видит. А теперь будь хорошей девочкой и ляг для своего господина, — я прищурился и сделал угрожающий шаг к ней. — Или ты предпочитаешь, чтобы я заставил тебя?
Глава 8
Рэйвен
Кровь в моих венах заледенела и растаяла в одно мгновение, когда Белиал решительно шагнул ко мне. Очарование этого демонического владыки было почти пугающим: он был невероятно красив, обладал мощными мускулами, покрытой шрамами кожей и роскошными нарядами, которые сидели на нем идеально. Особенно с учетом крови, разбрызганной на его рогах.
Крипово.
Но, как и подобает настоящей девушке готке, меня это ничуть не беспокоило. Скорее даже наоборот. Тот факт, что он только что жестоко выпотрошил душу за простое преступление — прикосновение к моей одежде — только усилил все впечатление.
— Ложись, — снова приказал он, повысив голос так, что он эхом разнесся по кладбищу.
Моя кожа покрылась мурашками от того, насколько вокруг было необычно тихо. Как будто все существа, флора и фауна, затаили дыхание в ожидании того, что сделает Владыка, если я ослушаюсь его.
Никто не ослушивался приказов Владыки Костей, если только не хотел понести последствия.
Но это было именно то, чего я хотела.
Или ты предпочитаешь, чтобы я заставил тебя? Все мое тело запульсировало от вопроса, на который мы оба уже знали ответ.
Да. Заставь меня.
Я не произнесла это вслух. Это было против правил злой маленькой игры, в которую мы играли. Если бы я хотела, чтобы он остановился, то могла бы использовать свое безопасное слово, и все это закончилось бы. В противном случае он бы продолжал, сколько бы я ни кричала и ни сопротивлялась.
Он сделал еще один шаг вперед, его рот искривился в жестокой улыбке, обещавшей всевозможные развратные удовольствия, как только он поймает меня.
И он поймает. Он всегда это делал.
Развернувшись на пятках, я бросилась бежать в противоположном направлении. Он мог бы использовать свою магию, чтобы телепортироваться передо мной, прежде чем я успела бы сделать и шаг. Но я знала, что ему нравится погоня. Нам обоим она нравилась.
Возбуждение в виде моего учащенного пульса стучало в ушах, когда я слышала его тяжелые шаги по покрытой пеплом каменной дорожке, неспешно следующие за мной.
— Беги так быстро, как можешь, маленькая человечишка. И постарайся не пораниться о что-нибудь, скрывающееся в лабиринте. Если я найду на тебе хотя бы царапину, которую нанес не я сам, то покрашу твою задницу в красный цвет за то, что ты позволила чему-то повредить мое самое драгоценное сокровище.