Я убрал ее темные волосы за уши, любуясь ее красотой.
— Королева Подземного мира должна двигаться так, как ей угодно.
Она озарила меня слезливой улыбкой, и именно тогда я заметил, что она дрожит.
— Я справилась: забрала обе души.
Я наклонил голову набок и приподнял бровь.
— Я отправлял тебя лишь за душой некро-насильника.
— Душа жертвы так и не покинула тело после смерти. Она застряла где-то глубоко внутри, прячась.
Я торжественно кивнул. Такое иногда случается, когда люди умирают. Если их душе было небезопасно покидать тело, я обычно поручал одному из перевозчиков забрать ее.
Отпустив Сесила и Хольгу, чтобы мы могли побыть наедине, я поднял Рэйвен на руки и отнес ее к дивану, усадив на колени. С помощью магии я наполнил вторую чашку, которую принесла Хольга, горячим чаем и поднес ее к губам Рэйвен.
— Пей, — мягко сказал я. — Ты замерзла.
Она послушалась, и мгновение спустя румянец вернулся на ее щеки.
— На Земле зима, и идет снег. Я почти забыла, как выглядит снег.
— Тебе нравится снег?
Она кивнула, делая еще один глоток чая.
— На самом деле, это одна из немногих вещей, по которым я скучаю. Ну… и по Рождеству в целом.
— Поэтому ты и взяла с собой дерево? — я посмотрел на ель, которую она притащила. На ней все еще висели странные разноцветные шарики, резко выделяющиеся на фоне серо-коричневых тонов библиотеки. Скорее всего, она украла ее из похоронного бюро, где забирала души.
Я не мог сдержать улыбку. Она была моей сияющей Королевой Падали, Повелительницей Подземного мира. Но под всем этим она навсегда оставалась моей маленькой воровкой.
— Ты отлично справилась, мое сокровище, — похвалил я, крепче прижимая ее к груди, пока она пила чай.
Ее губы изогнулись в легкой улыбке, но между бровями появилась складка раздражения.
— Я чуть не убила душу похоронщика.
Я наклонился, чтобы поцеловать ее в подбородок, прижав губы к ее коже.
— Я бы не рассердился, если бы ты это сделала.
Она покачала головой.
— Нет. Он заслуживает пыток. Медленных. Очень долгих.
— Тогда отправим его по реке Стикс, — задумчиво протянул я, сдерживая улыбку. Она и правда была выдающейся королевой. — А душу женщины мы можем забрать и создать ей маленький рай здесь, в библиотеке.
В конце концов, именно для этого и существовала Библиотека Душ. Каждая книга на этих полках была больше, чем просто историей. Каждый том был загробной жизнью души, которую я счел слишком достойной, чтобы отправлять в более глубокие слои Ада. Там они жили мирно, в мире, идеально созданном для них, блаженно не осознавая собственной смерти.
— Может, сделаем это сейчас? — Рэйвен протянула руки, в каждой ладони светился шар мягкого света.
Я взял их и положил на боковой столик.
— Для этого будет много времени позже. Сначала я хочу знать, почему в моей библиотеке стоит человеческая рождественская елка. Из всех вещей, которые можно было принести…
Настроение Рэйвен изменилось в одно мгновение. Она соскочила с моих колен, возбужденно подбежала к дереву и, напрягшись, поставила его вертикально, прислонив к книжному шкафу.
— Разве она не прекрасна? Я подумала, что было бы неплохо поставить ее в тронном зале. Знаю, что ты не особо любишь праздники смертных…
«Не особо» — было мягко сказано. В стране мертвых не было смысла их отмечать. Особенно зимнее солнцестояние. Большинство людей уже даже не называли его так, со временем оно изменилось, превратившись во что-то мне неузнаваемое.
Но это не имело значения. Мне было все равно. Я бы превратил свой замок хоть в чертов цирк, если бы это сделало мою человеческую возлюбленную счастливой.
Я снова заключил ее в объятия, разворачивая спиной к ели, которая неизбежно завянет в течение часа. Я просто не мог сказать ей, что она скоро погибнет.
Положив ладони по обе стороны ее головы, я приподнял ее лицо, заставляя наши взгляды встретиться.
— Ты хочешь Рождество? Украшения, елку, подарки, песни? Это сделает мою королеву счастливой?
Она кивнула, ее темные ресницы дрогнули от одного лишь предложения, подтверждая, что именно Рождество в Аду было тем, о чем она мечтала.
Я поцеловал ее в лоб, в нос, в одно веко, потом в другое, а затем прижался губами к ее совершенным губам.
— Значит, именно это ты и получишь.
Глава 3
Рэйвен
Было невероятно приятно вернуться домой, особенно в объятия воплощения Смерти.
Забавно, как еще совсем недавно я была готова дойти до края этого мира, лишь бы сбежать от него. А теперь, когда у меня была полная свобода уйти как можно дальше, мне не терпелось вернуться.
Конечно, в Аду были свои ужасы, но в мире живых тоже. Сегодняшнее задание стало тому доказательством.
Лимбо — первый из девяти слоев Ада — казался куда более родным, чем когда-либо был человеческий мир. Белиал со своей стороны сделал все, чтобы так и было, например, устроил мне Рождество, хотя сам не придавал значения этому празднику.
Я слегка отстранилась в объятиях Белиала, чтобы рассмотреть красивое лицо его «меньшей» формы. По крайней мере, он так ее называл, просто потому, что она была более человеческой, но не без бледности и рогов, растущих из головы. Они были украшены серебряными цепочками и подвесками, которые тихо звенели при малейшем движении.
Мне нравилась и монструозная форма демонического владыки — та, которую знали и боялись большинство его подданных. Ужасающий Владыка Костей с черепом животного, гигантскими рогами и ребристым членом.
Но я любила и этот облик. Именно так он выглядел, когда тысячи лет назад был смертным. Он почти ничего не помнил о своей прежней жизни, кроме того, что был солдатом Римской империи. Это вполне соответствовало его римским чертам лица и шрамам, пересекавшим его кожу, особенно глубокому, тянувшемуся по диагонали через переносицу. Именно этот удар мечом и оборвал его жизнь.
Обычно в этом облике он носил простую черную маску, чтобы скрыть лицо, но сейчас в этом не было необходимости.
Он и понятия не имел, насколько чертовски сексуальным я его считала, несмотря на шрамы и все остальное.
— Спасибо… — прошептала я.
Он наклонил голову, и его подвески тихо зазвенели. Его растрепанные черные волосы идеально обрамляли глаза, заставляя мое сердце биться чаще.
— За что?
— За все. За то, что позволил мне пойти вместо тебя сегодня, чтобы вырвать душу у того ублюдка. За то, что согласился подарить мне Рождество. За то, что похитил меня…
Его губы изогнулись в мрачной улыбке.
— Я понял, что у тебя весьма своеобразные предпочтения, в тот самый миг, когда впервые тебя увидел.
— Неправда.
— О, еще какая правда, мать твою. Когда я вырвал позвоночник у твоего спутника, ты, конечно, была в ужасе. Но под запахом страха… — он схватил меня за подбородок перчаточными пальцами и приблизил свое лицо к моему так близко, что я почувствовала его сладкое дыхание, — было возбуждение.
Я отрицательно покачала головой, хотя мой горячий румянец и улыбка выдавали меня.
Словно этого было недостаточно, он заставил меня сделать несколько шагов назад, пока моя спина не уперлась в ближайший книжный шкаф. Он поднял правую руку и стянул перчатку зубами, отбросив ее на полку у моей головы. Затем его ладонь скользнула по моей челюсти, вниз по горлу, между грудей.
Он не спешил, изучая мое тело, пока его пальцы не нырнули под пояс брюк и в трусики.
Я ахнула в тот же миг, когда его указательный и средний пальцы скользнули между моих складок. Он раздвинул их и хмыкнул, обнаружив, что я мокрая.
К моему разочарованию, он убрал руку уже через мгновение, поднеся блестящие от влаги пальцы к моим губам и задержав их там.
— Как я и подозревал. Одно упоминание о ночи, когда я убил твоего жалкого человеческого любовника, утащил тебя в свой мир и обманом сделал своей… заставляет твою киску течь.